Беркут (СИ)

— Отдыхать будем добросовестно! — твердо пообещал я, не увидел в ее взгляде ни предвкушения, ни радости и «весело» добавил: — По возможности, под какой-нибудь елью. А на поиски этой зеленой красавицы попрыгаем после того, как ты хоть чуть-чуть оклемаешься…
…Старый густой ельник искали в разы дольше, чем хотелось бы.
Но, в конечном итоге, нашли.
К этому моменту мелкая пользовалась связкой из шара льда и наледи на одной силе воли, толком не соображала и, как выяснилось после того, как мы докопались до естественной палатки и попадали на толстый ковер из хвои, в какой-то момент перестала поддерживать жар, чтобы не «потерять» более важные умения. Вот и замерзла, как цуцик.
Согревалась в объятиях моей благоверной, привыкшей к гораздо более экстремальным рейдам. Естественно, «скинув» все ненужные навыки и заново раскочегарив этот. Первые минут пятнадцать молчала и, по моим ощущениям, никак не могла поверить, что мы, наконец, остановились. Потом потихоньку расслабилась. А когда я предложил перекусить, не на шутку расстроилась, ибо прибалдела и не хотела выбираться из таких уютных объятий. Впрочем, свою порцию умяла довольно быстро и целиком, тяпнула полкружечки горячего чая из моего термоса и… захотела поговорить:
— Скинула сумеречное зрение, чтобы побыстрее восстановиться, не вижу ровным счетом ничего и чувствую себя комфортнее некуда. Хотя разумом и понимаю, что тут, в Пятне, расслабляться — последнее дело. Но с вами хорошо даже тут. Кстати, мы ведь сейчас в ареале обитания «шестерок», верно?
— Угу… — хором ответили мы.
— Я так глубоко еще не заходила: наша тренировочная заимка находится в «семерке», и папа гонял меня только вокруг нее. А самостоятельно рубиться со зверьем позволял на полдороги к Большому Миру, в «восьмерке».
Тут подала голос Оля и призналась, что до сих пор не понимает, как он ее отпустил.
Света грустно улыбнулась:
— Видит, что в моем нынешнем отношении к нему стало намного больше разума и что любовь к нему перестала быть слепой, вот и боится окончательно оттолкнуть. Соответственно, идет навстречу даже там, где очень не хочется. А я пользуюсь. Вернее, воспользовалась. Один-единственный раз — сказала, что я больше не могу позволить себе быть слабой, а вам доверяю как самой себе. Отец знает меня, как облупленную, поэтому сообразил, что использованная фраза «не моя», с легкостью представил «мой» вариант — «Они не дадут меня в обиду…» — и понял, что я не захотела наталкивать его на мысль: «В отличие от тебя…» Так что попросил слушаться Игната и посоветовал не «прятать» умения. Чтобы вы с первых мгновений рейда рассчитывали на мои реальные возможности…
— Толковый совет… — отметил я.
— Папа вообще не дурак… — буркнула она и горько усмехнулась: — Жаль, что уже не кажется самым-самым…
Позволять ей расклеиваться мы не собирались. Поэтому моя жена снова вытребовала Свету к себе и заключила в объятия, а я задал вопрос «не в тему», но «важный»:
— Кстати, солнце, давно хотел спросить: какого ранга была Искра твоей пелены теневика и с какого зверя ее добыли?
— Пятого. Кажется, с рыси. А что?
— По нашим меркам, слабенькая. И с нее нельзя пробудить очень нужное умение Молнии. А оно упрощает выживание. Но это исправимо…
— Ты собираешься вложиться в меня снова? — нахмурилась девчонка.
— Дорогой, кажется, чья-то попа соскучилась по твоей правой ладони! — еле слышно хохотнула Оля.
В этот раз Уфимцева шутку не поддержала:
— Ребят, я вам бесконечно благодарна за все, что вы для меня делаете, но в то же самое время не нахожу себе места из-за того, что…
  
— С нашей колокольни все выглядит иначе… — без тени улыбки заявил я, не став дослушивать этот «аргумент». — Ты делаешь все, что можешь. Без каких-либо исключений. К примеру, помогла Тане, хотя знала, что меня с нею почти ничего не связывает. А еще хранишь наши наработки, как зеницу ока, тренируешься, как проклятая, тем самым, вкладываясь в усиление команды, и, что самое главное, любишь. То есть, живешь НАМИ не из-за корысти, а по велению души.
— А она у тебя большая и теплая. Вот мы и пригрелись… — добавила жена и легонечко щелкнула страдалицу по кончику носа.
Та немного посопела и сломалась — вытаращила глаза, чтобы удержать наворачивающиеся слезы, и выдохнула одно-единственное слово:
— Спасибо…
— Пожалуйста… — хором пожелали мы, и я продолжил развивать начатую тему: — Так вот, мы постараемся добыть тебе «правильную» Искру, которая и приподнимет потолок развития пелены теневика, и подарит как минимум одно новое умение. А твоя задача номер один — как следует грузить свою энергетику с первого и до последнего дня этого рейда: судя по последнему тестированию наших энергетических систем, вы с Олей уже совсем недалеко от перехода в шестой ранг, и я рассчитываю, что вы вернетесь в Большой Мир Витязями.
Она пообещала постараться и спросила, как далеко до следующего перехода мне. В том, что она умеет хранить тайны, я знал из «разведданных» Дайны, поэтому не стал наводить тень на плетень:
— По моим расчетам, все те же семь-восемь суток активных тренировок под магофоном «шестерки». Но я даже близко не представляю, как на моем развитии скажется первый этап направленного метаморфизма, то есть, базовое укрепление костей. Если ускорит или, хотя бы, не очень замедлит, то прорвусь в Рынды в этом рейде. Если перегрузит энергетику — в следующем. К слову, будь ты чуть поближе к переходу — дали бы эту «базу» и тебе. А пока сделали ставку на новый уровень развития ядра — после его трансформации вы с Олей станете значительно сильнее, а значит, нам будет проще выживать.
— Я тоже так считаю… — кивнула Света и поделилась очень интересной информацией: — Кстати, метаморфизм — классная штука. Особенно в связке с регенерацией. Так что абсолютное большинство высокоранговых Одаренных вкладываются в его развитие с невероятным энтузиазмом, надеясь дорасти до ранга Богатырь, раздобыть Искры лепки и регенерации второго ранга, развить до насыщения или, как вариант, пробить потолок развития «троек» и вернуть себе молодость. Но получается у единиц. К примеру, Ксения Станиславовна, по слухам, взяла третий ранг еще в конце прошлого века, соответственно, года три-четыре тому назад должна была подняться на второй, однако, по каким-то причинам, все еще не Богатырь и потихоньку сдает. Хотя профильных знаний и умений у нее хоть отбавляй, практики, естественно, тоже, а возраст только усиливает желание дорваться до возможности воспользоваться последним шансом продлить жизнь.
«Но магофон тренировочной заимки рода покойного мужа ее толком не цепляет… — мысленно продолжил я. — А заимка Вронских уже шесть с лишним лет как недоступна. Да и добираться до нее в таком возрасте — задача не из легких…»
— В общем, наша, дворянская скорость развития Дара, при которой более-менее серьезный ранг получается лет в сорок-сорок пять, меня не устраивает — я хочу стать Богатырем годам к тридцати. И…
— Прости за то, что перебиваю, но к нам, кажется, приближается какой-то зверь. Или звери… — тихонько прошептал я, заметив на самой границе зоны досягаемости прозрения не особо яркие, но хорошо знакомые энергетические структуры «санитаров леса». — Поэтому выбираемся наружу, отходим от этого места метров на пятьсот НАЛЕГКЕ и проводим первое занятие по убиению охамевшей живности…