Пришлая для истинных

— О чём ты?
— Почему сегодня все в ярких нарядах?
— Я говорила тебе, что Тиджернмаглус учит своих наложниц письму и грамоте. Сегодня у нас очередное занятие, поэтому девушки приоделись.
— И ты тоже, — заметила я.
— Как и все, я тоже хочу ещё раз познать мужскую ласку. Так что да, я тоже выбрала сегодня более яркий наряд. Но и ты не осталась в стороне, — вернула подруга мне моё же замечание.
— Я о занятии сегодня ничего не знала. Что мне подала служанка, в то и облачилась, — не знала, поверила Кэйт или нет, но познать мужской ласки, как говорила подруга, с Тиджером мне пока не хотелось.
Не торопясь, мы позавтракали и устроились в одной их свободных ниш. Я размышляла о занятиях и поняла, что Тиджеру необязательно учить своих наложниц. Они ведь нужны ему только чтобы не коротать ночи в одиночестве. Получается, учёба — это не просто трата времени, мужчина осознанно пошёл на это. Ради чего? Неужели он такой благородный?
Когда около стола никого не осталось, а служанки убрали посуду, в помещении появилась женщина в тёмно-синем приталенном платье с голубым тонким поясом на талии. Её чёрные волосы собраны в высокую прическу.
— Доброго светового дня, наложницы третьего гарема, — заговорила она, не пытаясь всматриваться в ниши. — Я сопровождающая, отведу вас на занятие. Всех, кто хочет научиться письменности, прошу следовать за мной.
За сопровождающей пошли все без исключения. Подруга шла рядом со мной, мы были позади всех. Вышли в коридор, прошли мимо комнат, несколько раз сворачивали и оказались в большой гостиной. Здесь было несколько каменных диванов, на каждом множество подушек, стены задрапированы тёмно-красной и фиолетовой тканью. Мы вошли в ещё один коридор и вскоре оказались перед дверью. Помещение было заставлено небольшими одноместными партами, на каждой стопка голубоватых листов, рядом карандаш. Жёлтые стены скрыты под голубой тканью. Девушки стали занимать свои места, мы с Кэйт разместились позади всех. Выполнив свою работу, сопровождающая ушла.
Тиджер не появлялся слишком долго. Моя подруга терпеливо ждала, как и несколько других наложниц. Некоторые девушки негромко переговаривались между собой, а мне было скучно. Долго смотрела на стопку, после взяла один лист и положила перед собой, чем привлекла внимание всех присутствующих. Хмыкнула про себя, но внешне осталась спокойной и отстранённой. Бумаги было достаточно, поэтому я решила, что ничего не будет, если я один лист использую в своих целях. Помню, в школьные годы, когда приходилось ждать преподавателя, практически каждый в нашем классе делал самолётики. Они пускались по всему кабинету, было весело отправлять их обратно.
Привычными движениями сложила лист бумаги в нужную фигуру. Раньше у моих самолётиков крылья постоянно получались кривыми, но в это раз на удивление всё было ровно. Улыбнулась и запустила его. Он пролетел над головами девушек, те даже пригнулись в испуге, врезался в мужскую грудь и спикировал на пол. Я не заметила, как в кабинете появился Тиджер.
Мужчина пристально посмотрел мне в глаза, но я спокойно выдержала его взгляд, не стушевалась. Сегодня на нём были кожаные плотные брюки и голубая длинная рубашка. На шее золотая цепочка. Волосы были собраны в низкий хвост и повязаны синей лентой. Он наклонился и бережно взял мой самолётик. Подошел к своему столу и аккуратно его положил, словно не хотел его помять. На моей памяти впервые кто-то настолько бережно обращался с простым самолётиком.
— Доброго светового дня, девушки. Рад снова встретиться с вами, — улыбнувшись, произнёс Тиджер. — Те, кто хорошо владеет письменностью, прошу сидеть тихо и не мешать остальным...
Мне почему-то казалось, что мужчина скажет что-то вроде «Здравствуйте, мои девушки» или «Рад видеть своих женщин». Я была рада тому, что он так не сказал, обращение к наложницам было предельно вежливое, как между преподавателем и учениками. Он не удивился тому, что пришли абсолютно все девушки, понимает, наверное, что уделяет им слишком мало внимания. Ещё бы — целых три гарема! Я не ждала, что Тиджер станет как-то выделять меня, для него я такая же, как и все присутствующие особы в этом кабинете.
— .. .Начнём с повторения материала...
За его спиной была коричневая доска, на ней мужчина написал какое-то слово. Через мгновение я поняла, что это значит — «здравствуйте». Раньше мне казалось, что придется долго изучать местный язык, ведь, если я умею разговаривать на нём, это не значит, что мне доступно и чтение. Но оказалось, что читать я умею, пусть буквы и выглядели непонятными каракулями.
Тиджер вместе со всеми повторил местный алфавит и приступил к письму — просил слова с доски перенести на лист бумаги. Вновь с удивлением обнаружила, что с письменностью у меня тоже нет проблем. Получается, при перемещении в моей голове появились новые знания? Снова магия? Другого объяснения у меня не нашлось.
Наложницы не оставляли попыток привлечь внимание Тиджера, но от занятия не отвлекали, просто стреляли в него глазками. Нужно отдать должное, он особого внимания на них не обращал, спокойно вел урок. Я послушно выводила слова на бумаге, записывала то, что он говорил. Иногда в конце листа записывала что-то постороннее, например, своё имя. С фамилией было сложнее, я не могла вывести букву «ц», она у меня получалась на русском языке. Никак не получалось её перевести. В итоге получалось Дарина Ворон вместо
Воронцовой. Пока думала об этом, пытаясь понять, как можно заменить эту букву, чтобы не потерялся смысл слова, около меня появился Тиджер.
— Это удивительно, — прозвучал голос, я вздрогнула и подняла голову. — Тебе не нужно учить язык и письменность, учитывая, откуда ты прибыла.
— Сама удивляюсь, — честно ответила. — Значит, мне можно не посещать занятия?
Он промолчал, но долго смотрел мне в глаза. Неужели я должна была что-то понять по одному только взгляду? Видимо, мне это не дано, потому что ничего я так и не поняла.
— После завершения нашего занятия задержись в кабинете, — наконец, произнес мужчина, чем удивил не только меня.
— Конечно.
Когда ещё у меня появится возможность поговорить с ним наедине?
Тиджер кивнул, принимая мой ответ, а после подошел к своему столу, вернувшись к занятию. Больше на меня внимания он не обращал, а я продолжила писать своё, практически не слушая мужчину.
Вскоре урок подошёл к концу. Никакого звонка или чего-то, напоминающего его, не было, Тиджер просто сам решил, когда закончить. Наложницы, не торопясь, стали вставать со своих мест, забирали с собой листочки, если что-то писали. Каждая напоследок наградила мужчину таким взглядом, что он должен был уже давно сдаться и затащить каждую в постель. Конечно же, этого не происходило, наверное, у него уже выработался иммунитет. На меня тоже смотрели — с завистью и высокомерием. Кэйт, которая просто сидела всё занятие, тоже ушла, бросив на меня многообещающий взгляд. Уверена, после она потребует рассказать, что происходило между мной и Тиджером в этом кабинете. Когда кроме нас двоих никого не осталось, я поднялась, взяла свои зарисовки и подошла к столу преподавателя.