Гуд бай, Америка… (СИ)

* * *
Личного прихода Судоплатова тут явно не ожидали. Недавно созданная группа «А» пятого отдела седьмого Управления КГБ ещё только формировалась. Первые тридцать человек пока ещё только притирались друг к другу. Свеженазначенный начальник был из пограничников. Но на новом месте и задачи были другими, и подход к их решению нужен несколько другой, чем при охране государственной границы. Основная масса народу базировалась на Новослободской. Но сам шеф группы «А» и пара его помощников располагались пока здесь.
— Товарищ генерал! — подскочил один из помощников, что первым заметил приход Судоплатова.
Остальные тоже поднялись.
— Сидите, сидите! — жестом руки генерал призвал присутствующих не отвлекаться от своих дел, а к старшему обратился с вопросом: — Ну, как продвигается создание группы?
— Со скрипом. — честно ответил пограничник. — На незнакомом поле приходится играть.
— Начальство не напрягает?
— Пока нет.
— Можем поговорить тет-а-тет?
— Конечно.
Он быстро отослал своих помощников. Оставшись наедине, Судоплатов перешёл к конкретному разговору.
— Твои люди участвовали в зачистке объекта в Измайлово?
— Нет. Там отдельный батальон…
— Ясно. Послушай меня! — голос Судоплатова стал тише. — До меня дошли кое-какие сведения… Говорят, что наш «Шурик» хочет всю контору под своё крыло забрать.
— Снова чистка будет? — обеспокоился собеседник генерала.
— Наверняка… Он же из комсомольцев. Ему ветераны, как кость в горле. Думает, что если нас всех оставить в прошлом, то ему будет проще рулить. Ты-то вон молодой ещё, но кто знает…
— Товарищ генерал!
— Давай без чинов и званий. Я к тебе зашёл просто поговорить. Ты вообще в курсе сколько народу положили за эти две последние недели? Причём и с той и с другой стороны это были наши люди. Хорошие парни, которые по прихоти начальства, стреляли друг в друга.
— Но я…
— Я знаю, что ты не участвовал. Просто в первый раз они не знали к кому ты примкнёшь, а мы… Мы не стали тебя дёргать, потому что народ у тебя новый, из разных мест набирали. А нам нужна была абсолютная секретность…
— Но служба новая…
— Я знаю. В своё время сами через это проходили. Брали простых парней и делали из них волкодавов. Просьба у меня к тебе есть одна. Личная…
— Я слушаю!
— Да не напрягайся ты! Скоро тебе поступит приказ на зачистку старых кадров. Требовать от тебя я ничего не могу. Приказы надо исполнять. Но я больше не хочу лишней крови. А она будет, если твои к нам заявятся. Чтобы такого не случилось, я всего лишь прошу тебя дать мне знать, когда такая команда поступит. Пусть даже в самый последний момент…
— Но это же будет… Предательство?
— Да ничего не будет. Мы просто уйдём, а твои нас не найдут. И получится, что и волки сыты, и волкодавы целы.
— Товарищ генерал!
— Ты опять? Я же сказал, без чинов.
— Меня предупредили, что завтра с утра состоится экстренное совещание…
— А вот это уже новость для меня. Меня ни о чём таком не предупреждали. Я тебя понял. Тогда больше ничего говорить не надо. Спасибо! Считай, что должок за мной. По поводу своих не беспокойся. Мои, если что, стрелять не будут. Останутся лишь те, у кого всё чисто. У нас там тоже много новых людей, которые никак не связаны со старой гвардией. Не думаю, что к ним будут какие-то претензии. Но и твои пусть особо не усердствуют. Пойми! Там наверху свара идёт, а расхлёбывать нам приходится. Ладно. О том, что я к тебе заходил, лучше не распространяйся. Хотя. Меня тут видели… Ну, можешь сказать тогда, что я просто интересовался новой службой, предлагал свою помощь. Ты отказался. Вот и всё. Удачи тебе!
Они распрощались, завершив встречу крепким мужским рукопожатием.
05 октября. 1974 год.
США. Штат Техас. Где-то в окрестностях Хьюстона…
Александр Тихий.
К нам на верхнюю смотровую площадку поднялся Питер-младший.
