Таверна «Зеленый попугай»
Лекса удивлённо глянула туда. Здесь есть мужчина? Старик… Кто это? Дед Вика? Роза скользнула за занавеску с юркостью юной девушки, завозилась там. А через несколько минут, проведённых в напряжённом ожидании, Лекса увидела, как она выходит, поддерживая под руку пожилого, но ещё статного мужчину с длинными усами. Бороды, подходившей под них, на подбородке не было. И Лекса поняла почему, когда мужчина сказал:
– Я Закар Безбородый, великий варвар, сын Уриса Беспощадного.
Она открыла было рот, чтобы снова представиться, но он сделал знак рукой и продолжил:
– Я знаю, кто ты. И моя жена Роза знает. Она сказала, что мой внук Виктор в опасности. Я сам отправлюсь с тобой в другой мир, чтобы вызволить его.
– Закар, – воскликнула Камелия. – Других миров не существует!
– Мы давно знаем, что они есть. Мы не жалуем волхвов, которые несут смуту и непонимание, но они указали путь моей жене, моим детям, а потом и внуку. Раз так, то я сам, лично пойду туда, куда ушёл мой наследник.
Лекса привычно присела в реверансе – не слишком глубоко, ибо её ранг был практически равен рангу отца императора, и ответила, старательно скрывая свою радость:
– Я очень благодарна вам, великий варвар, за готовность спешить на помощь Вику! И особенно рада, что судьба привела меня сюда. Ведь мы с Виком… Вик и я…
Она замялась, не зная, как охарактеризовать их отношения с варваром, особенно в свете Пашки. Но Роза пришла ей на помощь, улыбнувшись:
– Вы встречаетесь, да?
– Да, – Лекса поблагодарила её взглядом и продолжила: – Однако официальный визит императора был бы предпочтительнее для властей. Я так думаю.
– Император – мой сын. С нами отправится Камелия. Она императрица и вестница мира. Все слышали? Отправляемся немедленно!
Роза фыркнула и снова поддержала Закара, сказала с иронией:
– Конечно, великий варвар, мы отправимся немедленно! Как только твои слуги приготовят лошадей и повозку для тебя!
Лекса вдруг испугалась. Её будто холодом прошибло при мысли о том, что она совершенно не знает обратной дороги! Ведь это Зика привезла её к стойбищу, но как вернуться туда, где должен быть портал? О Виуз! Теперь Лекса будет выглядеть полной дурой в глазах семейства Вика! И самое главное: как помочь Вику, если они не смогут вернуться в Танкем?
– Камелия, девочка моя, покажи нашей гостье стойбище, – вдруг сказала Роза. – Я уверена, что вам есть о чём побеседовать. А я пока помогу Закару облачиться в парадные одежды.
Она подмигнула Лексе и добавила тише:
– И сожгу старую кожу, чтобы прекрасная девушка не смогла снова обернуться лягушонкой!
Лекса ничего не поняла, но с благодарностью улыбнулась женщине, а потом вышла из шатра вслед за Камелией. Сброшенную кожу у драконов принято сжигать в ритуальном огне, но к чему присказка про лягушонку? Это какое-то животное или птица, а может быть змея, если кожу сбрасывает? И откуда Роза знает про обычаи драконов?
* * *
Между тем Вик начал беспокоиться о своей судьбе. Сидеть в тюрьме было не трудно. Убивала неопределённость. На допрос его больше не вызывали, дверь в камеру не отворяли. Два раза в сутки открывалась щель в низу толстой деревянной бандуры, и в неё подсовывали миску с очень плохой едой. Воду не давали. Вода капала тут отовсюду, и Вик собирал живительную влагу в ладони, терпеливо ожидая, пока соберётся небольшая лужица, чтобы проглотить её. Он не боялся, что умрёт от жажды. Он мог бы вызвать дождь в камере небольшим усилием воли…
Вик повернулся на бок и глянул на окошко. Только так можно увидеть кусочек неба. Голубое. Значит, хорошая погода. Гости Танкема гуляют и любуются на достопримечательности. А ещё время обеда. В таверне был бы наплыв, они с Лексой обслуживали бы посетителей, бегая туда-сюда… Хочется чаю. Улуна. Дед рассказывал, что это бабушка Роза обозвала чай улуном. До неё так назывался вождь племени. А теперь и вождь, и чай. Улун бодрит. Улун крепок, пахнет степью и ведёт только вперёд. А Вик не станет улуном. Вик сидит в тюрьме другого мира и смотрит на небо.
