Костяная корона голода (СИ)
— Кха-кха, Прости, Юри, простые ядра закончились, пришлось использовать взрывные, а они тяжелее, кха-кха, вот мы использовали больше пороха, кха, — сказал Гурт и зашелся приступом кашля.
— С такими идиотами никаких монстров не надо, — едва слышно проговорила Юри, а потом уже громче сказала: а если бы пушку разорвало?
— Но ведь не разорвало же, — сказал один из пушкарей и начал подниматься.
В стену ударило несколько костяных снарядов от монстров. Один попал в бойницу и с тихим звуком врезался в стену, после чего упал на лестницу. А еще через мгновение на пол упал поднявшийся пушкарь, а под его головой начала разливаться багровая лужа.
— Я же говорил быть осторожнее. Теперь умнее будете, — сказал Гурт: оттащите этого солдата к стене, чтобы он нам не мешался.
Сэм с горечью отметил, что у них появились первые потери. Затем он встал с пола и осторожно выглянул из бойницы. Одной туши не было — ее утащило к самому лесу и раскидало по деревьям. Зеленый огонек очень быстро летел к оставшейся в целых туше, но поравнявшись с ней продолжило движение. "Оно хочет захватить тело стражника", — подумал Сэм и начал плести заклинание сферы. К его сожалению, зеленый огонек с легкостью увернулся от каменных снарядов и огненных шаров. Он дождался, когда огонек подлетит поближе, и одна за другой выпустил три сферы. От одной огонек вполне удачно увернулся, а вот два других все же попали, из-за чего он намного уменьшился.
Следующее заклинание Сэм не успел сплести, огонек подпрыгнул и влетел в окно бойницы, после чего с шипением врезался в труп пушкаря, лежащий у стены. Стало еще холоднее, а по спине Сэма поползли мурашки. В звенящей тишине было хорошо слышно, как у одного из стражников от страха застучали зубы.
Первым опомнился гном с залихватским Эгей, он бросился на встающего стражника, в глазах которого разгоралось потустороннее пламя. Но широкий меч лишь завяз в мертвой плоти, а затем умертвие схватив гнома за руку отправило того в полет. Гном врезался в стену, после чего сполз на пол и остался там лежать.
— Марш к Юри! — приказал Сэм оставшимся пушкарям.
После этого он двумя прыжками сблизился с умертвием и сплел заклинание стены посреди комнаты, защищая тем самым Юри и пушкарей от монстра. Он уже понял, что это не обычная версия мертвяка, и не стоило давать твари возможности прирастить себе еще массу. Пока что умертвие не спешило нападать, и охотник этим воспользовался: Сэм сплел заклинания покрова и усиления клинка.
Тварь не спешила нападать, а словно осматривалась, или… или вообще спешила прорваться в город сделал вывод Сэм, когда она бросилась к одной из бойниц ведущих в город.
Сэм прыгнул и воткнул кортик твари в спину, после чего получил чувствительный удар локтем в бок. Его отнесло ударом и впечатало в стену так, что покров прогнулся, а спина от удара заболела. Труп же все-таки обратил на Сэма внимание, отвлекшись от бойницы ведущей в город.
— Охо-оотник. Си-ильное те-ело-о, — проговорило умертвие и резко прыгнуло в сторону Сэма. Охотнику в последний момент удалось уйти из-под удара, и тут же он чиркнул противника по ахиллесовому сухожилию. Некоторые духи не до конца понимают возможности и слабости человеческого тела, вот и этот не ожидал, что тело человека, пусть и мертвого, способно было лишиться мобильности из-за пусть и глубокого, но пореза. Тело монстра завалилось в сторону, и Сэм, подскочив, перерубил шею противнику.
Сэм прерывисто дышал и спокойно смотрел на поверженного противника и уже собирался развеять стену, когда нога умертвия вернулась в нормальное положение, а потом, присев и нащупав голову, оно одело голову на манер шляпы, и та сразу же приросла на место.
— О бой обещает быть жарким, правда Сэм? — усмехнулся ворон.
— Заткнись, — прошептал Сэм и принялся рубить и колоть противника пока тот поднимался, но это не принесло никакого эффекта, и вскоре Сэму пришлось уворачиваться от атаки противника. Умертвие пролетело мимо него и ударом руки вынесло часть стены. Сэм пока противник очухивался с силой ударил его, пытаясь выкинуть в образовавшийся проем. Не получилось.
