Ниочема 3 (СИ)

Каракалова помолчала, честно пытаясь припомнить. Потом лицо её просветлело.
— Олежек, ты — лучший! Я тебя просто обожаю!
В этот самый момент музыка стихла. Олег повел даму на место, чтобы уже через минуту выйти с Верой Лебедевой танцевать менуэт.
— Ну что, как ты себя ощущаешь во всем этом?
Олег крутанул головой, обозначая собравшееся на балу общество.
— Непривычно и неуютно, — поморщилась Вера. — Чересчур много всего: людей, шума, блеска.
— Да ты просто не понимаешь, как тебе повезло, — поддразнил её Песцов. — Тысячи, десятки тысяч девушек страстно жаждут именно этого: людей, блеска, высшего света и всего прочего. Но им не светит.
— Я бы с удовольствием променяла все балы на один спокойный вечер. Ты бы рисовал в своей студии, а я бы сидела чуть в стороне и глядела на тебя. Или занималась чем-нибудь еще — главное, чтобы рядом с тобой.
— И тебе действительно этого хочется?
— Да, очень.
— Увы, я должен тебя разочаровать: время от времени тебе придется демонстрировать себя обществу. Могу обещать лишь, что это будет происходить нечасто. А что касается совместных посиделок, то следующая случится лишь будущим летом. Уже завтра мы выедем на несколько дней в Караим-кала, я познакомлю вас с тамошней нежитью и покажу новые владения. Вы развлечетесь экзотикой, поиграете в кладоискателей. А после этого у меня продолжится служба, у вас начнется учёба.
— Жаль. Но ничего, я подожду. Заодно, у меня будет время ответить на твой вопрос.
Олег сделал паузу, вспоминая. К счастью, вспомнил, хоть и не сразу.
— Это важнее тебе самой. А я могу и подождать твоего решения.
На долю Алёны выпала мазурка. В этом танце возможности вести разговоры не было никакой. Но девушку это не слишком огорчило. Она вся отдалась празднику, и с удовольствием танцевала, грациозно выделывая положенные па и время от времени позволяя себе немножко сверх положенного.
Время от времени Олег бросал взгляд на остальных жен. Вера сейчас танцевала с молоденьким офицером. Тот усердно строил из себя бывалого солдата, забавно топорщил тоненькие усики и до предела выпячивал грудь. Веру это забавляло, она даже изволила смеяться. Офицер отнес это на счет своей неотразимости, и горделиво задрал подбородок, не забывая при этом поглядывать по сторонам, пытаясь ловить взгляды прочих дам.
Машу вел в танце крупный мужчина. Явно из богатых, лощеный франт с тарелками орденов высокого достоинства на могучей груди. На прочих он смотрел своими светло-карими, почти что желтыми глазами свысока, брезгливо и презрительно. Род этого самца почти наверняка имел отношение к семейству крупных кошек: тигры, барсы, леопарды. Каракалова, достаточно высокая для женщины, своему кавалеру едва доставала макушкой до плеча.
Здоровяк уверенно, и даже изящно вел свою партнершу в танце, чуть откинув при этом голову, словно рисуясь перед остальными. Маша же улыбалась, но улыбка эта показалась Олегу вымученной, неестественной. На секунду их взгляды встретились, и Песцов явственно увидел в Машиных глазах панику. Как назло, сейчас он был бессилен что-либо сделать: не кричать же, не ломать танец, не портить Львову мероприятие. Он такого может и не простить. Опять же, бугай вряд ли станет что-то незаконное делать прямо здесь, на балу. Но принять меры предосторожности следует по максимуму.
Незнакомец вернул Машу на место и ускользнул. Вроде бы, здоровенный лось, а вот поди ж ты! Шагнул за колонну, прикрылся драпировкой и пропал. Это наводил на нехорошие мысли. Наверняка этот подозрительный человек ориентируется во дворце как у себя дома. Возможно, это и впрямь его дом, и тогда расклад выходит совсем плохой. Кроме того, судя по орденам, он человек заслуженный. А поскольку среди министров и генералов его видно не было, остаётся только одно: принадлежность к тем самым тщательно охраняемым и опекаемым столпам империи: магам высокого ранга.
