Нет грешным покоя (СИ)
— С кем это танцует Уилкис? Случайно не с Реджиной Блишвик?
— Кажется, да. Не думал, что ее семья придет. Макмилланы ведь не пришли.
— Краучи тоже.
Маги тяжело вздохнули. В обществе все сильнее чувствовался раскол на тех, кто поддерживал Пожирателей Смерти и тех, кого страшили их действия.
Сегодня же здесь собрались в основном те, кто не отрицал идеи Пожирателей: чистокровные волшебники устали от неразумных действий грязнокровок, да и две мировые войны показали, что магглы — лишь агрессивные животные.
Несмотря на то, что на подобном приеме Северус был впервые, он чувствовал себя как рыба в воде. Был обходителен и галантен со всеми, а если кто-то и пытался задеть его, то собеседник получал обратно свою же шпильку: на приемах в Кейнхерсте подобные игры были обыденностью. Его несколько раз хотели сглазить, но потерпели фиаско — кварцевое кольцо на пальце надежно защищало владельца. Впрочем, не все гости испытывали желание проверить полукровку на прочность.
Люциус с супругой, казалось, были искренне рады видеть его здесь. Благодаря Нарциссе Малфой знал, что Северус вхож в дом Блэков, а приглашение на раут лишь подтвердило эту информацию. Они разговорились. Конечно, после выпуска Люциуса из школы они поддерживали связь при помощи писем, иногда даже Снейп выполнял кое-какие заказы, но не все можно было выложить на бумагу, поэтому Малфой желал подробно расспросить своего знакомого.
— Уже решил, чем займешься после Хогвартса?
— Есть вариант устроиться к гоблинам разрушителем проклятий либо в Комиссию по экспериментальным чарам.
— Правда? — удивился Люциус. — Не думал получить Мастерство по зельям? Ты довольно хорош в этом, я мог бы дать рекомендации.
— Это было бы большой любезностью с вашей стороны, — Северус вежливо кивнул. Отказывать Малфою не хотелось, но связывать свою жизнь с зельями он не собирался.
Разговор плавно перетек на обсуждение зелий и их взаимозаменяемость чарами и артефактами. Люциус отметил, что выводы его друга не лишены смысла, и если он хочет продолжить дискуссию на более продвинутом уровне, то он может познакомить его с тем, с кем надо.
Любая форма магии оставляла неизгладимый отпечаток на своем носителе, и не всегда приятный. Лицо этого мага казалось обожженным, черты были чуть смазанные, словно восковые, перекошенные; белки глаз налиты кровью, зрачки — узкие щели. Длинная черная мантия окутывала высокую фигуру, а лицо было таким же белым как снег.
— Милорд, — Малфой почтительно поклонился.
Волдеморт вызывал дрожь. И дело было не во внешности, но в ауре. Про таких говорят: «Он делал то, что не делали другие; он стал лидером, другие следовали за ним».
И хотя разговор был недолгим — среди гостей были персоны и поважнее молодого студента, — Снейп сумел оставить о себе приятное впечатление, и Лорд милостиво заметил, что если юный маг будет так же усердно трудиться и выберет нужную сторону, ему могут открыться многие перспективы. Более прозрачного намека и быть не могло.
* * *
На шестом курсе время ускорило свой бег. Уже с сентября Барти, Регулус и Уилкис начали бегать на консультации к преподавателям, искать углубленную литературу, делать дополнительные задания — в общем, полным ходом готовились к СОВ. Северус с Квиринусом смотрели на них и лишь посмеивались, для них это было уже прошлое, что они вспоминали со смехом. Сам Снейп ни капли не сомневался, что парни и так сдадут экзамены, но нагрузку им все же снизил: ему нужны здоровые охотники, а не иссушенные полые.
Для себя же он тоже расставил некоторые приоритеты: чары, ЗоТИ, нумерологию и руны он решил изучать на уровне ЖАБА, равно как и зельеварение с алхимией. Все остальное — на уровне СОВ, что позволяло ему не ходить на занятия, а сдавать задания в конце недели. В свободное время он проходил стажировку в Комиссии по экспериментальным чарам: данный отдел очень лояльно относился к студентам, да и положительная характеристика Флитвика тоже сыграла немалую роль. С гоблинами же у Снейпа не получилось: «Слишком молод, приходите через год».
