КГБ в смокинге. Книга 2

— Мне здесь нравится, — заявил Стюарт.
— Но здесь мы останемся без обеда.
— Посмотрим, чем кончится наша беседа, господин Онопко, — хмыкнул американец. — В зависимости от результатов мы ее либо запьем, либо заедим.
— Принято.
Не сговариваясь, оба направились в угол бара, повесили свои пальто на вешалку и уселись за блещущий чистотой полированный столик, причем Онопко занял место спиной к выходу.
— Что господа будут пить? — бармен появился так быстро и бесшумно, точно это не он минуту назад равнодушно протирал бокалы за стойкой.
— Мне швепс со льдом, — заказал Онопко.
— Мне джин, — откликнулся Стюарт.
— С тоником?
— Без.
— Со льдом?
— Без.
— Будет исполнено, сэр, — бармен сдержанно склонил седую голову.
До того момента, пока заказ не был принесен, оба молчали, рассматривая друг друга.
— Итак? — Онопко отпил воду.
— Мне поручено обговорить с вами технические детали известной сделки, — начал Стюарт и вытянул из нагрудного кармана пиджака толстую сигару. — Вы не возражаете, Виктор Иванович?
— Курите, — покорно кивнул Онопко.
— Вам не предлагаю, поскольку вы, насколько мне известно, ярый враг никотина, не так ли?
— А вы — столь же ярый его поклонник.
— О’кей, — Стюарт ослепительно улыбнулся. — Нам необходимо определить процедуру…
— Кого вы представляете, господин Стюарт?
— Для протокола?
— Да.
— Центральное разведывательное управление США.
— А не для протокола?
— Все то же ЦРУ и израильскую секретную службу Моссад.
— У вас есть соответствующие полномочия? — Да.
— Вы можете их предъявить?
— Они уже предъявлены на более высоком уровне. Вы можете в этом удостовериться сразу после нашей встречи.
— Мне бы хотелось уточнить взаимные гарантии.
— О чем вы, господин Онопко?
— Нами будут предприняты все необходимые меры для того, чтобы обеспечить корректность сделки, — Онопко говорил медленно, тщательно проговаривая каждое слово и не сводя цепкого взгляда с собеседника. — Я хочу сказать, что не имеет смысла тратить время на тактические уловки…
— Мы профессионалы, господин Онопко, — начал Стюарт, но советский резидент перебил его:
— Вы профессионал, Стюарт. Я же — всего лишь чиновник, уполномоченный вышестоящей инстанцией провести эту беседу. Как специалисту по Советскому Союзу, вам должна быть хорошо известна наша национальная приверженность бюрократии. Как только беседа завершится, завершится и моя миссия. У меня, видите ли, хватает проблем в представительстве…
— Вы хотите сказать, что непосредственно при обмене вы присутствовать не будете?
— Совершенно верно. Как и вы, господин Стюарт.
— Кого мы меняем?
— Хотите сверить списки?
— А я не должен хотеть?
— В обмен на Тополева, Мальцеву и Мишина мы передаем вам агента Моссада Тиша, а также точные координаты местонахождения члена исполкома организации «Черный сентябрь» Абу-Исмаила.
— Дело в том, что местопребывание господина Мишина нам неизвестно, и потому он не может быть включен в сделку. Кроме того, этот вариант был бы несимметричен: вы получаете от нас троих, а отдаете только двух.
— Таково требование инстанций, возложивших на меня эту миссию, — Онопко развел руками. — Мне нечего к этому добавить.
— Вы располагаете информацией, что этот… Мишин находится у нас?
— Нет.
— Вы можете предположить, что его укрывают от вас фирмы, которые я имею честь представлять?
— Могу.
— Как только вы представите мне доказательства, я готов включить эту кандидатуру в пакетную сделку. Однако пока это не актуально. Согласитесь: нельзя торговать товаром, которого нет на руках.
— Хорошо, я постараюсь внести ясность в этот вопрос. Что у нас дальше?
— На какой день вы хотите назначить обмен, господин Онопко?
— Да хоть на завтра!..
Онопко готовился к этому вопросу, продумал психологический подтекст своей реплики и теперь внимательно следил за реакцией собеседника. Одна из инструкций Центра гласила, что резидент должен был проверить, где в настоящее время находится Мальцева. Если Стюарт согласится на обмен в течение ближайших двух суток, значит, она уже в Швейцарии; если нет, то для групп перехвата в Праге еще не все потеряно, и тогда американцы станут тянуть время, что, в принципе, устраивало и КГБ.
