Всё сложно (ЛП)

Одно есть.
— А ещё влечение, — продолжает Эйден, — только это больше похоже на потребность, физическую, неконтролируемую потребность. Постоянная тоска на задворках твоего сознания и чувство, почти похожее на огромный прилив сил, когда ты думаешь о человеке.
И это совпадает.
— Но такое может происходить в начале любых отношений, — Эйден на мгновение задумывается, — ты понимаешь, что у тебя реальные проблемы, когда даже причуды другого человека кажутся тебе привлекательными. Например, если ты допустила мысль, что педантичные наклонности Джейса милые, я бы сказал, что ты влипла.
Я покраснела. Кажется, я говорила «очаровательные», но без разницы.
— И последнее, но не менее важное, — Эйден пристально смотрит на меня, — ты хочешь сказать самые важные три слова. Как будто они хотят вырваться наружу, и ты уже не можешь держать их в себе.
Совпало.
В Новом Орлеане я чуть не ляпнула это тысячу раз.
Эйден пожимает плечами.
— Но я думаю, ты почувствуешь, когда настанет правильный момент, что бы произнести их.
Так и есть. Точно.
Последняя проверка.
— Это похоже на то, что у тебя с Джейсом?
Я сглатываю и киваю ему.
Эйден откидывается на спинку стула.
— Тогда, полагаю, ты знаешь ответ.
Мы обмениваемся напряжёнными взглядами. И снова я не уверена, что у него в голове.
— Можно вопрос?
Похоже, сейчас узнаю.
Я снова киваю.
— Речь идёт о ночи, которая произошла много лет назад, — начинает Эйден.
Инстинктивно я сразу понимаю, о какой ночи он говорит. Ночь «Я Никогда Не…», но всё же я прикидываюсь дурочкой.
— О какой?
— Мы были на какой-то дурацкой домашней вечеринке недалеко от кампуса… — продолжает он, и я ещё никогда не была так рада, что не сижу, подключённая к полиграфу.
Я пожимаю плечами.
— Мы были на миллионе домашних вечеринок в колледже.
— В тот вечер мы играли в «Я Никогда Не…».
Да, он говорит о той ночи!
— Не помню, но кто-то сказал, «я никогда не была влюблена в своего лучшего друга».
Трейси Диллон, мне хочется кричать, что это была Трейси Диллон. Я помню каждую секунду той ночи, потому что миллион раз прокручивала этот момент в своей голове.
— И что? — я только что вывела «игру в дурочку» на новый уровень.
— Ты выпила, — говорит Эйден, и мир на минуту замирает.
Я смотрю на него, не в силах говорить. Сколько раз я представляла, как он задаст мне именно этот вопрос? Я решила, что он забыл о той ночи, выслушав мои бессвязные оправдания на следующий день. Но если он заговорил об этом сейчас, значит, та ситуация тоже не выходила у него из головы. Почему? И какой смысл об этом спрашивать сейчас?
Поскольку я ничего ему не отвечаю, Эйден продолжает:
— На следующее утро я пришёл к тебе в комнату, чтобы спросить об этом, но ты сказала, что ничего не помнишь о прошедшей ночи… Но была ли та рюмка связана с Джейсом? Уже тогда?
Наши взгляды встречаются, и между нами проносится миллион невысказанных слов. Когда я смотрю в его нежно-голубые глаза, передо мной проносится совсем другая жизнь. Жизнь, в которой никто из нас не струсил тем утром. Жизнь, в которой мы были бы вместе.
Нет, тогда речь шла не о Джейсе. Я подозреваю, что мы оба это знаем. Но сейчас всё иначе. Ничего хорошего не выйдет, если я скажу правду. Тогда какой смысл? Нет причин копаться в старых, невысказанных чувствах между мной и Эйденом. Мы похоронили эту тему на пятнадцать лет, и теперь она уже сгнила в своей могиле.
Я смотрю Эйдену прямо в глаза.
— Да, это всегда было связано с Джейсом.
Эйден кивает, принимая мою ложь.
— Ну, я думаю, хорошо то, что хорошо кончается. Знаешь, я подозреваю, что он тоже всегда был неравнодушен к тебе. Но у меня сложилось впечатление, что он почему-то был уверен, что ты больше любишь меня. Готов поспорить, что если бы он знал, то расторг бы договор гораздо раньше.
Я радостно киваю, наслаждаясь славой неугасающей любви Джейса, пока последняя часть речи Эйдена не доходит до меня, и звон свадебных колоколов резко не прекращается в моей голове.
