Тайфун (СИ)
Наконец, вышли из каюты капитан Робертс и командор Оммани. Оба были красные, и это не краска стыда. Что-то уж больно горячо обсуждали, орали друг на друга.
— Сэр Унковский, отправляйтесь к себе на корабль. У меня есть только одно предложение к вашему адмиралу, вы позволяете нам уйти и забрать всех англичан из Сингапура… В противном случае мы будем сражаться. Я понимаю, что наши шансы минимальны, вы сильней, но наши моряки имеют больший опыт, так что неизвестно, чем закончится бой.
— Я передам ваши слова Александру Сергеевичу. От себя же замечу, что вы глубоко заблуждаетесь. Мы утопили или захватили чуть не два десятка кораблей вашей страны и Франции, и не потеряли ни одного корабля, и всего несколько матросов ранеными, даже убитых нет. Ваши матросы — дети ничего не умеющие. Сдавайтесь и останетесь живы. Не сдадитесь — все умрёте. Если вам плевать на себя, подумайте о семьях, о своей, о семьях ваших офицеров, о семьях матросов. Погибать, не имея даже мизерного шанса на победу — не доблесть, а глупость. В общем так, время передумать у вас до того, как я поднимусь на палубу. Поднимите белый флаг и избиения не будет.
— Медленнее гребите, — скомандовал Унковский матросам в шлюпке, — дадим наглам шанс передумать.
Море почти спокойно, легкий северо-северо-восточный ветер — обычный для Сингапура, играет на стороне русских, чуть не в корму им дует, потому выстроить этот самый кроссинг-Т (Пересечение буквы Т — Crossing the T), как называет такой манёвр князь Болоховский, не составит труда. Они просто пройдут ещё на три — четыре кабельтовых вперёд и все пять кораблей их эскадры смогут бить по одному из кораблей англичан, а те смогут отвечать только орудиями двух, у них шлюп получится закрыт колёсным фрегатом. И без того мизерные шансы англичан становятся просто призрачными.
Как ни тянул Иван Семёнович, давая время англичанам одуматься, но вот уже шлюпка ткнулась в борт «Паллады» и им бросили штормтрап. Теперь уже нужно было спешить. Всё же он капитан боевого корабля и вот-вот начнётся бой.
— Что англичане? Я им предложил подумать пока плыву. Нет белого флага? — на мостике стоял князь Болоховский, разглядывая корабли англичан в порту.
— Нет. Огонь из крупных орудий.
Глава 18
Событие пятьдесят второе
— А всё-таки, где она, эта Япония?
— Прямо, не сворачивая. И так до самого конца света.
Алессандро Барикко
Пушки на красивом терракотового цвета замке окутались дымом и в сторону чёрных кораблей полетели ядра. Рыкающий звук долетел спустя три секунды. Выходит, до замка ровно километр. Ядра столько не пролетели, где-то далеко плюхнулись в грязные воды заливы и фонтанчиков заметно не было, хотя возможно и холостыми стреляли. Фон Штольц ещё раз осмотрел замок. Интересная штука, на их кораблях и на замке развивались флаги одинакового цвета. Так далеко даже в хорошую голландскую подзорную трубу не видно, но не могут же там ещё и золотые серп и молот быть.
— Иван Антонович, — обратился капитан второго ранга к артиллерийскому офицеру. Парень был из Суворовского училища князя Болоховского и Антоновича ещё может возрастом и не заслужил, но был подпоручиком, это раз и во-вторых, он был мастер своего дела, орудия всегда в идеальном порядке, подчинённых обучает математике и даже астрономии, а если человек не грамотный, то и письму, причем на том языке, на котором говорит канонир. Немец, пожалуйста на немецком, англичанин или ирландец на английском, и как только у них появились корейцы, сразу стал сам учить корейский. Словарь начал составлять. Уж точно первый в мире русско-корейский словарь, — Иван Антонович, вон по той джонке, что чуть правее замка, да, да вон по той большой, пальните из чего покрупнее, покажите самураям наши возможности.
— Есть.
