Гордеев – дракон на минималках (СИ)

— Везет. А я вот пол ночи глаз не сомкнул. — И Боярский широко зевнул.
— Что так?
— Все по твоей милости, — ухмыльнулся Стас. — Пытался узнать, что там Мышкин.
— Ну и как? Узнал?
— Короче, дело дрянь. Конечно, там пока что точно ничего не ясно, но уже есть обрывочная информация, что на тебя собираются повесить тройное убийство. Причем один из погибших какая-то важная шишка из окружения Мышкина.
— Не понял. Я вроде бы никого не убивал. Только парочку отморозков на набережной Мойки подпалил.
— Черный внедорожник помнишь? Который ты огненным шаром в канал столкнул.
— Ах это! Так там к тому времени все уже мертвы были. И это, если уж быть совсем точным, сделал не я. Да и вообще, какой-то отморозок из этой машины устроил беспорядочную стрельбу, а вокруг в это время находились люди.
— Если ты их не трогал, то почем знаешь, что все были мертвы? — В голосе Боярского проскользнуло подозрение.
— Скажем так: тот, кто с ними расправился, отчитался передо мной о проделанной работе. Там внутри должен был быть полный фарш и расчлененка, как с магами Карпова. И фиг они докажут, что это сделал я. Мы с Лизой в этот момент бежали по набережной. Там куча уличных камер. Можно посмотреть.
Стас долго что-то записывал на листе бумаги.
— Хорошо. Если это действительно так, то у нас есть шанс снять обвинение. Надо только получить доступ к телам. Задача, конечно, далеко не простая, но выполнимая.
Боярский поднялся.
— Мой человек пообещал, что придержит открытие дела до завтрашнего дня. Так что сегодня нам надо успеть все решить по твоему имению под Саратовом.
— Не вопрос. Я готов.
— Отлично. Тогда погнали!
Пол дня мы со Стасом прокатались по различным конторам, чтобы наконец-то восстановить мой контроль над имением, а затем передать его во временное управление Боярскому. Везде нас принимали довольно холодно, но при этом и с некоторой опаской. Видно было, что фигура Боярского всем хорошо известна и многим — далеко не с лучшей стороны. И конечно же было заметно, что почти все его побаиваются.
После того, как все дела были благополучно завершены, мы заехали в ресторан Пасифик, чтобы отметить это дело вкусным обедом. И вот там я попробовал действительно хорошее вино, которое не уступало винам из моих замковых погребов. Чертовски приятное вино! Когда у меня будет свой замок, обязательно закину в погребок пару ящиков этого сорта.
Когда с вкуснейшей едой было покончено и мы уже собирались уходить, дверь ресторана вдруг с грохотом открылась и на пороге показался невысокий толстый аристократ с плешивой головой и высокомерным выражением на заплывшем лице. Его сопровождали полдюжины вооруженных до зубов боевых магов.
Да неужели! Мышь собственной персоной! Видимо, я его не на шутку разозлил. И это прекрасно! Обожаю, когда мои враги, теряя хладнокровие, начинают ошибаться.
Семеныч, со своими людьми быстро поднялись из-за двух соседних столиков и угрюмо уставились на Мышкинскую группу поддержки. С такими парнями лучше не шутить. А если прибавить сюда еще моего гневно орущего Пушистика, то проблему с Мышкиным можно по-быстрому закрыть прямо здесь и сейчас.
Я с интересом глянул на Боярского. Тот, как всегда, был на высоте. Холодно усмехаясь, он цедил вискарь и, по всей видимости, был готов к этому внезапному визиту.
Мышкин подошел к нашему столику и, подождав, пока один из его холопов подставит ему стул, вальяжно уселся напротив нас. С минуту он сверлил меня пристальным взглядом. Когда мне надоело играть в молчанку, я обратился к Боярскому:
— Стас, ты не чувствуешь? Вроде бы дерьмецом пахнуло. А с виду такой приличный ресторан.
— Ты только почувствовал? — ухмыльнувшись, ответил Стас. — Мне уже с минуту аж глаза режет.
Мы вновь повернулись и посмотрели на побагровевшего Мышкина.
— Значит так, плебеи, слушайте сюда! Два раза повторять не буду, — как-то слишком пискляво процедил Мышкин.
— Серьезная заява, — повернулся я к Стасу. — Как думаешь, точно не будет повторять?