Когда Олег с Алёной сквозь толпу пробились к Маше, она стояла у колонны, прямая, с поднятой головой и заученно улыбалась, но даже сквозь румяна была заметна бледность её щек. Продолжать танцы в таком состоянии было решительно невозможно.
  
Олег оглядел свою свиту.
— Дорогие супруги, — галантно предложил он, — а не пройти ли нам к фуршетным столам и немного перекусить?
— А что случилось? — хлопнула ресничками Алёна.
Вера въехала в тему намного быстрее:
— Проблемы случились. Идём, поболтаем, подружку в порядок приведём.
В соседней зале, где были расставлены столы с угощением, тоже играла музыка, но магия успешно регулировала её громкость. Вполне можно было беседовать, не повышая голоса, а потому вокруг столов гудели голоса гостей, периодически заглушая оркестр.
Вера создала довольно сложный конструкт, и окружающие звуки исчезли, отсеченные невидимым барьером. Олег изобразил удивление:
— Глушилка?
— Да, нашла в библиотеке книжку с древними конструктами. Некоторые из них оказались очень даже полезными.
— Главное, очень своевременными, — одобрительно заметил Песцов. Но мы не для того сюда пришли.
Он взял со стола бокал с игристым вином, смочил губы.
— Девчонки, вы тоже пригубите. Иначе наше совещание может показаться подозрительным. Итак, Маша, кто это был? Бывший жених?
Девушка кивнула. Попыталась было отпить глоток вина, но не смогла: тряслись руки.
— Мне нужно знать о нем как можно больше. Кто это? Как его зовут?
— Вячеслав Уссурийцев.
— Тот самый? — ахнула Вера.
— Тот самый, — обречённо кивнула Маша.
— Тебя хотели выдать за эту обезьяну? — ужаснулась Алёна.
— Хотели. И моё мнение никого не интересовало.
Олег хмуро спросил:
— У меня в связи с этим два вопроса. Первый: кто такой Уссурийцев? Второй: что ему понадобилось от замужней женщины?
— Не знаю, — помотала головой Маша, — он не сказал. Но весь танец я ощущала от него угрозу. У него из-под носа ушла добыча, и он вполне может захотеть силой вернуть то, что считает своим.
— И какой же у него ранг?
— Пятый, такой же, как у тебя.
Олег задумался. Равенство рангов не гарантировано победы в бою. Этот Уссурийцев помимо ранга наверняка имел немалый опыт магических поединков и богатый ассортимент боевых конструктов. Непосредственная стычка с ним была чревата.
— Девочки, — поставил он задачу, — мне нужны максимально полные данные об этом человеке.
— Это невозможно, — отрезала Маша.
— Ты что, это же ранговый! — расширила глаза Лебедева.
— Нет ничего проще, — улыбнулась Алёна.
— Алён, — твоя версия нравится мне больше других, — заинтересованно произнес Песцов. — Но будь добра, поясни свою мысль.
— В первую очередь, это не потенциальный жених, и не крутой маг. Это — человек императора. И Львов знает о своих лучших магах всё, и даже немножко больше.
— И что, я приду и попрошу его подкинуть папочку с личным делом на почитать перед сном? Он мою-то зажал. Опять же, надо что-то дать ему взамен, а у меня сейчас нет ничего настолько ценного.
— Алёна права, — подала голос Каракалова. — Удивительно, что я сама до этого не додумалась. Только надо не Львова ублажить, а его любимую жену. Если она попросит, он ещё и не такое сделает.
— И что мы дадим этой женщине? Не думаю, что она испытывает недостаток в бриллиантах.
— Камней у нею хватает, в этом ты прав, — гнула своё Маша. — Но родовых нет. Вернее, комплект неполон.
— Ты хочешь сказать, что у нас имеется родовой комплект этой женщины?
— Именно.
— Но откуда? Я точно знаю, что в хранилище родовых камней не осталось. Даже фрагментов нет.
— В хранилище и вправду нет, — улыбнулась Вера. — Эти камни до хранилища еще не добрались.
— Как так может быть?
— Не тупи, дорогой, — съехидничала Алёна. — Тот комплект, что прислал Хоттабыч — он родовой.
— И какому же роду он некогда принадлежал?
— Очень древнему, — улыбнулась Маша.
Страх её рассеялся, остался в прошлом, и улыбка вышла искренней и тёплой.