Подопытный ректор для ведьмы

А ведь даже душой не покривила! Довел!
– В тебе проснулась язвительность? – спросил между тем Сибер.
Мистик же выглядел так нервно, будто не находил себе места и не знал, что сказать. Ему не нравились наши ссоры в той же степени, что и жаркие объятия в тот знаменательный вечер. Но что поделать, когда ты второй, а первый – вот эта страшная бесячая моська?!
Во мне сейчас не только язвительность проснется! Где купленное за бешеные золотые платье, спрашиваю? Взглядом вопрошаю!
– Это чисто женская особенность. Врожденная реакция на мужскую наглость, – со знанием дела встряла Хрючелло. – А Ирму родные стены лечат. Она сама лучшие зелья восстановления сварит – тут же встанет на ноги. Завтра будет на лекциях первой!
И кошка схватила зубами мой подол платья и потянула в сторону двери.
– Сварить-то сварит, вот только пожадничает в себя переводить и продаст! – подколол меня Сибер, делая тягучий шаг, перекрывая путь к выходу.
Вот ректорская заноза в древке моей метлы!
– У меня шесть тысяч золотых осталось! Сама все выпью, ни склянки сегодня не продам! – пообещала я, выделяя тоном “шесть тысяч золотых”, которые я могу потратить и на проклятье, если Сибер не успокоит свои собственнические тронские замашки.
Лицо ректора вдруг вытянулось от удивления. Он будто не верил своим ушам.
– Ты за один день четыре тысячи золотых спустила?
Видимо, первый раз подумал, что я часть состояния только на проклятье готова спустить. Тьфу, мелко плавает! Говорила же: довел!
– Две тысячи – долг Мистику. Плюс проценты. 
Про покупки я умолчала. Подумаешь, маленькие женские траты размером с состояние. С кем не бывает? Главное, мне не думать о ценнике, не думать, нет-нет. И о том, во что Сибер превратил то прекрасное платье и нижнее белье!
– Две тысячи процентов? Вот это ставка! Кузен? – спросил с родственничка Сибер
– Ничего подобного! – Мистик выглядел до безобразия оскорбленным. – Ирма?
– Нет-нет! Процентами триста тридцать два золотых. Я все рассчитала по среднему курсу, не поскупилась.
Мистик подавился воздухом, Сибер понимающе усмехнулся, правда, все равно выглядел удивленным. Подметил:
– То есть ты не только стала язвой, так еще и прободной. Деньги через тебя улетают в черную дыру. Что это с тобой, Ирма?
На что он намекает таким тоном? Что я транжирой стала? Да никогда не была! Один раз себе позволила на широкую ногу закупиться, на себя потратилась!
Хрючелло смотрела на меня с немым осуждением, а я начинала нервничать. На что они намекают?
Мое состояние в последнее время можно было смело охарактеризовать как кипение бурлящего зелья из новых трав. С глубины всплывали разные ингредиенты событий, перемешивались между собой и утопали вновь. Никто не знал, что в итоге получится – снадобье или отрава. Жизнь кипятила меня на большом огне, не давая шанса перестать выплескиваться через край.
Но дрова рано или поздно выгорают, тлеют и гаснут угли.  А иногда пламя гасится ведром воды – резко и бесповоротно.
Именно такой эффект принесла новость, заставшая нас всех в палате:
“Срочные новости из дворца! Короля подкосила неизвестная болезнь. Он призывает племянников к себе!”
Кто же знал, что плачевное состояние здоровья короля даст мне долгожданную свободу?
Сибер и Мистик мгновенно отправились к королю, а я же легко выскользнула из палаты: целитель так и не сдвинулся с места. То ли проклятье быстрее Мистика отпустило, то ли он был так шокирован новостью из дворца. Только шептал:
– Надо узнать, какие снадобья нужны. Что там у меня с запасами?
А я поняла одно: сейчас все травы в столичных лавках резко подорожают! Ведь любой целитель будет пытаться спасти монарха и вывести заразу. Какая возможность заработать, и все мимо меня. Не могу я сейчас на сбор отправиться, нужно воспользоваться возможностью и спокойно изучить книги в библиотеке, что я сразу и сделала. Тщетно до поздней ночи порыскав по полкам в поисках нужной информации, я в потемках вернулась со спящей Хрючелло к домику номер тринадцать.
Свечение из будки с пылинками заметила еще издалека.
– Что это там у вас? Почему не в подвале с Морти живете? Вернулись? – Я наклонилась и с удивлением заметила склянки с моим зельем с искорками. – Так вот где мое зелье!
– Пи-пи-пи! – виновато запищали они, словно извиняясь.
– Да вы мне жизнь холостую спасли, так что прощаю, что опять пылили в доме! Но больше ни ногой, запомнили?
– Пи-пи-пи! – согласно заприседала живая пыль.
Я оглянулась по сторонам, положила спящую кошку на землю и взяла склянку с зельем. А что, если меня поймают с поличным? Так нельзя!
Подумав, что лишусь свободы в шаге от нее, я вылила в уголок будки все склянки с зельем и почувствовала облегчение.
Надеюсь, никаких последствий не будет у пылинок: зелье тут же впиталось в почву.
Теперь спокойная, что Сиберу больше нечем меня закольцевать, я уснула в обнимку с пушистой частичкой маминой души.
А с утра вспомнила, что так и не смонтировала магролик с Сибером.
– Монти! Помогай! – раздался крик, который распугал всех птиц далеко за территорией домика номер тринадцать.
Некромант бурчал, зевал, но помог, пока я собиралась на занятия. Сказал, что все понял и сделает в лучшем виде, а времени проверять не было.
Академия вся словно погрузилась в тревожное ожидание. Назначенное на сегодня посвящение первокурсников отменили, адепты передвигались по академии на цыпочках, а профессора заметно нервничали.
Похоже, состояние короля не стало лучше.
Интересно, как там Сибер с Мистиком?
Я зашла в аудиторию и поняла, что не одна я задаюсь этим вопросом. Вокруг только и жужжали: “Если, не дай Боги, король умрет, то кто сядет на трон? Сибер, как первый племянник короля? Или Мистик?”
Из-за этих разговоров я так и не проверила, что там намонтировал Морти, поэтому без страха вышла на презентацию, когда Луфус сказал:
– Адептка Фис, прошу.
Я встала напротив белого экрана на стене и нажала на кнопку проекции, а потом – воспроизведения.
– Смотрите-ка, платьем новым разжилась, а про магическую технику забыла. Вот что значит пустышка! – не могла промолчать языкастая ведьма. Я для нее как гнойный прыщ на безупречно чистом лбу – так и норовит выдавить.
Сегодня я действительно надела одну из новых покупок без боязни превращения в старую одежду. Сибера-то не было в академии, а значит, модную обновку он не превратит в домашнюю тряпку.
Конечно же, смена имиджа не могла остаться незамеченной окружающими. Ведьмы вообще не любят, когда кто-то вдруг становится лучше, чем вчера, что внешне, что профессионально.