Рыцарь без позывного. Том 1 и Том 2 (СИ)
— Ох, явился-таки… — удивился стюард и повернулся к рядом сидящей девушке в богатом платье. — Что же, миледи, вы оказались совершенно правы, сей наемник и впрямь откликнулся на зов.
Придвинувшись к столу поближе и рассмотрев «миледи», я несколько охренел.
— Приветствую, милорд! Рада, что вы в добром здравии и, как и прежде, полны сил! — заулыбалась синевласая, красуясь шикарным платьем с гербом восходящего солнца.
— Только не говори, что ты дочь лорда…
— Что вы! Конечно нет! Сир Аарон мой лорд-дедушка! Сколько, по-вашему, мне лет?! — притворно надула она губки и захихикала.
Да твою-то мать… Валить. Срочно валить! За розги на помосте перед всем городом, Грисби меня четвертует нахрен! И это не преувеличение!
Стюард вновь поднялся из-за стола:
— Видя, как ваша бесстыжая физиономия становится все белее с каждым мгновением, рискну предположить, что вы вспомнили свою выходку у ворот… — пара гвардейцев, будто невзначай, встали у меня за спиной.
Я буквально кожей ощущал ненависть окружающих крестьян.
— Знайте же и благодарите легендарное милосердие леди Алисанны, что было унаследовано ее дочерью! Великосердная леди Лианор взяла с меня клятву, что вам не причинят вреда в этих стенах за былые преступления! Как же я могу перечить внучке нашего великого господина? — его слащавый тон отозвался слезой умиления у одной из деревенских девушек.
— Лады, спасибо, приятно было повидаться! Держитесь тут, хорошего настроения! — начавшееся отступление к двери, оборвалось не начавшись.
От блеска высыпанной на стол кучи золота у крестьян аж слюни потекли. Да и у меня, если честно…
— Ну… — кашлянув, пожал я плечами. — И? Что за контракт?
— Ничего особенного. Можно сказать, ваша стезя. Убийство.
Э-не!
— Так, ну-ка нахрен! Князя я мочить не буду!
Не потому, что этот метросексуал мне шибко нравится, а потому, что мою жопу на рогатину насадят, прежде, чем я за клинок хвачусь! И это я даже не про дружину — с такими мышцами этот Рорик мог бы терминаторов играть не хуже всяких Арнольдов!
Пока стюард наслаждался моим офигиванием, селяне завидовали, а стражники следили за каждым моим вздохом, с места подскочила синевласка:
— Нет-нет-нет, милорд! Как вы изволите видеть, господин Себас тяготеет к драматургии. Вам не нужно никого убивать! Наоборот, мы хотим, чтобы вы нашли убийцу!
— Не понял, я вам доска объявлений, что ли? Сами найти не можете?
— Вот уж правда говорят, простуженные на голову… — оскалился стюард. — Тебя, северный пес, нанимают, чтобы ты принял участие в расследовании уже свершившегося убийства, а не устроил новое! Довольно оскорблять сии стены своей глупостью!
— А-а-а… Ну я так и подумал. Расследование, короче.
Еще раз взглянув на гору блестящего золота, я протяжно вздохнул и приложился к бутыльку с клюквенной бурдой.
Надо было Шерлока Холмса в анкете писать. Хоть посмеялся бы.
Том-2, Глава 26: Этюд в куриных тонах
В отличие от княжеской резиденции, покои лорда Грисби не поражали роскошью и позолотой. Однако, полированного лоска, пыльного шика и алкогольного эпатажа, как в кабинете Эмбер здесь тоже не водилось.
Во всех этих хмурых настенных портретах давно покойных лордов, крепкой дубовой мебели и монументальном камине было нечто уютное. Ощущение защиты, безопасности, незыблемости. Примерно так я себе спальню феодала и представлял. Разве что ковры на стенах хрущевкой отдают…
— Очень просто! — воскликнула ушастая и плюхнулась на широкую дорогую кровать с балдахином. — Во всем виноват карточный долг!
— Но сир Оливер никогда не слыл азартным человеком! Он даже в настольные игры не играл! — возразила синевласка, убирая шнурок балдахина подальше от игривых рук наглой хвостатки.
— Пф, чему тебя в академиях учили… О таких вещах на людях не говорят! Говорю же, в таких делах всегда замешаны деньги! Я всю жизнь у Монетной площади в Столпах провела, знаю о чем говорю!
