Противостояние (СИ)
Во время последнего поединка Джейк крутит головой, разминая затекшую шею. И с трудом заставляет себя не вздрогнуть.
В самом заднем ряду, скрытый полумраком, сидит отец Райана в черных очках.
«Что ему тут нужно?!», в душе поневоле вскипает гнев. Джейк не забыл, как тот предлагал ему деньги, чтобы бросил Райана. Пожалуй, такое он никогда не забудет.
Если снова пришел чего-то требовать и третировать, нужно перехватить его. Джейк отвлекается, наблюдая за МакКарти-старшим, и только по восторженному реву толпы понимает, что финальный бой вот-вот подойдет к концу.
Он успевает поймать последнее мгновение — прыжок и вытянутую в броске ногу, врезающуюся в голову последнего претендента на победу. У того подгибаются ноги, он валится навзничь. На покрытие ринга брыжжет темно-бордовая кровь.
В зале начинается полное безумие. Люди вскакивают со своих мест, аплодируя. Дженни вновь поднимает девчонок, и те танцуют в проходах на ступенях, скандируя имя победителя. Ведущему стоит большого труда добиться тишины.
Когда рефери вздергивает руку Райана вверх, уши закладывает от всеобщего крика. Джейк видит происходящее, как в тумане. Конечно, он верил в Райана. Он всегда в него верил. Но увидеть воочию, как начала исполняться мечта, все равно невероятно.
Некоторые из недавних соперников, те самые, которые накануне смешивали МакКарти с грязью, подходят его поздравить. Тот любезно улыбается и жмет руки, будто бы и не было никаких подъебок и оскорблений. Тайлер не может не обратить внимания, что, в отличии от остальных, Райан легко отделался: его тело усыпано синяками, но лицо не тронуто.
— Смотри, все как у больших, — смеется Райан, подходя ближе к Джейку и демонстрируя пояс победителя.
— Поздравляю!
Тайлер было делает шаг вперед и замирает в нерешительности. Больше всего на свете он хотел бы сейчас стиснуть МакКарти в объятиях. Прижать к себе, почувствовать каждый сантиметр горячей кожи, поцеловать — так, чтобы Райан задыхался и судорожно цеплялся за его плечи. Но — нельзя.
Однако, тот решает по-своему. Сильные руки обвиваются вокруг, похлопывают по спине — как сделал бы близкий друг или брат. Поглаживают — на грани того, чтобы перейти черту дружеской привязанности.
— Если бы не ты, ничего бы не было, — Райан чуть отстраняется, смотря Джейку в глаза, и слегка понижает голос:
— Давай сбежим! Здесь я не могу показать, как сильно благодарен.
Ладонь Райана скользит вниз по спине Джейка и останавливается на пояснице. От его руки будто волнами расходится тепло и обволакивает все тело.
— А как же ребята? — Джейку кажется, что дыхание стало слишком громким и частым, а пульс бьется без перерыва, все ускоряющейся вибрацией. Он с трудом понимает, что ему говорят, и не может оторвать взгляд от губ Райана.
— Ребята? — тот оборачивается, смотрит на трибуны, и машет рукой. — Конечно. Пойдем поблагодарим. Но праздновать я с ними не поеду.
И конечно, Райан просчитался. Перелетая из одних дружеских объятий в другие, они и оглянуться не успели, как оказались в автобусе, арендованном Аароном, а затем — в отеле. Поддержать Райана приехало около двух десятков человек, не считая болельщиц. Поэтому дружная и шумная компания заняла целый этаж.
Двери всех номеров распахиваются настежь. Начинает звучать музыка, из одной из комнат мебель выбрасывают в коридор, чтобы освободить место для танцев. Очень скоро по коридору начинают шататься полупьяные парочки и группки. Кто-то пихает Джейку в руку бутылку.
— За нас! — Райан звонко чокается с ним, и делает большой глоток.
— За тебя, чемпион, — Джейк следует его примеру. — Но ты ведь не пьешь?
— Сегодня я хочу быть пьяным!
Райан допивает, бросает кому-то пустую бутылку, и кричит, стараясь переорать остальных:
— Друзья! Спасибо вам! Вы лучшие!
