Тайна Катынского расстрела: доказательства, разгадка

892. В униформе.
1 фото с надписью: Ханина Гайовска, Лемберг, [ул.] Жижиньска, 24. (?) 1 медальон. (AM, S.189).
 
Слово «надпись» говорит о том, что именно такие имя и адрес проставлены на оригинальном фото. В случае подлинности такая надпись доказывает, что сделана она позднее июня 1941 года, когда владелец фото был ещё жив, а, следовательно, казнили его нацисты.
Если же оригинальная надпись гласила «Львов», и какой-то немец в порыве патриотизма или политкорректности поменял её на «Лемберг» – название, использовавшееся во время эксгумации в 1943 году, – то это значит, что гитлеровцы вносили произвольные изменения в найденные ими документы. Что дискредитирует честность и добросовестность «Официального материала».
В одной из записей германского доклада город указан как «Львов» (“Lwów”):
 
1824. Гондек, Здислав, капитан, род. 26.09.08, Львов.
Удостоверение офицера, значок 1-го полка, почтовая сберкнижка, открытка. (AM, S. 216).
 
Если единственное упоминание о «Львове» сохранилось по недосмотру, и название «Львов» заменялось везде, где его находили, на «Лемберг», тогда можно заключить, что нацисты вносили в документы изменения всякий раз, когда считали нужным. В таком случае нельзя доверять ни одному из документов «Официального материала», поскольку любой из них мог подвергнутся любым исправлениям и даже фальсификации.
Как представляется, по меньшей мере, в одном случае авторы доклада всё же поменяли «Львов» на «Лемберг»:
 
867. Терпяк, Юзеф, капитан.
Диплом кадетского корпуса Лемберга, удостоверение офицера, 4 почтовых открытки, дневник.
(AM, S.189).
 
Терпяк просто не мог окончить Кадетский корпус после германской оккупации. Но данный пример отличается от других. Из самой записи не следует, что и в диплом вписана именно такая формулировка. Скорее, перед нами её перевод на немецкий язык.
 
1776. Хмелевский, Казимеж, капитан ВВС, удостоверение офицера, разрешение на оружие, моб-предписание, приказ о военных действиях, 2 значка лётчика, 2 письма, подписанных именем: Ирена Шмидт, Лемберг, ул. Бульварска 1, адресовано: Эвард [вероятно: «Эдвард»] Шмидт, Козельск. (AM, S.215).
 
Такое письмо не могло быть отправлено из Лемберга ранее июня 1941 года.
 
781. K......, Болеслав, сын Сигизмунда.
1 фото с надписью: твоя тоскующая жена, Лемберг, 13.02.1940, свидетельство о прививке, письмо, конверт. (AM, S.186).
 
Опять же, вслед за словом «надпись» указаны слова на фотографии, но не на польском, а на немецком языке. Указана дата 13 февраля 1940 года, а название города – «Лемберг». Следовательно, немцы перевели имя города на свой язык и, фактически, солгали: в 1940 году могла стоять надпись «Львов», либо «Lwów» (по-польски), либо «Львiв» (по-украински), но никак не «Лемберг». Кроме того, и текст надписи надо было писать по-польски.
Выводы по поводу «Лемберга».
Либо в подлиннике каждого из приведённых выше документов имя города указывалось как «Львов» (на польском, украинском или русском языках), и его первоначальное название нацисты сами поменяли на «Лемберг» (даже в тех случаях, когда ими указывалось, что именно такие пометы стоят на документах и фотографиях), либо город был записан как «Лемберг» – в полном соответствии с тем, как указано в «Официальном материале».
В первом случае – из-за преобразования подлинников документов – моральная честность и добросовестность германского доклада оказываются под вопросом. Кто знает, какие ещё оставшиеся незамеченными нами поправки, измышления, подделки и т.д. туда внесены?
Во втором случае гитлеровцы фактически привели “доказательства бытия” ряда польских военнопленных, которые в июне-июле 1941 года оставались в живых и после германской оккупации, т.е. подтвердили, что ответственность за их смерть несёт не Советский Союз, а Германия. Поскольку их останки погребены среди тел других заключённых, это доказывает, что и тех, и других польских военнопленных в Катыни казнили именно гитлеровцы.
Как бы то ни было, появление «Лемберга» в «Официальном материале» означает: считать его безупречно честным докладом невозможно.
 
2. Материалы на немецком языке
 
3708. Пуфаль, Роман, капитан, род. 26.01.1894, прож.: Варшава, улица 6 августа 58 м2.
Офицерское удостоверение, водительские права, 3 письма, 1 открытка, перочинный нож, свидетельство о военной службе на немецком языке. (AM, S.262).
 
Зачем капитану польской армии иметь при себе свидетельство о военной службе на немецком языке? Если верить «Книге некрополя Катынского кладбища» (с.509), Пуфаль – участник Первой мировой войны. В таком случае он сражался в рядах русской армии, так как Польша в то время была частью царской России. Если же во время Первой мировой войны он по случаю служил в австро-венгерской или германской армиях, тогда Пуфаль мог иметь документы на немецком языке. Но зачем ему носить их с собой в 1939 году, когда он воевал против Германии?
Возможно, что он получил своё свидетельство в немецком лагере для военнопленных после немецкой оккупации 1941 года (о чём см. далее).
 
4120. – Юзеф, капитан, Либенау, Шлоссштрассе 6. Биография на немецком языке, 3 письма.
(AM, S.272).
 
Несколько городов носит название Либенау. И все они расположены вне довоенной Польши. Один находится в Нижней Силезии, которая в 1919-1945 годах была частью Германии, а не Польши. Зачем проживающему в Германии польскому капитану носить при себе «биографию на немецком языке», если он воевал против Германии в польской армии? Такие документы могли дать повод для подозрений в измене в пользу Германии, где находилась его местожительство.
Вполне вероятно, что документы были изъяты у убитого немца. То же самое, вероятно, случилось со свидетельством о военной службе на имя Пуфаля. В следующей главе мы увидим, что немцы перетасовали много документов, включая те, которые не были связаны с каким-то конкретным трупом.
Кшесинский: ещё одно доказательство, которое невозможно оспорить.
 
439. Лейтенант.
Письмо коменданту лагеря на немецком языке от 04.02.1940. (AM, S.177).
 
По мнению Тухольского, речь идёт о следующем военнопленном:
 
Кшесинский…
Подпоручик из Варшавы. PCK (AM) № 0439. (Tucholski, p. 148 col.1).
 
«PCK» означает Польский Красный Крест (Polski Czerwony Krzyż). Его члены проводили идентификацию трупов в Катыни. Другой информации о Кшесинском нет.
Маловероятно, чтобы польский военнопленный обращался к коменданту советского лагеря на немецком языке или держал при себе немецкоязычное прошение другого заключённого.