Гуд бай, Америка… (СИ)

Да… Любовь штука такая. Вот и я за Маринкой вписался в такой блудняк. Сейчас вот прокручивая назад, понимаю, там всё на волоске висело. И много всяких «если» было… Если бы байкеры не поселились рядом с Сашкой. Если бы один из них не остался в городе, пока они там развлекались в холмах… Если бы я не срисовал там, в холмах, мексиканского снайпера. Если бы у байкеров был припасён свой снайпер на такой случай. Если бы… Вся наша жизнь состоит из этих дурацких «если».
Заворочалась Маринка под боком. Я погладил её по голове, и она снова затихла…
А я снова погрузился в мир мрачных мыслей. Почему мрачных? Да потому что светлых мыслей нынче что-то не завезли…
* * *
Не знаю, что там Сашка напридумал и какие у него там были планы до этого, но после всех последних событий, нам было бы лучше всего исчезнуть на какое-то время. Да так, чтобы и почтальон Печкин не смог бы найти. А учитывая, что у нас там, на Родине, хрен знает что творится, то… Нам всем пора уйти в автономное плавание. А что такого? Начальства нет. А деньги есть. Сделаем документы. Что-нибудь придумаем. Куда-нибудь рванём…
А вот реально, может быть, стоит послать к чертям собачьим эту грёбанную Америку? Может на Кубу рвануть? В прошлой жизни я там бывал. Ну, что? Мне понравилось. Только вот я не уверен, что Куба в две тысячи восьмом году и Куба в одна тысяча девятьсот семьдесят четвёртом — это одна и та же страна. А скорее всего это две совсем разные Кубы. Советским специалистам там наверняка будут рады, а вот трём неизвестным нелегалам — вряд ли. Думаю, что стоит рассмотреть и другие варианты Карибского региона…
Но это всё потом. Сейчас надо бы озаботиться новыми документами, а то как-то совсем всё невесело. Сашка вон засветился с поддельными правами. А значит и паспорт на имя Готлиба Штилльмана тоже не стоит нигде предъявлять. Документы Хуаниты Молины? Не смешите мои тапочки! Да, один раз прокатило в оружейном магазине. Но я думаю, что для девочки-хиппи проканала бы и квитанция из прачечной. Наши бумажки, полученные как для амишей-переселенцев?… Думаю, что сейчас, после того, как Васин сдался властям, а после взял и начал стреляться с полицией… Их тоже лучше убрать подальше. Так что вариантов у нас практически нет. Значит, надо что-то придумать. А то, как говорится: «Без бумажки ты букашка». Хотя тут не особо и интересуются документами, но не дай бог заинтересуются…
Ну, вот. Сашка проснулся. Пора и нам вставать.
29 сентября. 1974 год.
США. Штат Калифорния. Сакраменто.
Александр Тихий.
Нас утро встречает… Головной болью. Причём болит не то место, куда влетел кусочек свинца, а вся остальная голова. Затылок ломит, а глаза, кажется, хотят вылезти наружу. Неужели я ещё какую заразу подхватил, пока валялся в больнице? Или это просто давление скачет? Блин. Про давление это что, шутка такая? Мне уже ведь не под шестьдесят лет, а всего лишь под пятнадцать… Правда моей голове в последнее время слишком много доставалось. Пару раз прикладом по голове прилетало. Один раз в лесах Пенсильвании от браконьеров, а другой раз от военной полиции в горах Монтаны. И вот теперь ещё здесь. Слава богу, что не как в том старом анекдоте: «Восемь сквозных ранений головы. Но мозг не задет.» Вот-вот. Мне ещё пули в голове не хватало. Хотя… Видал я в интернете видео, как нашему спецназовцу прилетела в голову, то ли пуля на рикошете, то ли осколок от гранаты. Торчал во лбу кусок металла, а тот улыбался. Правда поморщился, когда его йодом намазали и плоскогубцами пулю вытащили. Помню комментарии западных зрителей… Один из них сказал, что с русскими не стоит воевать. Наверное, он был прав.
Я засунул ноющую голову под холодную воду. В последний момент вспомнил про рану заклеенную пластырем, но было уже поздно.
Холодная вода принесла небольшое успокоение. Полегчало. Помаленьку боль стала таять. Пока совсем не пропала. Шум в ушах стих, и глаза вроде бы вернулись на место. Я потрогал нашлёпку пластыря. Кажется, всё на месте. Ну и ладно. Высохнет, само отвалится.
