Зимняя сказка для одинокого мужчины (СИ)

-И вообще, ты все решаешь за всех, так не пойдет. Ты не можешь всё контролировать! - вклиниваюсь в реальность, где меня разносят пт всем фронтам. Сейчас вот прилетает за кому! Мать вашу, за то, что, уж простите, валялся в отключке под трубками- Может, я хочу учиться дальше ( Какого хера?! Кто вбил в ее дурную крашеную голову, что я против?!)!? Я что, всю жизнь с тобой прожить должна ради ребенка?! А если я свою семью хочу?!
Стерва! Свою семью она захотела! Надо было об этом думать прежде, чем ноги раздвигать! И хоть глубоко внутри меня едва слышный голос совести укоряет, что виноват во всем только лишь я и моя неспособность сдержаться. Даже сейчас при виде этой соблазнительницы с покрасневшим от злости лицом и влажными от непролившихся слёз глазами, мои фантазии глубоко в горизонтальной плоскости. Но, сука, мне обидно, мне больно слышать " не люблю тебя", " хочу свою семью". Слова вылетают раньше, чем успеваю обдумать :
-Отлично. Родишь - ребенка я заберу. А ты можешь валить нахер , строй там свою семью или карьеру, что ты там собираешься, строительница херова!
Она обжигает ненавидящим взглядом, но меня уже не остановить:
-Хочешь жить одна? Пожалуйста, я и денег тебе дам! У нас будет сделка- ты мне моего ребенка, я тебе денег. Хочешь лям баксов? Пожалуйста.
-Я не продаюсь!- пытается пройти, но я одним махом усаживаю ее в кресло.
-А ты мне и не сдалась! Мне нужен только мой ребенок, ясно? Не согласна? Ты на себя посмотри - никому не нужная нищая студентка! Как думаешь, кто победит в споре за ребёнка?
-У нас же ...у нас оставляют с матерью почти всегда - невольно включается она в мою игру, правда, в дрожащем голосе больше не слышно уверенности. Расстерянно потирая лоб едва уловимо трясущейся ладонью, она устало откидывается на спинку кресла.
-У нас оставляют с тем, у кого есть деньги- в открытую смеюсь над её наивностью- поэтому давай сейчас договариваться, на берегу. Пока я добрый. Иначе потом потратишь время и нервы на суды, а не стрясешь них...я. Поверь, а мои юристы еще и такой иск тебе вкатят за репутацию мою и издержки - не расплатишься в жизни- несу откровенную чушь, наслаждаясь ее растерянным видом. Поверила.
Выждав пару минут- пускай переварит информацию, подумает, поймет, что лучший вариант- это семья. Это мы вместе. Глядишь, спустя много лет еще и вспоминать будем, как отец нахрапом и почти шантажом заставил маму выйти за него. Зато, потом она осознала, что любит его...
-Я сделаю аборт- тихо произносит Эля, равнодушным взглядом уткнувшись в обивку кресла. Картинка идеального будущего вмиг разлетается на осколки. Что?! Что она там собралась делать!?
-Ты совсем...- с размаху ударяю рукой о стену, только бы не причинить ей боль. Кровь стекает с рассеченных костяшек на ковер.
-Ты никуда не пойдешь и ничего не сделаешь! - я сам виноват! Сам! Ищу хренов идеал- чистую, невинную девочку, для души, для семьи. А заслуживаю ли я, мудак, такую? Естественно, нет. Вот и шлёт мне судьба только стерв подобно Юльке. Та даже с Варей порывалась сделать аборт- боялась, что испортятся и фигура, и привычный образ жизни ( хоть у нас уже тогда были деньги. Пускай намного меньше, чем сейчас, но на кучу послеродовых операций и пластики плюс полный штат персонала для Варьки хватило бы с головой). Узнав об этом, когда невольно услышал ее разговор по телефону с клиникой, знатно прих...ел. Вот тебе, Забельский, и " мечтаю о доме, семье, детках с тобой", что первое время тоннами вливала мне в уши Юлька. Все они одинаковые.
УЗИ 
Элеонора:
Зачем я сказала про аборт? Я ни минуты не сомневалась в том, что буду рожать. Нет, даже не так,- как я могу лишить жизни родного ребенка? Судьба дарит мне, самой одинокой на свете, близкого, любимого человека - а я вдруг откажусь от такого подарка? Я постараюсь заменить этой крохе и отца, и мать- такой решимости, уверенности в будущем как сейчас я практически никогда не чувствовала.
