Верни мне крылья, любимая (СИ)

— Не известно ли вам об одном месте?
— О каком именно? — госпожа Цисси не сводила с нее темных глаз.
Как же сложно оказалось выдавить из себя следующие слова.
— Это место. Оно. Ну, не очень приличное.
О, боги, ее щеки сейчас сгорят!
— Не очень приличное? Ну-ка, ну-ка, продолжай. Любопытно до безумия.
Напарница в самом деле выглядела заинтригованной. Ее глаза заблестели, на губах заиграла предвкушающая улыбка. Цисси обошла дымящийся котел и уперлась локтями в столешницу, приготовившись внимательно слушать.
А у Арабеллы от смущения язык начал заплетаться.
— Я бы даже сказала, что оно не просто не очень приличное, а очень неприличное.
— Признайся, ты так подогреваешь мой интерес? — рассмеялась собеседница. — Ну давай, не томи. О каком месте идет речь?
— Оно называется…
Ну как такое произнести вслух?
— Называется? — Цисси невольно подалась вперед.
— Называется, — Арабелла зажмурилась. — Развратный лотос.
В кабинете после ее слов воцарилось гнетущее молчание. В тишине было слышно, как булькает жидкость в котле, как гудит в трубах осенний ветер.
«Зря я затеяла этот разговор, — в отчаянии подумала Арабелла. — Цисси, наверное, шокирована. Какое мнение обо мне у нее теперь сложится?»
Жаль, что нельзя было силой мысли перенести себя на другой конец города или хотя бы провалиться сквозь землю в обитель Хедит, — пришлось открыть глаза. Сначала один, потом второй.
Компаньонка обнаружилась на прежнем месте. Она больше не опиралась на столешницу, и игривое выражение исчезло с ее лица. Губы поджались, брови сдвинулись.
— Развратный лотос? — переспросила госпожа Цисси, вскинув брови.
— Простите, — залепетала Арабелла, комкая на себе передник. — Как я могла предположить, будто вы можете что-то знать о подобном заведении. Я… Даже не представляю, какое затмение на меня нашло. Умоляю, давайте забудем этот разговор. Я никоем образом не хотела вас обидеть.
— Ты и не обидела, — возразила госпожа Цисси, прищурившись. Теперь она смотрела на Арабеллу иначе, не так как вчера или даже минуту назад. Настороженно. С подозрением. — И я действительно знаю о «Развратном лотосе».
— Ох.
Арабелла и не надеялась на такой ответ, а вопрос задала от безысходности.
— Знаете о…
— Но почему ты интересуешься?
— Я просто… Просто я…
— Ладно, не отвечай. — Ее напарница, хитро улыбаясь, обогнула стол и приобняла Арабеллу за плечи. — Понимаю твое смущение. Есть вещи, в которых сложно признаться даже самой себе, не то что посторонним.
Сердце громко и тяжело бухало в груди. Ладони вспотели. Арабелла не знала, куда спрятать взгляд.
— Никогда бы не подумала про тебя, — хохотнула Цисси и крепче сжала пальцы на ее руке. — Про кого угодно, но только не про тебя.
Арабелла нахмурилась, не совсем понимая, о чем идет речь.
— Вы покажете мне, где находится это место?
— И покажу, и провожу, — заверила Цисси. — Сегодня вечером.
* * *
В ожидании вечера Арабелла не находила себе места. Работа встала. Ничем осмысленным заниматься не получалось. Пришлось взять выходной — ни в лавке, ни в кабинете у котла толку от нее не было. Арабелла превратилась в один сплошной комок нервов.
Сегодня, уже сегодня она увидит Дракона! А ведь успела отчаяться, боялась, что не сможет его найти. Представляла, каково ему в этом «Развратном лотосе», по сравнению с которым даже «Шипы» — приятный курорт.
Весь день после разговора с благословенной госпожой Цисси Арабелла только и делала, что ходила из угла в угол в своей маленькой уютной квартире и думала, думала, думала. Предвкушала встречу, боялась того, что может увидеть в новом борделе, пыталась наметить план будущих действий.
Дракона надо освободить. Но как? Снова организовать побег? Долго и дорого. Хватит ли у нее денег? Согласятся ли «Сестры» помочь и в этот раз, хотя бы финансово?