– Чего разлёгся, бездельник?!
Голос попугая раздался словно с потолка. Вик вскочил. Откуда здесь Пашка? Неужели Лекса пришла вызволить своего совладельца из заключения? Но голос исходил из окошка, и Вик понял – Пашка пробрался сюда в обличье птицы. Точно: зелёное оперение и красная точка на лбу заслонили небо. Пашка волочил в клюве что-то тяжёлое. Вик отозвался с ленцой:
– Так метаться по камере надоело, вот и лёг.
– Лови, соперник!
Попугай лапой пропихнул сквозь решётки свёрток, и Вик ловко поймал его.
– Что это?
– Напильник в хлебе! – съязвил Пашка. – Пили скорее эти железяки и на свободу!
– Я и так могу их вырвать, – пробурчал Вик. – О, пахнет вкусно!
– Котлетки тётушки Йойо по специальному рецепту от Эразмуса, – похвастался Пашка.
– А раньше не мог принести? – фыркнул Вик. Попугай обиделся:
– Знаешь, чего мне стоило найти, где тебя держат? Этот капитан, обалдуй полиции, не даёт свиданий! Вообще всё засекретили, кагэбэшники хреновы!
– Кто?
– Неважно! Лопай котлетосы и думай, как будешь выбираться отсюда.
Вик схватил кусок жареного рубленого мяса и отправил в рот. Холодное, но ничего. Главное – такое вкусное! И вдвойне вкусное от того, что сделано тётушкой Йойо. Вик поднял взгляд на попугая:
– Лекса хлопочет, чтобы меня выпустили?
– Лекса, между прочим, упизд… уехала в твой мир на твоей лошади! – пожаловался попугай. – Одна! Она собралась привести сюда твою родню!
– ЧТО?!
Вик застыл. Нет, эта принцесска нарывается на неприятности! Что ей втемяшилось в голову? Зачем сообщать родне? Матушка будет волноваться, отец с ума сойдёт от досады и разочарования за младшего сына… Как после смотреть им в глаза? Как смотреть в глаза деду? Даже котлета стала резко невкусной. Ладно, Лекса думала, что поступает правильно, её надо простить… Но из тюрьмы придётся выбираться своими силами.
– Слушай, – сказал он Пашке почти спокойно. – Я сейчас доем и выйду. Ты жди меня. Я скоро.
– Давно бы так, – пробурчал довольный попугай. – Предупрежу кота, он на стрёме стоит.
– Где? – не понял Вик, обсасывая полные вкусного жира пальцы. Попугай чирикнул, как маленькая степная птаха:
– Нигде! Выходи уже!
– Ладно, – проворчал Вик, сунул в рот последнюю котлету и посмотрел на дверь. Выйти отсюда будет проще простого…
Она вывалилась внутрь так легко, будто была сделана из бумаги. Наследник янтарной крови своей матери и третий по очереди на трон империи Блаугард деловито отряхнул поднятую при этом пыль с сюртука и вышел в длинный коридор тюрьмы. Посмотрел направо, налево и выбрал право. Коридор гулко отзывался на шаги насмешливым эхом, и Вик злился. Неужели он глуп, как пробка? Надо было ждать три дня, чтобы вот так выйти на свободу? Он добрался до конца коридора и поднял руки. Вторая дверь тоже упала с грохотом и лязгом. Ишь! Окована железом!