— Ну, как? — спросил у него дядя. — У кого из них лучше получается? У Алекса или у Ксандра?
  
Пит покраснел. Он не стал торопиться с ответом. Рыжие и конопатые люди вообще краснеют очень легко. Это у них получается на уровне рефлекса. Но этот парень был явно смущён, чего от него я совсем не ожидал. Обычно он весь такой яркий, солнечный и громкий. А тут такое смущение. Тут явно что-то не так.
Наконец, молодой пилот прервал своё молчание.
— Они оба хороши. Я не ожидал, что парни за это короткое время смогут показать такие впечатляющие результаты. Но они оба летают… Не знаю, как сказать… Как старики.
— В каком это смысле? — переспросил его я.
— Ну… Скучно. Без азарта. Слишком стараются всё сделать правильно. — ответил он мне. — Хотя твой брат немного любит подурачиться. Но не более того.
Он снова зарделся…
— А лучше всех летает Мэри. Хотя у неё ещё плохо получается посадка, но в полёте… Она, как птица, которая наконец-то обрела крылья и может свободно парить в высоте…
— Да ты просто поэт. — высказал своё мнение Питер-старший.
— Ты случайно не влюбился в неё? — задал я ему явно провокационный вопрос.
Странно… Я думал, что больше покраснеть невозможно. Но оказалось, что для этого солнечно-рыжего парня и это не предел. Наверное, я задел что-то такое личное, которое он не собирался показывать никому.
— Извини, если я тебя обидел! — тут же попытался сгладить ситуацию я.
Пит ответил не сразу.
— Она мне очень нравится. Но… Это другое. Я восхищаюсь ей! Таких как она я ещё никогда не встречал! Она…
Разговор был прерван прибытием нашей сладкой парочки. Они оба были возбуждены после полёта. Пит тут же стушевался и постарался стать частью мебели. Но смотрел он во все глаза только на Маринку.
Ситуация… Нам только этого ещё и не хватало для полного счастья. Не хватало ещё, чтобы наши планы стали напрямую зависимы от влюблённого идиота. Так-то он парень вполне неплохой. Но сколько раз и в этой и в той жизни я видел, как нормальные парни сходили с ума, влюбившись по уши. А то, что это рыжий втрескался по самое не могу, видно невооружённым глазом. Да ещё старый лётчик расколол нас, как двух буратин. Похоже, что нам пора уже сваливать отсюда куда подальше.
* * *
— Ну, как впечатление? — спросил я вошедших.
— Супер! — тут же ответила Маринка.
— Нормально! — откликнулся Лёха. — Я и не думал, что можно так быстро научиться управлять самолётом.
— Просто у вас, парни… — вступил в разговор старый О,Нил, — Очень хороший инструктор, увлечённый небом…
— И не только небом. — буркнул я про себя.
Кажется, что Питер-старший меня услышал, и потому укоризненно на меня посмотрел. Но сказал он нам совершенно другое.
— Идите, отдыхайте, молодёжь…
* * *
Оставшись наедине со своими друзьями, я почти что шепотом прошипел брату в ухо:
— Лёха! Вы совсем расслабились с Маринкой! Старый Питер расколол нас. Он меня прямым текстом спросил: «Ты и твой брат — русские?» Причём, ты не поверишь, спросил на ломаном русском.
— Охренеть? Это как вообще?
— А ты что, забыл? Он же был сбит на Корейской войне, а потом ещё какое-то время был в плену. И лечили его, между прочим, в советском госпитале. Ещё в первый день, ты на ступеньках поскользнулся и сказал что-то матерное. А этот старый лис, тут же сделал стойку, и стал наблюдать за нами. А ты с Маринкой наедине и вовсе не стеснялся. Ты так и не понял. тут у них стены из грёбанного картона. И все всё слышат.
— А ты не слишком драматизируешь? — спросила Маринка.
— Это ещё не всё. Питер-младший втюрился в тебя, как мальчишка.
— Он и есть мальчишка. — тут же встрял Лёха.
— Только вот проблемы с этим влюблённым мальчишкой, нам на фиг не нужны.
— И что ты предлагаешь? — спросил брат, на руках изобразив что-то вроде пистолетов.