Разрушение в школе Прескотт (ЛП)

Когда я открыла глаза, увидела слова «не беременна», и быстро выдохнула.
— Видимо я недостаточно сильно трахал тебя, — таков был ответ Вика.
Я перевела взгляд с теста на него. Внезапно стало странно от его присутствия, словно между нами сгустился воздух. Я буквально только что трахалась с его лучшим другом на капоте его Камаро, на дороге скучного загородного района. Насколько теперь странной стала моя чертова жизнь?
— Тебе бы понравилось, если бы я залетела, — сказала я, прищурив глаза, но Вик лишь пожал плечами.
— Может и да? Но в любом случае, это тебе решать, когда.
Он отвернулся, и я вздрогнула от высокомерия его слов. Мне решать, когда?
— Ты имеешь в виду, что это мне решать, хочу ли я быть с тобой прежде, чем пойму, хочу ли вообще иметь детей. К тому же, даже, если хочу, какая это будет жизнь? Мир благосклонен к богатым. Мы…только что переместили тело сегодня. Ты не можешь совершать такое дерьмо, если у тебя есть дети.
— Как только мы получим наследство бабушки, — сказал он, замолкая, чтобы изучить фото Кары и Эшли в рамке на одном из столиков. Это новая фотография, должно быть Аарон поставил ее сюда. Хах. Аарон Фадлер и его дерьмо по дому. Это почти…мило. Меня чуть не вырвало от этой мысли. — Все будет по другому.
— Разве? — спросила я, часть моего скептицизма за последние несколько месяцев исчезла.
Я на самом деле полагаю, что Виктор даст мне равную долю наследства? Типо того… то есть, мы законно будем женаты, так что оно в любом случае будет моим, нравится ему это или нет. Это мысль безумно меня согрела. Я игралась с кольцом на моем пальце, пока следовала за ним по коридору в главную спальню.
Виктор остановился у прохода, бросая взгляд назад, чтобы посмотреть на меня обсидиановыми глазами. Его невозможно прочитать, и все же…в то же время до боли очевидно. Я никогда не знаю, о чем он думает, но его желания — ясны.
Я.
Я — то, чего хочет Виктор Чаннинг.
Основываясь на нашей беседе на следующей день после Хэллоуина, возможно, то, что он всегда хотел.
— Это уж точно, обещаю. Мы будем править гордом вместе, Бернадетт. Ты и я, король и королева.
Он отвернулся и продолжил идти, словно ожидал, что я последую за ним. Я могла. Еще не решила.
— Я не приму никакую другую девушку, — сказала я Вику, и он замер. Его спина широка под темной футболкой, а татуировки ярко выделяются на руках. Он не смотрит на меня, но я знаю, что он слушает. — Я имею в виду, в Хавок. Мне плевать на всех пеонов, которые работают на вас. — Виктор рассмеялся, но все же, он не обернулся. Интересно, почему? — Но не так… как сейчас, когда нас шестеро.
— По крайней мере, для меня, — начал Вик, поднимая свою праву руку. Я посмотрела наверх и обнаружила Аарона, смотрящего на меня с лестницы. Думаю, он пытался сказать «нас». По крайней мере, для нас… — Никогда не будет другой девушки. Наслаждайся своим временем свободной женщины, потому что я считаю ночи, когда я, блять, сдеру с тебя это свадебное платье.
Виктор направился в спальню на нижнем этаже и захлопывает за собой дверь. Я перевела взгляд на Аарона.
— Знаешь, это не честно, — сказала я ему, хмурясь. — Что ему достается старая комната твоих родителей, а ты застрял в живых воспоминаниях о своем детстве.
— Честно, — сказал Аарон, пожимая плечами. — Потому, что он — босс.
Его глаза потемнели на несколько оттенков, и он начал спускаться по ступеням. Внезапно тут стало трудно дышать, и мои глаза снова уставились на татуировку «Бернадетт» на его руке.
— Посмотришь со мной фильм, пока Хаэль не позвонит? — спросила я, и Аарон кивнул.
По итогу мы свернулись в обнимку на диване, как в старые времена, смотрели ужастик, что по сути было порно с убийствами. Это казалось странным выбором, но я знала, что все эти трупы и кровь были ненастоящими. От этого легче притворится, что все, что видела сегодня, тоже было ненастоящим.