  
Перед глазами неожиданно всплыло лицо Алёнки. Она улыбалась, но как-то задумчиво. Набрав в руки побольше холодной воды, я умыл лицо, и видение пропало. Я наконец-то проснулся.
30 сентября. 1974 год.
США. Штат Калифорния. Сакраменто.
Алексей Тихий.
— Ну, что будем делать, брат? — спросил я Сашку за завтраком.
— А можно я сначала поем? — ответил брат.
Мы завтракали вдвоём в небольшой забегаловке недалеко от мотеля. Маринка отказалась идти с нами. Сказала, что ещё поспит. Но при этом наказала нам, чтобы мы не забыли и её принести что-нибудь вкусненького на завтрак. Ну и хорошо, что не пошла. Теперь у нас есть время поболтать тет-а-тет без лишних ушей.
— Ладно. Ты кушай и слушай! — продолжил я. — У меня тут одна мысль пришла.
— А ты был голодный? — тут же задал мне свой вопрос Сашка.
— Когда?
— Ну, когда к тебе пришла эта мысль?
— А какая разница?
— Разница есть… — многозначительно проговорил Сашка, доедая своё кусок пирога. — На голодный желудок обычно мысли приходят не самые умные.
— Ага. — оппонировал ему я. — А на сытый желудок приходит обычно самая гениальная мысль.
— Ну… Не совсем так. Но всё-таки… Ладно. Что ты там надумал?
— Валить надо…
— У меня возникает сразу три вопроса к тебе, братишка. Валить кого? Или валить куда?
— Ты сказал, что вопросов три.
— А третий вопрос: «Зачем?»
— Хорошо, брат. Раз ты так заострил внимание, то отвечу на все твои вопросы.
— Ну-ну… Давай.
— Если валить кого-то, то не здесь, а в союзе. Там наших клиентов побольше чем здесь будет.
— Согласен. Я бы не отказался разобраться с этими архитекторами новой перестройки.
— Что ты имеешь в виду?
— А ты что, не помнишь. Тот самый Яковлев, что сейчас замещает Шелепина на посту генсека, он ведь и был за кулисами развала СССР во времена Горбачёва.
— Что-то такое припоминаю. Но я тогда об этом как-то не задумывался.
— Ладно. Давай перейдём пока тогда ко второму вопросу.
— О, кей. Валить «куда»? Я думаю, нам пора сваливать из Штатов.
— Согласен с тобой на все сто. Но сразу возникает вопрос: «Как?»
— Это уже детали…
— Лёша! А ты не слышал такую поговорку, что Дьявол таится именно в мелочах. Так что детали очень даже важны. Ну а на последний вопрос: «Зачем?» я и сам могу тебе ответить. Надо!
— Очень лаконично. Не ожидал от тебя такого краткого ответа.
— Ну а что ещё сказать? Скоро на всех углах будет висеть наше фото с подписью: «За живого столько-то доллариев, за мёртвого столько.»
— Ну, фото будет не наше. А твоё.
— А кто меня бросил там, на парковке с пулей в голове?
— Это предъява такая что ли? Ты был жив, но без сознания. И что мне надо было делать? Затащить тебя в машину и взять с собой. А если бы ты умер от тряски по дороге.
— Да, нет, братан. Это я сгоряча так сказал. Ситуация была такова, что… Я не знаю, как бы сам поступил на твоём месте. Но ты всё сделал правильно. И Маринку ты спас, и ещё одну девочку… А меня за это время в больничке подлечили. Прокол произошёл не по твоей вине.
— Ну, хоть на этом спасибо. А то я уж было подумал…
— Зря.
— Что «зря»?
— Зря ты так подумал. Мы с тобой одной крови.
— Да, Маугли… Ты кого угодно достанешь.
— Нужны новые документы. — уже совсем серьёзным тоном сказал Сашка. — И такие, которые позволят нам спокойно свалить из этой страны.
— Согласен. Только где искать этих добрых людей, которые нам в этом помогут?
— Я пока думаю на эту тему. Скорее всего нам надо в Лос-Анджелесе этим поинтересоваться.
— Я слышал, что там в основном латиносы.
— А что ты имеешь против них?
— Ничего. Но вот, например, паспорт твоей подружки на имя Хуаниты Молины. Маринка даже может так накраситься, чтобы более-менее быть похожей на фотку. Но на первый же вопрос на испанском, она сможет только переспросить: «Чиво?», причём исключительно с рязанским акцентом.