А что, если за эти несколько дней в «Лотосе» несчастного пленника успели сломать морально? Что, если он получил не только душевные травмы, но и вполне физические? Вон в «Шипах» дракону отрезали крылья. Лишили части тела! Это все равно что человеку отрубить ноги.
 
Арабелла еще быстрее забегала по квартире взад-вперед. Она не могла есть, не могла спать, не могла даже остановиться и присесть на минуту в кресло — тут же вскакивала и снова начинала носиться по дому. От гостиной до спальни, от спальни до крохотной кухни — и так по кругу.
К тому моменту как за окнами сгустились сумерки, Арабелла довела себя до нервного истощения. Ее рвало в уборной. Водой и желчью. От бесконечных переживаний.
Черная двуколка госпожи Цисси притормозила рядом с домом около семи вечера. К приезду компаньонки Арабелла сумела кое-как вернуть самообладание. Красиво оделась, аккуратно уложила волосы. Зашнуровала корсет так туго, что казалось, у нее нет ребер. Она сделала это не специально — не намеренно пыталась выглядеть нездорово тонкой. Просто не ела с самого утра, потом мучилась тошнотой — и вот результат.
— Ты бледна, как призрак, — заметила госпожа Цисси, когда Арабелла спустилась вниз и неловко забралась в экипаж. — Волнуешься? Понимаю. — Рука в черной перчатке мимолетно коснулась ее предплечья. — В первый раз все волнуются. И предвкушают. Осознать свои предпочтения непросто. Признать, что отличаешься от других, — еще сложнее. Но когда получаешь способ утолить свои потребности, этот голод, этот не дающий покоя зуд… — Цисси блаженно прикрыла глаза и выдохнула в тишину ноябрьской ночи. — Рай.
Что-то в лице женщины, в проступившем на нем сладострастно-томном выражении заставило Арабеллу испытать гадливость, но волшебница тут же себя одернула.
Хватит. Нельзя думать плохо о том, кто тебе помогает. Пусть даже Цисси — постоянная клиентка «Развратного лотоса». И все же, о каких потребностях она говорит? Что особенного в этом борделе? Какие необычные, непристойные вещи творят там с курто, с Драконом?
От нетерпения Арабелла постоянно ерзала на узком, обитом кожей диванчике. Наблюдая за ее метаниями, компаньонка едва заметно улыбалась уголками губ. Спустя полчаса экипаж остановился у неприметного дома. Здание без вывески, с темными, зашторенными окнами на мгновение показалось Арабелле нежилым, заброшенным, но затем слух уловил звуки фортепьяно: со второго этажа призрачным эхом, навеянным сном доносилась нежная мелодия.
— Вот мы и приехали, — тихо сказала госпожа Цисси, покидая двуколку.
Переступая порог «Развратного лотоса», Арабелла боялась, что ее сердце не выдержит, разорвется — так отчаянно оно грохотало в груди.
— Для этого места ты оделась чересчур скромно, — заметила ее спутница, когда лакей забрал у них манто, подбитые мехом.
На Арабелле было серо-зеленое закрытое платье, которое она купила на прошлой неделе. Длинные рукава, ворот под горло. С новой работой она могла позволить себе наряд куда более роскошный, но не видела смысла сорить деньгами.
— Давай найдем себе уютный уголок, — предложила госпожа Цисси.
В отличие от «Шипов», гостиная «Развратного лотоса» напоминала зал дорогого ресторана: ряды диванов со столиками, между которыми сновали официанты. По окружающей обстановке Арабелла все пыталась понять, чем этот бордель отличается от других, какие необычные потребности здесь удовлетворяют. «Лотос» хоть и назывался развратным, особого разврата тут не наблюдалось: мужчины-курто вели себя даже скромнее, чем в «Шипах». Они не выставляли напоказ свои шикарные тела, не навязывались клиенткам, даже в глаза им не смотрели. Сидели на полу у стойки с напитками и ждали, пока их выберут.
— Кто-нибудь нравится? — спросила Цисси, кивнув на шеренгу полуголых красавцев в ошейниках. — Для первого раза советую выбрать Джоя, он самый выносливый. Вдруг переборщишь.
«Переборщу?» — Арабелла покраснела, так и не поняв, каким образом женщина может переборщить во время близости с мужчиной.
— Или Микаэля. Он прекрасный учитель для тех, у кого нет опыта.