— Железно, — подыграл мне Стас. — Мужик сказал — мужик сделал!
  
— На че спорим, что будет? — не обращая внимания на разъяренного Мышкина, обратился я к Боярскому.
— На пузырь вискаря!
— Заметано! — и мы пожали руки.
— Слушать сюда, я сказал! — и Мышкин со всей дури саданул пухлым кулачком по дубовому столу.
— Ага, проспорил! — заорал я, глядя на Стаса.
— Согласен! — поднял руки Боярский и крикнул: — Официант, бутылку самого дорогого виски на наш столик!
Бледный, как полотно, гарсон побежал выполнять заказ.
Охренеть! Вот это веселуха! Давно так не отрывался. Мне определенно начинает нравится этот мир!
— Слушай сюда, ты, тварь Суворовская! — не на шутку взбеленился Мышкин. — Если ты еще хоть раз тронешь моего сына…
— Сын⁈ — с деланным изумлением заорал я, перебив Мышкина на полуслове. — Серьезно? Это реально был твой сын?
Я с сочувствием посмотрел на потерявшего дар речи Мышкина.
— Ты когда последний раз себя в зеркало видел? Вы же с ним, как небо и земля, как Пушкин и Дантес… ну ты понял. На твоем месте я бы уже начал задавать нелицеприятные вопросы своей супруге.
— Суворов, ты труп! — заорал Мышкин на весь ресторан.
А вот этого мне от тебя и нужно было, мразь ты Мышкинская!
— Дамы и господа! — громко сказал я, поднявшись с места, многочисленным посетителям ресторана. — Вы только что слышали, как князь Мышкин публично угрожал мне, графу Алексею Дмитриевичу Суворову убийством!
Потом я наклонился к багровому Мышкину и прошептал:
— Ты же знаешь, что за игрушку я у тебя забрал? Или Карпов тебе еще не поведал? Если ты продолжишь свое аморальное поведение, перстень может случайно выстрелить.
И я сел на место, многозначительно посмотрев на Мышкина. Князь вдруг резко побледнел, стремительно развернулся и быстрой семенящей походкой пошел к выходу.
Семеныч со своими бойцами расселись обратно за столы и продолжили так бесцеремонно прерванный обед. А нам с Боярским как раз в этот самый момент принесли бутылку виски.
— Ну что, Стас, как в старые добрые?
— Давай! — весело махнул рукой Боярский.
И мы по очереди приложились к горлышку бутылки и сделали по смачному глотку отменного односолодового вискаря.
В следующий миг дверь ресторана отворилась и в зал вошел высокий жилистый человек в черном костюме и шляпе. Он подошел к нашему столику и бросил передо мной перчатку.
— Граф Суворов, вы смертельно оскорбили моего господина. Такая обида смывается только кровью. Я от имени князя Мышкина вызываю вас на дуэль!
 Глава 21 
 Эпичная битва на Марсовом поле 
Хм. А вот это уже интересно! Князек прислал своего подручного вместо себя. Это много о нем говорит. Интересно, как вообще такой крысеныш добивается преданности и уважения от своих людей? Деньги, запугивание, обещание золотых гор? Да так-то и пофиг!
— С кем имею честь? — холодно спросил я.
— Начальник личной охраны князя Мышкина, сэр Маркус Слезоточивый! — грозно и высокомерно произнес гражданин в черном.
Что, мля? Я не ослышался⁈ Маркус, мать его, Слезоточивый⁈ Я охренеть как сильно напрягся, чтобы не рассмеяться в голос.
— Знаете, сэр Маркус, я тут вот что подумал, — стараясь сохранять спокойствие, ответил я, — как жаль, что ваши родители не проявили смекалку и не назвали вас простым и звучным именем Газ. Вам бы пошло.
— Шутить изволите? — бешено прошипел Слезоточивый.
— Упаси бог, сэр Маркус, как вы могли такое подумать? — еле сдерживая смех ответил я. — Позвольте полюбопытствовать, как вы получили такое благозвучное прозвище? Уж не расстройство ли пищеварения стало тому виной?
— Вы подлец, граф! — в бешенстве воскликнул Маркус. — Тем приятнее мне будет вас убить!
Через какое-то время он с трудом взял себя в руки и, высоко задрав нос, добавил грозным голосом: