Жатва душ. Остров мертвых
Сергеич тихонько пропел продолжение, услышав знакомую песню:
— Под шепот канда-а-льный по ночам чиферил…
— Деревья уже повалены, — промурлыкала Юлия.
Сергеич нахмурился и злобно сплюнул, окинул взглядом собравшихся и промолчал.
— Со вчерашнего дня у нас такие правила, — снизошла она до объяснений. — День работаем, день качаемся, по-другому никак. Вчера даже Папаша полдня рыл наравне со всеми.
Мощные, здоровые боевики оседлали своих «коней», взревели двигатели, и полетела грязь из-под колес джипа. Мужики были такими здоровыми, что Бергман на их фоне выглядел мелким, но именно что на фоне, так-то он был среднего роста. Зато двигался уверенно, быстро, грациозно — куда там этим громилам с их деревянными движениями.
— Ходу, — скомандовала Юлия, жестом пригласив за собой.
И мы пошли. Сойдя с асфальта, одиннадцать пар ног зачавкали по грязи. Мокрая одежда липла к телу и холодила. Что переодеться никто не предложил — нормально, у них самих нет, и что день воюют — день работают, тоже логично. Мы слабые, будь я командиром, тоже таких в мясорубку бы не кинул. И так спасибо, что ров вырыли метров двадцать и хоть немного деревьев срезали и обработали, похоже, бензопилой.
Бывалые сразу приступили к работе: один поднимал ствол, второй его поддерживал, опуская в наполненный водой ров, третий и четвертый стояли на лопате, закапывая будущий частокол.
На шум сразу набежали зомби. Сперва вылезла женщина и заверещала, потом подтянулись два азиата, уже не такие активные, как во время дождя, но более шустрые, чем вчера. Боевики оставили работу, схватились за пики и топоры и ломанулись качаться.
— Работаем, что стоите? — на бегу бросил Рябой.
По дороге друг за другом проехали байки — отряд отправился к «Эвелин» за выжившими. Мне тоже хотелось бы поучаствовать, но, чтобы иметь право голоса и диктовать свои условия, нужно продемонстрировать полезность.
Сергеич заработал лопатой, к нему присоединился Макс, пока я держал тяжеленный кол. Рядом вторая тройка поставила кол, а Юлия наравне со всеми принялась приматывать веревкой один к другому, пока Рябой ее не позвал:
— Рысь, твоя очередь бить!
К тому моменту они расправились с двумя бездушными, а третью недобитую оставили Юлии, она взяла из рук Рябого топор и прикончила зомби одним ударом.
— Мутная банда, надо от них валить, — прошептал Сергеич.
Косясь на других работников, я кивнул, а сам подумал, что он, скорее всего, прав, и нас не отпустят по-хорошему. А может, мы просто слишком привыкли к свободе, потому нас и тошнит от жизни по регламенту? В силовых структурах ведь все именно так, вояки вон по двадцать лет служат.
Монотонный физический труд способствует мыслительной деятельности. Вспомнив загадочное оружие Волошина, я задумался не только о том, что упустил, не купив первый уровень, но и о раскладе в этой группе выживших. Итак, у претендента Юлии, которую все называют Рысью, одиннадцатый. Брат ее, наш босс Папаша, — чистильщик тринадцатого. Если у Волошина, который седьмого, появилась какая-то фантастическая (или магическая?) приблуда от жнецов, что же тогда у Папаши? А у Бергмана?
Меня заинтересовал процесс материализации объекта. Вот покупаю я себе в виртуальном магазине, скажем, световой меч. И что, он просто появляется из ниоткуда? Открывается окошко в пространстве, а там — вот твой меч, юный падаван?
На что-то надеясь, я открыл магазин чистильщика, чтобы купить уровень, но снова не смог этого сделать. Черт! Неужели жнецы посчитали, что уровни мне в принципе не нужны, и убрали эту возможность?
Догадка так меня расстроила, что я замер, глядя перед собой.
— Братан, ты чё завис? — привел меня в чувства Макс.
— Тырфейс читаешь? — подключился Сергеич, но смолк, косясь на Юлию, вернувшуюся ко рву. — Чё пишут?
— Пишут, чтобы ты заткнулся, — с досады нагрубил я.
Сергеич надулся, и мы молча принялись устанавливать второй кол. За час такой работы Сергеич потянул спину, и я его сменил. Максу махать лопатой нравилось больше, чем бить бездушных, и он разглагольствовал:
— Вот, Ден, у тебя регенерация повышенная. Значит ли это, что ты не будешь стареть или, может, проживешь двести лет?
— Тс-с, идиот! — цыкнул я, огляделся, но вроде Юлия не услышала, и процедил: — Ни слова об этом!
— Понял. Если зомби не задерут, — проворчал Сергеич, держащий кол. — Мы все не будем стареть. Я, вишь, какой весь помолодевший стал!
— Угу. И выздоровел, в курсе, — проворчал я и добавил, подразумевая его жалобу на боль в спине: — Но не весь.
Иностранцы рядом переговаривались на английском — я навострил уши. Они рассуждали о том, где будут брать еду, когда запасы на складах закончатся. О несправедливости Папаши или о том, что их притесняют, — ни слова. Интересно, а Юлия и приближенные босса говорят по-английски? Сейчас проверим, благо опять полезли зомби, заняв верхушку.
— Эй, Майкл? — обратился я к Эндрюсу по-английски. Он повернулся, дернул головой — чего, мол? Я спросил: — Ты давно в группе?
— С первого дня, они меня у «Маглаяга» подобрали.
— Доволен? Дают добивать кадавров?
— Дают, босс справедливый, — закивал он, белозубо улыбаясь — видимо, радуясь собеседнику. — Могли вообще в группу не взять, так что мне не на что жаловаться, потому что сам бы я не выжил.
— Есть хоть с кем поболтать? — влез в беседу Макс.
— Да почти все говорят по-английски, но не очень хорошо. Иногда — смешно. Только босс и еще несколько не умеют. Я из Австралии и раньше побаивался русских. Чертовы стереотипы, да? Русская мафия, бандиты, все такое. А вы нормальные, обычные, как все.
— А что, был негативный опыт с русскими? — спросил Макс.
— Ха, да не то чтобы совсем негативный, но вот Сирожа, мой сосед…
Он начал рассказ про Сергея, странного русского соседа, который возле своего дома вместо цветов и травы выращивал какую-то еду, ее сжирали кролики, и он ставил на них ловушки, а трупы — кошмар! — свежевал и ел, как дикарь! Разве цивилизованный человек будет так делать?