Вскочив с кровати, она принялась мерно вышагивать по спальне, рассказывая историю покойного сира Оливера. О ранней кончине жены, о пьянстве и блудных девках, в которых он пытался забыться. О внезапно открывшемся таланте к азартным играм. Об одном удачном вечере, походной палатке лорда, выпитой бочке вина и выигранном у сира Грисби родовом замке. О недобром блеске в глазах мстительного сюзерена…
— Но лорд-дедушка тоже не играет! И он никогда не опустится до такой подлости, как убить спящего человека! Своего же капитана, осмелюсь заметить!
— Да говорю же, он убийцу нанял, чтобы замок не отдавать! В карты твой старик проигрался, а платить не хотел!
Чихнув и выплюнув пыль, я закрыл шкаф. Никаких скелетов там не обнаружилось. Как и убийц.
— Миледи права… — подал голос Гена, вылезая из-под кровати лорда и отрицательно разводя руками. — Сир Аарон ни за что бы, ни опустился до найма бандитов или убийц.
— Вот-вот! Устами Клеберов глаголет истина! — воодушевилась волшебница, помогая пацану подняться на ноги.
— Если слухи о его нраве правдивы, он попросту зарубил бы сира Оливера еще над карточным столом… Ай, больно!
— Прощения просим, милорд. Я еще слишком слаба и случайно выпустила вашу руку… — мстительно улыбаясь, протянула синевласая, обходя растянувшегося на полу «оруженосца».
Процедив, что «все в порядке, я привык», пацан уселся на кресло возле камина и принялся выдвигать свою версию. Длинный пространный монолог, про опозоренного рыцаря, которого, понятное дело, сир Оливер одолел на смотре в Живанплаце, про затаенную в недостойном сердце обиду, про подкупленного слугу и про блеснувший в свете камина клинок… Пока он распинался, я успел незаметно спереть пару «роз» из тумбочки у окна.
Версия Геннадия так же не устроила волшебницу:
— До Живанплаца две недели пути верхом! Как бы он успел подкупить слугу, если лорд-дедушка выдвинулся домой еще до окончания смотра? Если сир Оливер, по приказу лорда-дедушки, взял лучшего скакуна и опередил гвардию на несколько дней? И, смею напомнить, на теле нет и следа насилия! Дверь была закрыта на засов, окна опущены. Даже заглушки в камине задвинуты!
— Ну… — пацан покосился на выбитую и криво поставленную обратно дверь. — Я просто рассуждаю, миледи.
— А я думаю, что во всем виновато чудище! То самое, что из салона! — чинно присев возле ушастой и подобрав ноги, волшебница принялась освежать окружающим память.
Важное послание, с которым так спешил лучший рыцарь Грисби, утомление от ночного броска и покои лорда. Сир Аарон не просто так повелел гонцу ночевать в своей спальне, чем немало удивил стюарда. Он знал, что это самое безопасное место в замке! Тут что-то не чисто! Рыцарь располагал информацией о заговоре, о культе, о пробуждающемся темном боге! И непременно поделился этим знанием, если бы только не мерцание воздуха и блеснувшая в свете камина клешня…
— Так не было ведь следов на тушке! И камин никто не разжигал! — вывернулась ушастая. — Он же просто во сне помер! Слушайте, а может его совесть замучила?! Ну, за то, что лорда без замка оставил? Только представьте, бывший лорд у городских стен хлебные корки клянчит…
— Никто не проигрывал замок! И прекрати представлять моего лорда-дедушку побирушкой!
— Сир, а вы что думаете? — осведомился «оруженосец».
— Думаю, что вы все дебилы малолетние… — проворчал я, ощупывая каменную кладку за коврами. — Смотрите на все со стороны: после заката к замку приехал одинокий всадник. Крупный, седой, в доспехах, и на крутом коне. Той же ночью в спальне лорда зажглись свечи, чьи огоньки так хорошо видно из окна. — трое балбесов одновременно уставились на канделябр с сожженными свечами.
— Сир, то есть, вы думаете, что убийца решил, будто это сам лорд Грисби вернулся?! То есть, целью был лорд?!
— К гадалке не ходи… — крякнув и прищемив палец, я все-таки вытащил из стены увесистый камень.
Не зря я под коврами поглядеть решил, ох не зря… За выпирающим камнем оказался узкий, но глубокий проход, идущий куда-то вниз.