 
И все же наговорила Забельскому столько... Вспоминаю- и стыд жаркой волной обдает с головы до пят. Но и он хорош! Этот несносный тип так вывел меня своими эгоизмом и напором, что мне просто ничего другого не оставалось. Казалось, скажи он, что земля круглая - я бы до хрипоты спорила, что она квадратная и стоит на трех китах. Что угодно, лишь бы разозлить его. Поколебать самоуверенность, задеть нереальное самомнение.
Уже сейчас, когда немного успокоилась, пожалела обо всём, что бросала ему в пылу ссоры- умнее нужно быть, женственнее, мудрее, наконец. Сколько раз мое врождённое чувство справедливости играло со мной злую шутку - там, где мне казалось, задеты мои права, пускай и по мелочи, словно вулкан взрывался внутри. Какой уж там контроль эмоций. А вкупе с первоначальным впечатлением от " спокойной меня" это давало дичайший контраст, люди попросту терялись, увидев пыщущую праведным гневом фурию вместо золотоволосого ангелочка с тихим голосом. Правда, это случалось очень и очень редко. И никогда - рядом с отцом. Даже когда он был трезвым - в пьяном виде он обязательно бы припомнил всё. Так что мы больше играли в его любимую пьесу " как же я боюсь дочери"- в редкие минуты трезвости он тщательно оттачивал роль наивного глуповатого простачка, боявшегося собственной дочери. Даже его " состаканники"- и те боязливо косились на меня, думая, что я за мегера такая? Думаю, для отца такое псевдоподчинение было своеобразной компенсацией за то, что он творил под градусом.
Двое охранников, что по приказу Дмитрия проводили меня обратно в спальню, даже не смотрели на меня. Мои попытки заговорить остались без ответа- по их недовольным моей настойчивостью физиономиям видно было, что с парнями недавно провели разъяснительную работу насчёт моего положения здесь.
Не успела я в мыслях расчленить моего мучителя на сотню крохотных кусочков, как открылась дверь, и нарисовался он, собственной персоной.
В простой черной футболке, тёмно-серых спортивных брюках и бейсболке он казался воплощением мужественности и красоты мужского тела. На пару мгновений я даже не могла оторвать взгляда от стального пресса.
-Собирайся, мы едем в клинику- сперва я хотела запротестовать, надо же, командир выискался, но потом, решив, что вот он- мой шанс на свободу ( в клинике явно будут люди. Да и полицию там вызвать можно- здесь нечего ребенку нервы трепать, вдруг увидит или услышит что. А там- вызвала и попросила доехать с ними до отделения. И бежать. Бежать и как можно дальше)
-Хорошо, я сейчас. Дай мне пару минут, пожалуйста,- он удивленно приподнял бровь, но кивнул, оставив меня одну. Видимо, тоже ожидал скандала. Ничего, скандал ты обязательно получишь! Просто немного позже.
В клинику ехали с пафосом, достойным супружеской четы президента и первой леди - две машины с охраной позади, а в нашей- личный водитель. Хмурый и недовольный Дмитрий рядом со мной, все время украдкой скользящий по моей фигуре. По его приказу мне даже привезти новые вещи, и сейчас я была одета в свободные спортивные брюки черного цвета, светло-бежевую футболку и легкие кроссовки без шнурков. "с животом их надевать будет одно удобство"- подумала я, с легкостью обувая эти невесомые творения известного дизайнера. Но тут же одернула себя - вещи я верну, мне от него ничего не нужно. Брать что-то у такого тирана - значит, впадать от него в зависимость. И он не преминет этим воспользоваться.
В клинике нас едва ли не на руках внесли в кабинет диагностики- от того, как невыносимо приторно лебезил главврач перед Дмитрием, я невольно закатила глаза- " цирк, да и только". И Дмитрий едва заметно улыбнулся в ответ, разделяя мои мысли. Лишь усилием воли заставила себя вспомнить, что этот человек не на моей стороне. Сурово взглянула в ответ, но по сердцу резануло его разочарованное лицо- словно конфетку у ребенка отобрала.
Впрочем, он довольно быстро оправился от всего. А главврач всё суетился: