Как миллиардер стал подростком

   - Девяносто!
   Женщина в роскошном платье выдала:
   - Сто!
   Снова наступила пауза. Сто пиастров это уже маленький мешочек с золотом, на него можно купить пятерых неплохих рабов для каменоломни. А тут какой-то смазливый юнец, пусть даже и чудной красоты, и только на ночь.
   . ГЛАВА Љ 2.
   Девушки-прислужницы взяли и сняли с мальчишки, еще одно покрывало, обнажив мускулистые плечи и руки. Стала видна и сильная, загорела шея подростка и верхняя часть груди. Вовка напряг свои бицепсы, и они вздулись треугольниками. Пацан улыбнулся, и его улыбка такая милая с жемчужными зубками, просто прелесть.
   Снова в публике оживление.
   Женщина в черном платье похожая на монашку выдала:
   - Сто десять!
   Мужчина в зеленой чалме подал голос:
   - Сто двадцать!
   Мужчина, купивший ранее девушку-брюнетку пискнул:
   - Сто тридцать!
   Тролль выдал:
   - Сто сорок!
   Колобок прочирикал:
   - Сто пятьдесят!
   Женщина в парандже выдала:
   - Сто шестьдесят!
   Эльф очень красивый юноша пискнул:
   - Сто семьдесят!
   Неожиданно старушка, с косой в руке, похожая на Бабу Ягу прохрипела:
   - Двести!
   Снова наступила пауза. Вовка невольно вздрогнул. Мысль о том, что на ночь продадут к старухе, была очень даже отвратительная. И его застряло.
   А девчонки-прислужницы сняли еще одно покрывало. И теперь обнажился торс полностью. Стали видны плитки пресса, которые словно у шоколадки, и богатырская грудь мальчишки заходила ходуном. Сердце от волнения билось так, что, кажется, готово порваться.
   А бронзовая кожа мальчишки заблестела от выступившего от волнения пота.
   Женщина в платье монашки выдала:
   - Двести пятьдесят пиастров!
   Уже другой тролль, вступив в торг, буркнул:
   - Триста пиастров!
   Колобок, подскакивая, пробурчал:
   - Триста пятьдесят!
   Гном уверенно добавил:
 
   - Четыреста пиастров!
   Мужчина в чалме с рубинами прошипел:
   - Четыреста пятьдесят пиастров!
   Баба Яга скаля свои блистающие сталью зубы, прошипела:
   - Пятьсот!
   И снова наступила пауза. Такая вот напряженная. Вовка ощутил на своих бедрах руки девушек-прислужниц. Одна даже незаметно сдавила ему яички. Мужское совершенство мальчишки снова восстало. И обнажились мускулистые ноги, до колен прикрытые сапогами. А плавки не скрывали как выпирает достоинство.
   Женская аудитория завелась.
   Эльфийка пропищала:
   - Шестьсот пиастров!
   Женщина в платье монашки рыкнула:
   - Семьсот!
   Баба Яго прошипела:
   - Восемьсот!
   Женщина в роскошном платье выдала:
   - Девятьсот!
   Колобок неожиданно пробурчал:
   - Тысяча!
   Ему в спину ткнула палку гном и прошипел:
   - Это цена, пятидесяти взрослых невольников! Ты что готов, отдать такие деньги за одну ночь с юнцом! Это смешно!
   Колобок в ответ прочирикал:
   - Тебе смешно,
   А мне обидно!
   Тебе говно,
   А мне повидло!
   Тем не менее, установилась пауза. Мальчишка-красавец стоял перед громадным, полным похотливых лиц залом в одних лишь плавках и сапогах. Видно было, что все не терпится увидеть его полностью обнаженным. Это так заводит публику.
   И вот девушки-прислужницы сняли со смазливого, фигуристого подростка еще и сапоги. Открылись очень мускулистые, изящные, загорелые, ноги мальчишки. Икры, были словно сеть жилок. По публике прошелся гул от дикого восторга. Особенно завелись женщины.
   Одна из них, весьма толстая баба, провизжала:
   - Тысяч пятьсот!
   Женщина в роскошном платье выдала:
   - Два тысячи!