Если Северус и расстроился, то несильно. Через полгода ему стукнет семнадцать, а после совершеннолетия многие вопросы будут решены. К примеру, наконец-то он научится трансгрессии, благо в Хогвартсе для шестикурсников организовывались платные курсы, которые вёл специальный инструктор из Министерства магии.
К удивлению Снейпа, работать в Комиссии было здорово. Комитет занимался не только разработками и проверками новых чар и совершенствованием старых, но и вообще всеми отраслями магии, поэтому здесь любой изобретатель мог проявить всю свою фантазию. И пусть результаты экспериментов были не всегда практичны — чего стоила та история с ядовитой уткой! — Отдел все же приносил немало пользы.
К примеру, долгое время связь между работниками ММВ проходила с помощью писем, переносимых почтовыми совами. Этот способ был жутко неудобным, повсюду лежал совиный помёт. И кто-то из комиссии предложил: пусть письма будут летать сами, без птиц. С тех пор сотрудники стали посылать друг другу заколдованные бумажные самолётики. В министерстве стало гораздо чище, однако и данный способ не был лишен недостатков: самолетики могли быть сбиты по дороге или перехвачены.
— И вот сейчас мы пытаемся модифицировать заклинания для пересылки сообщений, — рассказывал Снейп товарищам о своей стажировке, — Какой-то умник зачаровал письмо так же, как и снитч. Что тут началось, Мерлин, мы то письмо потом всем отделом ловили! — он так тяжело вздохнул, что друзья не смогли сдержать смех.
Однако Северус не забыл о своей основной цели.
Министерство представляло собой восьмиэтажное здание с подвальными помещениями, находящееся под землёй. Помещение, через которое маги каждый день попадали в министерство — Атриум, — как раз отделяло семь уровней ММВ от девятого, где находился Отдел тайн.
На первый взгляд, попасть туда было просто, достаточно было воспользоваться лифтом. К удивлению Снейпа, явной охраны не было. Он полагал, что нужен будет какой-то ключ или артефакт, вроде медальона старшего Охотника, но нет. Конечно, у каждого сотрудника министерства был пропуск-удостоверение, но его предъявление требовалось только на входе.
Девятый уровень поразил Снейпа. Из-за голых стен, облицованных черным обсидианом, при отсутствии окон и каменного зеркального пола этаж казался древним бесконечным лабиринтом. Он являлся воплощением темного отражения верхнего мира: в отличие от остальных уровней, где было яркое освещение и довольно многолюдно, здесь было довольно мрачно, одиноко и абсолютно тихо. В первый день, что Северус ходил здесь под невидимостью — в целях безопасности — он не повстречал ни одного мага.
Этот этаж Снейп исследовал методично, но осторожно. Здесь не было дверей, кроме одной, совершенно черной, в дальнем конце коридора, однако она не поддавалась ни одним отпирающим чарам. Правда, на этаже имелось одно ответвление с лестницей, что вела еще глубже под землю. Здесь находился другой коридор, сильно смахивающий на тот, что в Хогвартсе вел в учебные зельеварни. В держателях, укрепленных на грубых каменных стенах, горели факелы, освещая массивные деревянные двери с железными засовами и обитыми железом замочными скважинами. Эти двери поддавались легко, но за ними не было ничего интересного, кроме немного пыльных залов судебных заседаний, и ничего похожего на то место, где могла бы находиться Арка Смерти.
Пока у Снейпа не было никакой возможности отпереть дверь, да и проводить здесь слишком много времени он не мог: стажеров отпускали рано, но он должен был успеть покинуть ММВ до закрытия. Тогда у него родилась идея.
Невыразимцы, так называли сотрудников Отдела тайн, тоже люди; они приходят и уходят с работы, а значит, надо за ними проследить. Но делать это самому, даже под невидимостью, могло быть слишком рискованно.
За разработку артефакта Северус засел, как только в голове оформилась схема того, что требуется получить в итоге. С помощью Посланников был добыт воспаленный глаз. Прекрасный человеческий орган, который извлекли сразу же после смерти или даже до нее. В Ярнаме его применяли в ритуале для взлома печати дальних гробниц в старом лабиринте.