Спустя несколько часов и два фильма, Хаэль наконец вернулся домой, ползя.
У него синяк на глазу, пятно на нижней половине лица, как будто у него пошла кровь из носа и он смахнул ее рукой.
 
— Приятель, что за хрень? — прорычал Аарон, вставая с дивана, разбрасывая повсюду шальные зерна попкорна.
— У нас проблема, — сказал Хаэль, тяжело дыша, его лоб покрыт капельками пота.
— Какая? — спросил Вик, заставив меня подпрыгнуть, когда он появился из ниоткуда.
— Айви Хайтауер мертва, — сказал Хаэль, удивив меня до чертиков. Внезапно я села, опрокинув миску с попкорном на пол.
— Где она? — огрызнулся Вик, что, если подумать, было странным вопросом. Но все же, он чертовски лучше знал эту игру, чем я.
— Снаружи, — сказал Хаэль, его рот опустился и нахмурился. — На передней лужайке.
— Что ж, блять, — прорычал Вик, а затем он, Аарон и Хаэль пошли в унисон, словно убийцы. Идеально выровненные. Идеально синхронизированные. Как всегда было, когда я была в средней школе, мое замерло, а рот наполнился желанием принадлежать им.
Я присоединилась к ним.
И вот она, бледное тело лежало на траве, словно она спала. Очевидно, Айви не была так давно мертва, как и Дэнни, так что она все еще может притворится. Живой. По крайней мере, на расстоянии.
— Мы же только сегодня видели ее в коридоре, — мне удалось сказать, беспокойством заполнило мое тело адреналином.
Интересно, не так ли, как восприятие и потребности могут меняться со временем? Больше всего я боюсь, что парней поймают. А что если бы этот придурок детектив Константин проезжал бы мимо? А что если Тинг приедет на своем Додж Чарджер?
Черт.
Оскар и Каллум присоединились к нам. Один вышел из дома, другой — из тени. Какого хрена Кэл тут делал? Никого видимо это не волновало, поэтому я предположила, что он может быть на стреме или еще что. Скажу одно: я бы не хотела обнаружить Каллума Парка, скрытого в тенях, поджидающего меня.
— Возьмите брезент и перчатки, — сказал Оскар, зевая. На нем черные сатиновые пижамные штаны, сидящие криминально низко на его бедрах и показывая все его красивые татуировки. Хоть это и очевидно, что он только что проснулся, не было ни одной выбившейся волосинки на его голове. Его очки были чистыми. О, и он все еще чертов мудак. — Бернадетт, чего застыла? Шевели задницей, бери брезент и перчатки, — огрызнулся он, и я хмура посмотрела на него.
Если бы было другое время и место…
Но группа сильна лишь настолько, насколько сильно ее самое слабое звено, и давайте будем честны: я — слаба.
Я пошла в дом — слава богу, девочки уже давно не сидят допоздна — и взяла еще брезента из пакета перед дверью. Там его было дюжины, и я не могла не удивиться, если парни хранят его в доступности, как туалетную бумагу или подобное дерьмо.
Идя обратно по влажной траве, я передала брезент Каллуму.
— Хреново выглядишь, дружище, — он прошептал Хаэлю, пока они распаковывали один из брезентов с только что надетыми перчатками. — Что случилось?
— А как ты думаешь, что случилось? Отец Бриттани — глава отдела по борьбе с бандитизмом. Он — коп, с дополнительной дозой мудачества, прилагаемой к должности. Он выбил из меня всю дурь и пригрозил повесить обвинения в изнасиловании. Как тебе такое?
— Я должен ударить тебя по голове за то, что втянул нас в это дерьмо, — огрызнулся Вик, и лицо Хаэля омыло стыдом.
Он стиснул зубы, пока помогал Кэлу заворачивать тело нашей мертвой одноклассницы в брезент. Второй раз за сегодня мы это делаем.
В этот раз я не посмотрю на Аарона. Ненавижу то, насколько он был прав по поводу всего этого.
«Бернадетт, я пытался тебя предупредить. Мы испорчены. Хавок, блять, испорчен. Ты просто…».
Он так и не закончил то, что хотел сказать, а у меня так и не было шанса узнать, но уверена, это было «ты просто никогда этого не видела». И я не видела, потому что они не позволяли мне. Даже когда они, образно говоря, выбивали из меня все дерьмо на втором курсе.