  
— Можно и завтра, — непринужденно откликнулся Стюарт. — Проблема не в объектах сделки, проблема — в месте ее осуществления. Тут у меня есть несколько вопросов…
— Слушаю вас.
— Насколько я понимаю, вы не согласитесь осуществить обмен в месте, которое порекомендуем мы?
— Вы правильно понимаете, — кивнул Виктор Иванович.
— Соответственно, и мы не пойдем на ваш вариант.
— Логично.
— Так что будем делать, господин Онопко?
— У меня такое ощущение, — улыбнулся советский резидент, — что мы оба оказались в Женеве не для того, чтобы обмениваться вопросами. Думаю, у вас есть свой вариант, не так ли?
— Как и у вас, господин Онопко.
— Так предложите его! — полковник пожал плечами. — Мы же попусту теряем время.
— Я бы хотел услышать ваше предложение.
— Будем бросать жребий? — Онопко допил содержимое бокала.
— Если бы я совершенно точно не знал, кто вы такой на самом деле, то охотно поверил бы в вашу версию о представительстве «Аэрофлота»…
— Ну хорошо… — Онопко изобразил короткую внутреннюю борьбу с собой. — Говоря о месте предполагаемого обмена, вы имеете в виду какое-то замкнутое пространство. Ну, виллу, дом, отель, да?
— Я хотел бы услышать, что имеете в виду вы, господин Онопко.
— Вокзал.
— Простите?
— Зал ожидания вокзала, — пояснил советский резидент. — Во-первых, там достаточно просторно, чтобы представители сторон могли наблюдать за честностью проводимого обмена. Во-вторых, открывать пальбу в столь людном месте, в благопристойной и нейтральной стране, где, кстати, прекрасно работают органы общественного правопорядка, было бы верхом неосмотрительности. Вы со мной согласны, господин Стюарт?
— Неожиданное предложение, — пробормотал американец.
— Это лучшее нейтральное поле в мире, на котором мы сможем сыграть вничью, — глухо произнес Онопко. — И это предложение, как вы понимаете, не является экспромтом. Над ним хорошо подумали…
— То-то меня и настораживает, — Стюарт улыбнулся одними губами, глаза его потемнели. — А где гарантии, что сразу после сделки ваши люди не учинят какую-нибудь аварию или маленький взрывчик на пути к аэропорту или отелю?
— А разве вы можете дать мне такие гарантии? — Онопко пожал плечами. — Давайте не выходить за рамки нашей задачи. Люди, непосредственно задействованные в операции обмена, явятся на место без оружия, они будут иметь при себе соответствующие документы, определяющие их принадлежность к конкретному государству и, следовательно, с юридической точки зрения здесь все в порядке. Наше дело — подготовить и провести ЧЕСТНЫЙ ОБМЕН. Что произойдет потом, когда стороны разъедутся вместе со своими людьми, — известно только Богу, но непосредственно к сделке на вокзале Икс это уже не будет иметь никакого отношения.
— И все же определенные минусы у этого плана налицо, — пробормотал Стюарт.
— Тогда давайте послушаем ваше предложение.
— Знаете, после предложенного вами варианта мне как-то расхотелось предлагать свой.
— Понравилось? — сдержанно улыбнулся Онопко.
— В вашем плане что-то есть, — Стюарт прочертил сигарой в воздухе замысловатый зигзаг. — Мне надо обсудить его со своими боссами…
— Когда ждать вашего звонка?
— В течение ближайших трех дней.
— Если этот вариант пройдет, на каком именно вокзале будет совершен обмен?
— Давайте так, — Стюарт положил локти на стол и приблизил лицо к Онопко. — Будем исходить из того, что сделка состоится на вокзале одного из четырех швейцарских городов — Берна, Лозанны, Цюриха или Женевы…
— И?
— О дне обмена я сообщу вам по телефону. Что же касается времени и места… — Стюарт тщательно притушил в пепельнице огрызок сигары. — За четыре часа до обмена мы встретимся с вами здесь, в этом баре, и кинем жребий. Железнодорожный вокзал одного из четырех городов и станет местом обмена. По-моему, это справедливо.