Аарон бросается ему на шею, Эрик обнимает обоих. Вокруг Райана образовывается веселая куча-мала, как после футбольного матча: непонятно, кто кого обнимает, да это и неважно.
— Отодвиньтесь, лицо загораживаете! — Макс врубается в толпу, не заботясь, что может выронить камеру, и тоже обнимает Райана свободной рукой.
Баха и Дженни внезапно появляются рядом, целуют чемпиона с разных сторон — в левую и правую щеку. За ними подтягиваются другие девочки, на лице Райана множатся следы губной помады. Веселье раскручивается, как ураган, все сильнее и сильнее. Кто-то из болельщиц влетает в комнату с подносом, уставленным выпивкой, еще кто-то врубает музыку погромче. Вся компания будто стала единым организмом — танцующим, хохочущим, орущим во все горло от счастья.
Райан смеется, откидываясь назад, его поддерживают чьи-то руки — сразу несколько. Они с Джейком встречаются взглядами, и МакКарти делает шаг навстречу.
Тайлеру кажется, что они оба оказались в эпицентре шторма, в самом глазу бури**. Вечеринка бушует где-то там, за невидимыми стенами. А здесь — только они двое, и никого вокруг.
Он с улыбкой вытирает с лица Райана губную помаду и целует его, положив руку на затылок. Тот тихо стонет и обвивается вокруг всеми конечностями, прижимая к себе.
В комнате на секунду прекращаются все разговоры, а затем кто-то начинает хлопать. Один, двое, пятеро — и вот уже вся толпа аплодирует.
И все сразу кажется таким простым. Что бы ни случилось позже, среди друзей можно не притворяться. Никто не будет осуждать, наезжать и говорить гадости исподтишка. От этого за спиной будто вырастают крылья.
Сколько они так целовались, минуту, десять, или больше, Джейк бы не смог сказать. Никто из них не хотел прерываться, но в какой-то момент поцелуй постепенно закончился сам. А МакКарти остался стоять, прижимаясь лбом ко лбу Тайлера.
Когда он отстраняется, становится понятно, что Райан чувствует то же самое: спокойствие и уверенность в кругу друзей. И любовь, она так и светится в его глазах.
Звучит быстрая танцевальная мелодия, по стилю — привет из девяностых. На губах МакКарти появляется шкодливая улыбка, и он тянет Тайлера за руку, в гущу танцующих.
Все уже слишком набрались, чтобы обращать на них внимание. Посматривают, конечно, но без злобы. Джейка тоже шатает — то ли от пива, то ли от радости. Райан не в пример лучше держится на ногах. Музыка оглушает, нежный женский речитатив сменяется рэпом, ритм пульсирует, пронизывает насквозь. Они танцуют друг напротив друга, вскидывая руки, подпевая, выкрикивая что-то — как и все прочие вокруг них. Радость окутывает толпу, как какие-то невидимые флюиды.
В толпе то и дело снуют девушки-болельщицы с подносами. Как они их удерживают, непонятно, ведь девчонки не трезвее остальных. Когда одна такая проходит рядом, Райан хватает с подноса две стопки, и протягивает одну Джейку.
Текила опаляет горло и растекается внутри теплом. У поцелуев Райана тоже вкус текилы, пьянящий и терпкий. Вторая порция не заставляет себя долго ждать: после нее стены и потолок теряют свои контуры, колышутся, как белье, повешенное на веревку. Цветные огни стробоскопа (да кто принес сюда стробоскоп?) россыпью огней отскакивают от крошечного диско-шарика, прицепленного к лампе, мигают на пустых стопках и бутылках, и будто заключают в одеяние из лепестков пламени стройную светловолосую девушку — так сверкают стеклярус и блестки на ее платье. Та тесно приникла к полному кудрявому парню — а тот наставил на них обоих камеру, чтобы сделать селфи. Правда, кадр получился не такой, как тот хотел: девушка резко развернула парня к себе и поцеловала в губы, одновременно борясь с верхними пуговицами на его рубашке.
«Баха…», Джейк с улыбкой покачал головой, обнимая Райана за плечи. Мысль зародилась в мозгу, но уже не могла оформиться в слова.