Умертвие увернулось от удара и контратаковало само. Сначала оно ударило Сэма в солнечное сплетение, потом в челюсть. Отчего он потерял ориентацию, а затем ему прилетел еще один удар, и он понял, что проваливается.
Так быстро он еще ни разу в жизни не плел заклинание молнии. Темная ветвистая молния вырвалась из его руки и обвилась вокруг туловища противника, надежно связывая его. А потом умертвие полетело вниз за Сэмом.
— Нет! Сэм! — было последним, что он услышал.
Глава 19
— Нет! Сэм! — закричала Юри.
Заклинание стены с тихим хлопком исчезло, и она бросилась к пролому в стене, чтобы увидеть, как две фигурки удаляются вниз. Еще через мгновение на белом снегу лежало два темных силуэта. Один из них оказался перерублен пополам и присмотревшись она увидела две части тела умертвия лежащих отдельно друг от друга. Юри всем сердцем пожелала, чтобы Сэм пошевелился хоть чуть-чуть, но проходило время, но он все также лежал.
— Ну почему? — воскликнула она и расплакалась. Она давно так не плакала с тех самых пор, как они с отцом покинули Японию.
— Юри, — раздался тихий голос Гурта: ты чего плачешь?
— Сэм, он… он…, - всхлипы не давали ей договорить, но она все же собралась с силами и выговорила: он упал вместе с той тварью.
— Эх, — вздохнул Гурт: сочувствую тебе.
Он протопал к ней и уселся рядом.
— Думаю, что он обиделся бы, узнай, что ты вот так плачешь, а кукловод подбирается к стене, — задумчиво проговорил гном.
— Да, пожалуй, ты прав, — Юри попыталась успокоиться и шмыгнула носом, после чего утерла рукавом глаза и поднялась.
В ее горле застрял ком, а внутри царило отчаяние, но она. Продолжая шмыгать, пошла к бойнице, в которую было видно зеленый огонек. Через бойницу она увидела кукловода, почти вплотную подобравшегося к стене. Вместо отчаянья ее начала затапливать волна бешенства, которая поднималась из глубины ее естества. Ярость заполняла ее, проникала в мысли, и скоро Юри захотела уничтожить кукловода, сжечь любые следы его присутствия здесь. И она выплеснула эту волну ярости на монстра виновного в гибели ее любимого. Она печально улыбнулась. Кто бы мог подумать, что тот не складный парнишка, встреченный ею семь лет назад, вновь разбудит её сердце.
Она протянула перед собой ладонь, в которой вспыхнула печать, а потом в монстра полилась лавина огня. Юри жгла, жгла, чтобы выплеснуть ту боль, что образовалась в ее сердце. Она не знала сколько вот так стояла, поливая противника пламенем, но, когда она устала и пламя потухло, она увидела, что кукловод еще ползет. Исхудавший с прожаренной местами до корочки плотью, но ползет. Девушка выплеснула ярость, копившуюся в ней, и ей уже начало все становиться безразличным, медленно ею завладевала апатия. А потом все вокруг затопила волна потусторонней жути, от которой у девушки по коже побежали мурашки, а шерсть на хвосте встала дыбом. А затем она осознала: в этот мир пришел дух, новый дух, но странно знакомый.
***
Клаус обессиленно рухнул на пол и прошептал:
— Все дальше без меня.
Гимли посмотрел в бойницу и увидел, что кукловод все еще ползет к воротам. Хорошо, что духи плохо идут на контакт с людьми. Он представил, что было бы, используй Наполеон несколько сотен таких вот тварей, и гному стало плохо. А ведь Наполеон пытался.
Из соседней башни вырвался невероятный поток огня и накинулся на тушу. Он бушевал какое-то время и гному уже показалось, что с монстром все покончено. Но когда пламя опало он понял, что рано радовался. Кукловод хоть и был в некоторых местах поджарен, но ничего страшного с ним не случилось, и гора продолжала двигаться в сторону ворот.
— Готов? — спросил его Райан, протягивая ему связки глиняных горшков с торчащими из горлышек тряпками.
— Всегда! — усмехнулся гном: неплохая работа — награди потом вашего инженера.