Потерянные в прямом эфире

— Бодрова, я тебя спрашиваю, ты время видела? — вырвала меня из пучин самобичевания недовольная Липина.
Электронные часы на комоде показывали начало десятого.
— Только не говори, что сегодня…
— Не скажу. Просто потому, что съёмка у тебя не сегодня, а через полтора часа!
Я выдала что-то нечленораздельное и подскочила на ноги, о чём почти тут же пожалела. Стопа же.
Пока Липина выговаривала мне свою длительную отповедь, а я скакала и тихо скулила, выяснилось, что в квартире больше никого не было. Игорь с Арсением, как и полагалось нормальным людям, придерживающимся определенного распорядка дня, уехали по своим делам: один — в школу, другой — на работу. Я же, погружённая в сумбур собственной жизни, умудрилась проспать всё на свете.
Наконец-то Соне надоело заниматься воспитанием, к тому моменту я уже доскакала до ванной:
— У тебя час. Один час. Шестьдесят минут. И только попробуй не уложиться.
— Есть, шеф! — не удержалась я от маленькой шалости. Впрочем, наш редактор никак не стала на это реагировать, просто скинув звонок.
Несмотря на ограниченную дееспособность, сборы заняли всего ничего. Умыться, причесаться, натянуть на себя первые попавшиеся джинсы и свитер — и вуаля, я почти похожа не человека. Если, конечно, не обращать внимания на круги под глазами. Всю остальную одежду я покидала в сумку, надеясь на то, что там найдётся хотя бы один образ, подходящий для записи эфира.
Вызвав такси, я поковыляла на кухню, планируя разжиться едой. И всё было бы хорошо, если бы не сюрприз, ожидавший меня посреди пищеблока. Сначала я наступила на что-то мокрое, а уже потом заприметила Жужу, которая радостно залаяла, стоило мне вскинуть в её сторону возмущённый взгляд.
— Твою мать! — констатировала я, наблюдая за тем, как белый носок на моей ноге становится характерного желтоватого оттенка.
Такса, прочувствовавшая всю силу моего негодования, издала непонятный звук, который я расценила как напоминание о том, что, вообще-то, нынче её матерью являюсь я. Накануне все заботы о щенке взяли на себя Игорь с Сеней (гугл  был им в помощь). Но сейчас, угодив в собачью лужу и обнаружив нехилый такой погром, устроенный одним мелким подкидышем, я вдруг почувствовала всю ответственность за Жужу. В конце концов, это была теперь моя собака. Поэтому из квартиры выходила достаточно живописно: на одном плече у меня висела сумка с одеждой, в другой руке вошколась неугомонная такса, а сама я отчаянно хромала на правую ногу. Все следы пребывания Жужи на кухне Ключевских я успела ликвидировать за пару минут, да и носки, к счастью, поменяла  на чистые. Но отчего-то меня не покидало ощущение, что я всё равно что-то упустила из виду.  
Поездка в такси дала короткую передышку: за сорок минут пути я успела закинуться обезболивающим, нанести лёгкий макияж, трижды успокоить собаку и шесть раз заверить Соню, что я уже подъезжаю.
Наверное, вселенной всё же было угодно, чтобы я успела, поэтому каким-то чудом уложилась в отведённые мне шестьдесят минут. На самом деле, такие вот оказии с моей трудовой дисциплиной случались крайне редко: обычно я была более чем ответственным работником. И если получала нагоняй, то исключительно за бурный нрав и любовь к экспериментам, а не потому что о чём-то забывала или не делала.
Единственный скандал, сотворенный моими же руками, случился, когда я изъявила своё желание уйти из утреннего шоу. Вадим меня тогда едва ли не придушил и уже сильно позже, сменив гнев на милость, вместо угроз предложил все блага этого мира. Но я оставалась непреклонной. Дело в том, что утренние шоу стандартно носят развлекательный характер и имеют нереальные рейтинги. Ещё бы, люди едут на работу и желают получить свой заряд бодрости. А я… попросту выдохлась, не в силах больше источать радость в повышенном объёме, как того требовала публика. Спасибо Соне, которая предложила перевести меня на ночной субботний эфир, где я могла просто общаться с людьми и не притворяться вечным источником энергии.
В плане денег это вышло, конечно, не сильно выгодно, но меня спасали многочисленные подвязки в мире маркетинга, в том числе и тесное сотрудничество с пиарщиками родной радиостанции. Без работы, как и средств к существованию, я не осталась.
Помнится, Вадим со мной после этого не разговаривал пару месяцев, что заметно меня печалило, ведь быть признательной я всё же умела.
Сегодняшняя запись напрямую никак не была связана с моим основным субботним эфиром. Просто кому-то там наверху приспичило заняться «высокой» журналистикой, дабы идти в ногу со временем. Не то чтобы народ жаждал заполучить контент о серьёзном, но все вокруг решили, что выпускать глубокие интервью с нашими звёздами будет замечательной идеей, и выбор неожиданно пал на меня.
— Просто ты умеешь людям кишки мотать, — мстительно хмыкнул Пестов. За последние годы он заметно поднялся по карьерной лестнице от простого помощника руководителя до какого-то из подвидов директоров, которых в нашей медиагруппе было до х… В общем, много их было. И не последнюю роль в пестовском продвижении сыграла я со своей кучей безумных идей, коими щедро делилась со своим наставником на протяжении десяти лет. Меня тоже старательно тянули за уши наверх, но я сопротивлялась. Юношеский максимализм давно выветрился из головы, поумерив мои амбиции. Ведь престижная должность ещё не гарантировала ничего, кроме огромного геморроя.
Я была законченной карьеристкой, которой просто нравился сам процесс.
— Могу вообще сидеть на попе ровно, — хмыкнула Вадиму в ответ. — И оставить ваши внутренние органы в полном покое.
— О своих побеспокойся, — легко парировал приятель.
На том и порешили, правда, Соне потом пришлось мне всё же разжевать их задумку:
— У тебя хорошо получается к людям подход находить. Ты их не боишься, а в случае с медийными личностями это важно.
— У нас их тут никто не боится, — возразила я, что к слову, было чистейшей правдой.
— Но только ты в них видишь обычных людей.
Ну да, умение игнорировать субординацию и статусы было у меня в крови с рождения.
Собственно, на сегодня и была назначена запись первого интервью, причём не просто запись, а с трансляцией на ютуб-канале. В качестве первого гостя ожидался очередный кумир подростков, не так давно взорвавший отечественные социальные сети. Само по себе это было неплохо, если бы не одно большое но: я опаздывала.
Влетев в наш офис, я наткнулась на Липину, которая уже открыла рот, чтобы обрушиться тирадой на мою бедовую голову, но почти тут же захлопнула его, забавно щёлкнув зубами. Это она оценила мой внешний вид и Жужу, тихо завывающую у меня в руках.
— Ребёнка нужно покормить, срочно, — скороговоркой выдала я, стягивая с себя куртку.
— Бодрова! — почти простонала она.
— Знаю, всё знаю. Но её покормить надо, иначе она все съёмки сорвёт.
— А её сорвать мы не можем? — всё-таки Соня порой до ужаса напоминала мне Алису.