Неравная Любовь (СИ)
— Я позвоню Шнопилю, он прекрасный врач. Осмотрит тебя.
— Спасибо за беспокойство, Дронов. Не знала, что после отпуска еще волную тебя.
— Что с тобой происходит?
— Со мной что? — Удивляюсь и из-за этого не контролирую громкость голоса. — Это ты в последнее время отстраняешься от меня! Никакой близости, холоден. Это у тебя нужно спросить, что происходит!
Встаю с дивана и ухожу в душ. Сегодня мы больше не говорили. Легли на кровать и заснули, как чужие друг другу люди. Ничего, бывает такое со всеми. Жизнь же не может состоять только из белых полос, вот и у нас настала черная полоса недопонимания. Прорвёмся, ведь впереди нас столько всего ждёт!
31 — глава
Сижу на диване с положительным тестом в руках. Всю трясёт, а из глаз струятся слезы. Не маленькая, знаю откуда берутся дети, но я пила противозачаточные и точно не рассчитывала на такой исход.
Мне оставалось полтора часа до приёма у Шнопиля, поэтому я забежала по пути к маме. Чай попить, да поболтать по-женски. Еще утром заметила, что у меня задержка. Мама, хихикая, достала из аптечки тест и сказала сделать. Отнекивалась я долго, но та уговорила. Говорит: «-Да что будет с тобой, если сделаешь? Ничего же не теряешь».
И вот, сижу и смотрю на полосатый тест и растерянную маму. Она очень рада такому событию, но видя мою реакцию, не понимает, как себя вести. Женщина прыгала вокруг меня предлагая, то водички, то печеньку, то прилечь. А я просто не понимала, что мне делать, потому что все наши разговоры с Дроновым заканчивались скандалом.
— Да ладно тебе, дочунь. — Мама присела рядом со мной и начала гладить по спине. — Ты же хотела?
— Дронов не хотел. — Выдавливаю без особых эмоций я.
— Но в итоге ты беременна. — Пожимает плечами мама. — Не хотел бы, то всё сделал для того, чтобы такого не произошло.
— Я таблетки пила, и он об этом знал.
— Значит в какой-то момент забыла выпить. Что теперь уж, сидеть и страдать? Жизнь уже зародилась, радоваться надо! Некоторые годами забеременеть не могут.
— Саша может подумать, что я специально спланировала всё. — Начала хлюпать носом. — Я в последнее время, как чувствовала, очень часто разговор про деток заводила.
— К врачу то, пойдёшь? — Обеспокоено спрашивает мама.
— Не пойду. — Ухожу в отрез. — Старый приятель этот Шнопиль ему, на блюдце предоставит ответ на мой «недуг».
— И что делать собираешься? Скрывать то не получится.
И действительно, скрыть не получится. Почему я так беспокоюсь об этом? Он же не зверь какой, чтобы на аборт отправлять. Тем более, не раз, повторюсь, раньше говорили о детях. И он очень сильно их хотел. Может с возрастом стал чёрствым, но уверена, наш общий ребенок сможет растопить ледяное сердце.
Домой вернулась под вечер, всё остальное время сидела с мамой. Та всячески пыталась меня подбодрить и успокоить. Как только зашла в квартиру, ко мне подошел Дронов. Ожидала в очередной раз услышать недовольства, но напротив, он был ласков и нежен. Помог раздеться и проводил к столу.
— Прости, что был так груб с тобой. — Выдавливает из себя печальную улыбку. — На работе сейчас очень много проблем. Стараюсь всё, как можно быстрее решить, чтобы снова всецело погрузиться в тебя.
— Ты приготовил мою любимую пасту? — Улыбаюсь и смотрю в тарелку. — Мне очень приятно. Спасибо.
— Ты не была у врача. Почему? — Так же совершенно спокойно спрашивает Дронов, кладя в рот вилку с едой.
— Не получилось. — Начинаю нагло врать. — Маме срочно нужно было помочь. С самого утра была у нее. Прости. Ведь не проблема перенести встречу на другой день?
— Конечно. — Кивает и открывает бутылку красного вина. Нас окружает такое спокойствие и идиллия, что я решаюсь. Сейчас, либо никогда!
— Саш, я хотела с тобой поговорить.
— Да, милая, о чем? — Обеспокоено спрашивает.
— Только послушай меня, не кричи. — Начала я и в этот момент, Дронов будто бы понял, о чем будет идти речь. Прикрыл глаза от усталости, а на скулах из стороны в сторону заходили желваки. Мужчина отложил столовые приборы и облокотился на спинку стула. — Я знаю, как ты относишься к теме детей. Но может тебе стоит пересмотреть этот вопрос? Только представь, как тебя будут называть «папа», встречать со звонким смехом с работы и говорить, что скучали.
— Довольно! — Рявкает Дронов и бьет кулаком о стол. Встает и с яростью на лице смотрит мне в глаза. — Немедленно закрываем эту тему, Настя. Прошу тебя, не надо! — Вижу, как на лице Саши гуляет не только злость, но и сожаление?
— Саш, но…
— Значит так, — Дышит очень тяжело. Как будто следующее, что он скажет, даётся ему с трудом. И то, что он говорит, наносит мне удар в спину. — Тема детей никогда, слышишь? НИКОГДА не будет подниматься в нашем доме! Я их не хочу! Ясно? И для общего понимания картины, ты прямо сейчас делаешь свой, грёбаный, выбор! Либо мы с тобой живём вдвоём, либо убирайся…
— Саш… — Еле слышно шепчу хриплым голосом.
— Делай выбор! — Кричит.
Машинально кладу руку на живот задыхаясь от того, что он только что сказал. Ему не нужен ребенок и он его никогда не примет. Горячие слезы скатываются по еще холодному от мороза лицу. Трясущимися руками снимаю кольцо с пальца и кладу на столешницу. Может быть, я бы смерилась с его словами, и мы бы счастливо жили вдвоём, но не тогда, когда под моим сердцем уже зарождается жизнь. Встаю и ухожу. Оставляя позади себя Дронова навсегда.