  
— Что за договор? — спрашиваю я.
Эйден моргает, с выражением оленя в свете фар и удивлённо переспрашивает:
— Какой договор?
Хорошая попытка, приятель.
— Ты только что сказал, что если бы Джейс знал о моих чувствах к нему, он бы расторг договор гораздо раньше. Что. За. Договор?
— Ты, наверное, ослышалась.
— Нет-нет, со слухом у меня всё в порядке, доктор Коллимор. Рассказывай!
Эйден неловко ёрзает на стуле, а затем начинает говорить…
Глава 29
Джейс
Я только что вышел из душа и был в своей комнате, натягивая боксеры и треники, готовясь к поездке к Лори, когда мой телефон пикает на кровати, оповещая о сообщении от Эйдена:
ЭЙДЕН:
Я облажался.
Неужели он изменил Кирстен после того, как мы вышли из бара в субботу? Нет, это не похоже на Эйдена.
Может, он струсил и сказал какую-то глупость? Возможно… даже при всех его хороших качествах. Иногда Эйден может ляпнуть, не подумав.
Но уже в следующем сообщении становится ясно, что эта оплошность не имеет отношения ни к нему, ни к его предстоящей свадьбе.
ЭЙДЕН:
Я случайно проговорился Лори о договоре.
Мне не нужно спрашивать, о каком договоре идёт речь.
Следующее сообщение приходит как раз в тот момент, когда в мою дверь настойчиво стучат.
ЭЙДЕН:
Просто предупреждаю, она может прийти к тебе, сгорая от бешенства.
Очень вовремя!
Натягиваю белую футболку и, набравшись храбрости, иду открывать дверь.
— Скажи мне, что это неправда, — Лори врывается в квартиру, глаза горят, волосы растрёпаны. Она набрасывается на меня, жестикулируя как сумасшедшая, — скажи мне, что ты не несёшь единоличную ответственность за последние пятнадцать лет горя и страданий.
Я вздыхаю.
— Я не несу ответственности. Если бы Эйден действительно хотел быть с тобой, он бы это сделал. Вопреки этому договору.
— Значит, ты даже не пытаешься оправдаться!
— За что? Что мы с Эйденом заключили дурацкий договор на первом курсе и никогда не говорили об этом в течение пятнадцати лет?
Не считая случая две недели назад.
— Не говори так! — больно видеть, как дрожит нижняя губа Лори. Ненавижу это. Презираю себя за то, что причинил ей боль, — Ты же знал, что Эйден серьёзно отнесётся к подобному обещанию и будет его придерживаться, несмотря ни на что. Все те разы, когда я думала, что между нами что-то может быть, он в последний момент отступал, словно резко вспоминал, что не должен быть со мной. Это сводило меня с ума. Я никогда не могла этого понять. А когда я говорила об этом с тобой, ты просто стоял и молчал! Ни разу. Тебе было весело? Нравилось смотреть, как я плачу?
Жар поднимается от моей шеи до самых ушей.
— Думаешь, мне было весело? Я был влюблён в тебя, Лори, а ты хотела говорить только о том, как сильно любишь Эйдена.
— А ты просто слушал, зная, что только ТЫ разлучаешь нас? Что это за любовь? Эгоистичная, — теперь она пытается имитировать мужской голос, подражая мне, — она достанется мне или никому!
— Неужели ты думаешь, что если бы в какой-то момент Эйден влюбился в тебя, то глупый договор помешал бы ему?
— Ну, ты сделал всё, чтобы такая возможность даже не приходила ему в голову. А если бы и пришла, он бы дважды подумал, прежде чем действовать. Так что исключено. Почему? Почему ты так жестоко поступил со мной?
— Потому что, если бы вы были вместе — это убило бы меня, — кричу я.
Лори подпрыгивает, делая шаг назад, и я пытаюсь успокоиться.
Я делаю шаг к ней, вскинув руки, как бы давая понять, что не хочу причинять вреда.
— Лори, прости меня. Знаю, что то, что я сделал, было эгоистично, но…
— Никаких «но», — Лори тычет в меня пальцем, — не думай, что можешь стоять здесь и, выглядя так сексуально с влажными волосами в одних трениках, уговаривать меня простить тебя. Если ты был так увлечён мной, что думал, что можешь умереть, если я буду с Эйденом, то мог бы сделать миллион других вещей…