Последняя искра

— Приведи мою девочку домой дракон, — услышал голос Кроша за спиной.
— Сделаю всё возможное, — не оборачиваясь кивнул ему и шагнул в портал.
Артон вышел из портала последним. В нескольких шагах от нас, проходила граница двух империй. Оливии нигде не было видно, но я чувствовал, что она рядом. По ту сторону… Разрешения находится на демонской территории, у нас нет, а это значит, что вдруг что-то случится и мы переступим границу, император нам не поможет. Но я не собираюсь стоять и смотреть.
Из пещеры, которая находилась в скале, недалеко от нас, но с той стороны, вышел конь… призрачный… Он вёз всадницу в белом. Белые волосы заплетены в боевую косу. Мара… С крыльями… Причём такие крылья могли быть только у феи.
Я в смотрелся в лицо посланницы смерти, и не поверил своим глазам. Это было её лицо… Лицо Оливии…
— Оливия? — прошептала Дарси.
Словно услышав, мара, или Оливия, повернула голову в нашу сторону. Я хотел было бросит я к ней, но девушка подняла руку, останавливаясь всех нас.
— Не стоит пересикать границу. Демонам не понравится ваше вторжение, — но голос был чужой. — Особенно ты дракон. Не приближайся.
— Зачем ты заняла её тело? — не выдержал я.
— Это её решение, и ни тебе её осуждать.
— Оливия никогда бы не выпустила в себя мару, по собственному желанию.
— Значит ты плохо её знаешь. А учитывая, как ты с ней поступил, то и не стремился узнать.
— Дай мне поговорить с ней.
— Она не хочет с тобой говорить. Она просит сказать Артону, что это её путь, она дала слово и сдержит обещание.
— Я Артон, — оборотень сделал шаг в сторону мары.
— Придержи особо ретивых. Оливия вернётся только тогда, когда я завершу свою миссию. Ни она, ни её ребёнок не пострадают, если у нас всё выйдет.
— А если не выйдет? — не выдержал я. — Что тогда с ней будет? И, что за миссия у тебя мара?
— Я не собираюсь перед тобой отчитываться дракон. Но молись своему богу, если она тебе дорога, чтобы Морана не встретилась нам на пути, и мы успели сделать то, ради чего я в теле Искры.
— Значит ты знаешь кто она!? — спросила Дарси. — Тебе нужна её сила.
— Хм… Морская нимфа Дарсиния. Перебежница к тёмным. Предатильница и обманщица. Помнишь ли ты меня?
— А должна?
— Триста лет назад, я приходила к тебе от Мораны.
— Идера?
— Вспомнила! Значит объяснишь своим спутниками, зачем мне тело Искры, и как я точно не поступлю с ней. А теперь, прощайте. Нам пора. Ах, да… Вампир Сем, когда вернёшься в Академию, найди своего друга Михея, и если будет необходимость, помоги ему. Даг, присмотрись за братом, слишком горяч его зверь.
Я хотел бросится и схватить мару за глотку, чтобы вытрусить её из тела Лив, но не успел. Она растворилась в пространстве вместе с конём.
— Почему она назвала тебя морской нимфой? — задал Артон вопрос Дарси. — И откуда ты вообще знакома с марой?
— Мне тоже это интересно! — поддержал я друга.
— Когда-то давно, я была морской нимфой из правящей семьи, мой брат нашёл мне жениха, который меня не устраивал. Именно тогда и появилась в моей жизни Ода. Она красиво говорила, обещала полную свободу, новую жизнь. Я поверила. Но после ритуала отречения, поняла, какую ошибку совершила. Я лишилась одной из своих сил, водной стихии. Остался только целительский дар. Потом пришла Идера. Мой брат проклял меня, и Морана послала мару за мной.
— Ты хочешь сказать, что мара не забрала тебя? — перебил я Док.
— Она сказала, что через несколько веков, в плен к тёмным, попадёт дракон. Идера поставила на мне метку, скрывающую от Мораны, и сказала, что если я помогу дракону, то метка впитается в меня и скроет навсегда от богини смерти. Если же нет, то метка рассеится.
— Ты сказала НЕСКОЛЬКО ВЕКОВ? Сколько же тебе лет? — по виду Артона, он был в шоке.
— Много. Очень много. Я больше трехсот лет ждала дракона. Когда узнала, что в плену у Оды оказался дракон, поняла, что это оно. Так я познакомилась с Дарелом. Так я обрела свободу и новую жизнь, которую мне так и не дала тёмная.
— Хм… — Артон отвернулся.
— Ты можешь злится на меня. Можешь обижаться, и даже не разговаривать. Но, Дарси которую ты знаешь, появилась именно семь лет назад. Я никогда не стану прежней. Пока я была с тёмными, я была бледной тенью самой себя. Я говорила тебе, мне тяжело вспоминать то время. Именно поэтому я и скрывала от тебя свое прошлое. От всех скрывала. Я не хочу, чтобы меня сравнивали с тёмными нимфами. Не хочу, чтобы думали, что я по-прежнему одна из них. Артон, прости. — Док попыталась обнять Артона, но он скинул её руки и отошёл.
— Мне нужно время. Сейчас нам нужно думать об Оливии. Что мара имела ввиду, сказав, что ты объяснишь зачем ей тело Искры?
— Триста лет назад, Морана убила эту мару, за то, что она заступилась за Эрато.
— За богиню музыки? — спросил я. — Каким боком мара к ЭРАТО?
— Ещё при жизни, Идера поклонялась Эрато, после смерти, став марой, частица богини музыки осталась. Именно благодаря этой частиц, мара не убила меня, а заключила договор. Она другая.
— Ты не ответила на вопрос. Зачем маре, тело Оливии?
— Если учитывать то, что мара мертва, а Эрато в заточении и спит непробудным сном, то ей нужно живое тело. Я думаю она хочет найти свою истинную богиню.
— Найти ЭРАТО! — констатировал я. — Если история не врёт, то именно эта мара стала на защиту Эрато, перед Мораной. Значит она точно знает где темница богини. И только Последняя Искра сможет открыть эту темницу.
— Надеюсь, Оливия понимает во, что она ввязалась! Если она откроет темницу Эрато, Морана сразу узнает об этом. — озвучил мои мысли Ди Карт.
— Самое печальное, что мы никак не сможем ей помочь. Только ждать и надеяться. — поддержал его Урик.
— Я не смогу сидеть сложа руки. — выкрикнул я.
— У тебя нет выбора. — похлопал меня по плечу Артон.
Я понимал, что они все правы, но не мог с этим смирится, как и зверь внутри. Дракон рвался на свободу всё сильнее. Рвался к своей паре. И как бы я не уговаривал его, что разлука и наше расставание временно, он не мог с этим смирится. Иногда мне кажется, что я совершил ошибку, но здравый смысл побеждает каждый раз. Так лучше. Безопасное в первую очередь для Лив. И как бы не болели душа и сердце, я думаю о её безопасности.
— Брат, я не понимаю тебя, — подошёл Даг. — Или помирись с Оливией, или отпусти её.
— Не вмешивайся, — рыкнул я на брата.
— Даг прав, декан Ан Грон. Отпустите Оливию, а лучше, навсегда забудьте её. Я не позволю, чтобы она вновь пережила ту боль, которую вы ей причинили. Она не заслужила всего этого.