Ну, со второго выстрела, но попали. Бомба плюхнулась видимо на баке возле фок мачты. Бабах и нос джонки вместе с этой мачтой полетел в сторону.
— Хорошо. А теперь по стене замка, только не портите сам замок, а то, где будем договор подписывать.
— Есть. Давайте Генрих Фёдорович я вон по той угловой башенке выстрелю, а то при перелёте могу повредить замок, — замялся молодой офицер.
— Действуйте, подпоручик.
Бабах. На этот раз выстрелили одновременно двумя 68-фунтовыми орудиями. И попали. Одной бомбой угодили точно в башенку, а вторая с перелетом ушла куда-то за стену, и наблюдающим за замком в подзорную трубу фон Штольц увидел, что во что-то там точно попали, так как бабахнуло знатно и куски дерева и земли полетели вверх очень высоко.
— Пороховой склад никак разлетелся.
Мичман Евстафьев, даже подбежал и в порыве чувств хлопнул товарища по плечу.
— Молодец, Ваня!
— Отставить пляски, — капитан второго ранга ткнул в мичмана культей, — Готовьте десант. Помните ту заготовку, что нам князь Болоховский рассказывал на Хоккайдо. Вот её и провернём.
— Неужели японцы такие дурни⁈ — расплылся в улыбке мичман.
— Вот и проверим.
Мысль была простой. Что будет делать враг, если к острову поплывет десант на баркасах? Закроется в крепости или выйдет на берег, чтобы не дать десанту высадиться на берег? Оба варианта возможны. Будь у японцев много ружей, сравнимых с винтовками Шарпса, то конечно засядут в замке и будут издалека неприятеля истреблять. Но ведь нет у японцев Шарпсов. Ну, даже если и есть фитильные аркебузы, то это сто — сто пятьдесят метров дальность полёта пули. А в основном у самураев мечи и копья, а значит, они выйдут на берег, чтобы сразу сбросить десант в море. А десант пока высаживаться не будет. Наоборот, отойдёт от берега немного назад к кораблям. А по выстроившимся защитникам замка ударят бомбы с кораблей, со всех сразу. Разбегутся ведь после первого же выстрела, так что нужно этим первым залпом нанести неприятелю максимальный вред.
С «Марии» и «Авроры» спустили по три баркаса и в них с палубы демонстративно медленно по одному стали спускаться десантники, те же самые, что и зачищали бухту Наха на Окинаве. Если у японцев есть подзорные трубы, то они смогут даже пересчитать спустившихся в шлюпки, а если нет, что маловероятно, всё же самое богатое княжество Японии, а князь этот живой бог, именно за свои знания… Должен был купить подзорные трубы у голландцев. Если всё же нет, то уж то, что в баркасы спускаются люди, а баркасы приближаются к берегу видно и без оптики.
Ловушка сработала. Шлюпки не прошли и половину расстояния до берега, а там уже стояло несколько сотен воинов с копьями. Были и с аркебузами. Они как раз устанавливали раритеты на сошки.
— Огонь всем бортом, — дал команду фон Штольц и открыл рот. Сначала жахнула «Мария», а следом загрохотало на «Авроре» и «Диане-2». Попали по-разному, но из нескольких десятком бомб треть разорвалась среди выстроившихся, как на параде, японцев. Когда дым рассеялся, и пыль осела, то можно было оценить результаты залпа. Десятки убитых и раненых, а асигару и самурая выжившие нестройной толпой бегут к терракотовому замку.
— Нужно вернуть десант и снова выслать парламентёра. Возможно, на этот раз они поймут, что отдать мальчика — это не слишком дорогая цена за мир. А торговать с королевством Рюкю можно и не будучи его сюзереном.
Зачем князю Болоховскому семилетний мальчик с фамилией Того Генрих Фёдорович не знал. Князь решил в это капитана второго ранга не посвящать. Сказал только, что вырастит сам из него отличного адмирала, который будет топить всех врагов Джунгарского ханства. «Адмирал Того!» — звучит же. Пойми этого князя, когда он правду говорит, а когда шутит.
Событие пятьдесят третье
Добро должно быть с кулаками — если у него нет более современного оружия.