Кровавая весна 91-го (СИ)

— Давай не в нашем, а во дворе дома напротив, — предложил Андрей. — Там где большая спортивная площадка с беговой дорожкой. Сам понимаешь, тут куча знакомых, родителей, не очень удобно, могут вопросы возникнуть.
— Резонно, — согласился Дима — Через пятнадцать минут мы подкатим.
— Я даже раньше подойду, — пообещал Максимов…
Белую «пятерку» и Диму рядом с водителем, кряжистым седым мужиком лет сорока пяти, он увидел сразу, как только зашел в нужный двор.
Дима сразу же высунулся из окна и помахал Андрею, предлагая подойти. Максимов махнул в ответ и направился к «пятерке».
— Садись, — бросил опер, кивнув на заднее сиденье, где устроился худощавый парень лет тридцати с тяжелым, давящим взглядом.
Щелкнул замок, задняя дверца распахнулась, и Максимов неторопливо уселся. Худощавый немного потеснился, освобождая место.
— Это Максим Олегович Пархомов, мой начальник, — Дима показал взглядом, на повернувшегося к Андрею водителя.
«Так вот ты какой почти тезка», — Андрей чуть улыбнулся, рассматривая начальника ОУР. Волевое обветренное лицо, ледяные голубые глаза, жесткий прищуренный взгляд, крепко сбитая фигура, переносица с характерной горбинкой перелома — видно, не в кабинетах задницу протирал, немалый срок отпахал «на земле».
— Рядом с тобой капитан Петр Климович — старший опер, — представил худощавого Громов. — Тебя они уже знают заочно.
Сосед сдержанно кивнул, продолжая сканировать пристальным взглядом лицо Максимова.
— Очень приятно, — вежливо сказал Андрей.
Ему никто не ответил. Оба милиционера продолжали сверлить взглядами Максимова.
— Русин написал заявление, оно уже у нас, — сообщил Дима. — В принципе, к встрече с Черным мы готовы. Но перед тем как принять окончательное решение Максим Олегович хотел на тебя посмотреть и задать пару вопросов.
— Без проблем, — пожал плечами Максимов. — Спрашивайте.
— Андрей, расскажи, что произошло вчера в магазине «Модная Одежда». С самого начала и до конца, по возможности, не упуская ни одной детали и подробности, — у начальника УР оказался приятный баритон с бархатными нотками. Благодушный тон, не помешал ему внимательно наблюдать за Андреем, отслеживая все реакции.
Андрей начал с того, что младший Русин предложил подзаработать на разгрузке машин в четверг и пятницу, поведал о визите бандитов и произошедших событиях от начала до конца. О своем соглашении с кооператором умолчал, это к делу не относилось.
— Зачем ты вообще в это вписался? — спросил, начальник ОУР, продолжая изучать парня. — Взрослые мужики решают свои вопросы. Вы тут причем? Ваше дело — разгружать-загружать.
— Во-первых, это родной брат друга, — пожал плечами Максимов. — Я не мог отойти в сторону. Во-вторых, ненавижу, когда напрягают и угрожают. Машину мы уже разгрузили, а тут появляются два хрена с бугра, командуют, оружием пугают. В-третьих, Саня возмущаться стал, ещё бы пара секунд, его начали бить. Надо было что-то делать, отвлечь внимание, решить проблему. Я и решил.
— То есть, ты заманил одного рэкетира в подвал, обрушил на него тюки с одеждой, нокаутировал. Потом взял оружие, вышел, уложил второго, затем в одиночку поднялся на второй этаж. Под угрозой ствола, заставил братву Чёрного свалить, предварительно разбив одному голову и прострелив второму ногу. Правильно, я понял? — уточнил Максим Олегович, не сводя глаз с парня.
— Ну да, всё так и было, — скромно подтвердил Андрей.
Начальник ОУР, минуту молча изучал лицо Максимова, потом повернулся к Диме:
— Это невероятно, но он не врет. Рассказал бы кто мне такое, не поверил. Семнадцатилетний пацан из хорошей семьи, не сявка какой-то, с младенчества варившийся среди уголовников, хладнокровно расправляется с матерыми бандитами и заставляет их отступить. Такое вообще-то звучит как фантастика. И тут даже не дело в навыках, а в чистой психологии. Не может школьник так уделать взрослых бандитов, прошедших Крым, рым и медные трубы, нюхавших зону и участвовавших в десятках разборок. Не бывает такого, чтобы щенок разогнал свору матерых волков. Они его за секунду порвут.
  
Милиционеры несколько секунд помолчали.
— Где научился обращаться с оружием и стрелять? — резко выстрелил вопросом Климович.
На этот вопрос у Максимова уже был заранее заготовлен ответ. Спасибо личному архиву фотографий.
— Когда НВП изучать начинали в прошлом году, нас Сергей Александрович, преподаватель, на полигон возил, пострелять. Договорился с военными, съездили, посмотрели на оружие, собрали, разобрали, сделали несколько выстрелов. Я всё запомнил. Мы ещё там фотки сделали. Хотите, могу показать?
Максим Олегович обменялся быстрыми взглядами с Климовичем.
— Не надо. Мы тебе верим на слово, — усмехнулся он. — Все равно странно. Одно дело стрельнуть на полигоне, собрать, разобрать автомат-пистолет, другое практические навыки владения оружием в боевой ситуации.
— Видишь ли, Андрей, в чем проблема, — продолжил Петр. — Меня и Максима Олеговича смущает одно обстоятельство. Не может подросток, выросший в тепличной среде, действовать так хладнокровно на разборке с взрослыми бандитами. Что-то здесь не клеится.
— На улице ребята всё видели. В кабинете Влад. Вы же его, наверняка, подробно допросили. Я ничего не сочиняю и не придумываю, — на тяжелый изучающий взгляд старшего опера, Максимов ответил своим безмятежным и уверенным.
— Понятно, — усмехнулся капитан. — У меня вопросов больше нет. Пока нет.
— Дима говорил, ты ему подсказал, как это все обставить и с открытием охранной фирмы, — мягко продолжил Максим Олегович. — Откуда такие познания?
— Книг много читаю по бизнесу, — улыбнулся Андрей. — Истории разные о миллионерах, как они принимали решения, как создавались и организовывались предприятия. Сейчас, слава богу, подобной литературы много печатают. Учусь всегда находить лучшие варианты. Работаю над собой, развиваюсь.
— Допустим, — кивнул Максим Олегович. — Всё равно это очень необычно.
Помолчал и махнул рукой.
— Ладно, пока эти вопросы поднимать не будем. Ты в курсе, что придется с нами ехать на встречу с Чёрным и его братвой?
— В курсе, — подтвердил Максимов. — Я так и предполагал.
— Мы бы обошлись без тебя, но не получится, — добавил старший опер. — Слишком много ты дров наломал. Но не волнуйся, никто тебя и Громова в обиду давать не собирается. Сиди пока дома, жди нашего звонка. В семь тебя заберем.
— Мне надо ещё в одно место заскочить. В понедельник комсомольское собрание, надо кое-что сделать.
— А без этого никак нельзя? — нахмурился Максим Олегович. — Всё-таки братва на тебя зуб точит.
— Никак, — вздохнул Андрей. — Комсорг жизни не дает.
— Да плюнь ты на этого комсорга, — посоветовал старший опер. — Плюнь и разотри. Ничего он тебе не сделает. Девяносто первый на дворе, на партию все забили, а на комсомол вообще наплевать. Никто тебя прессовать не будет.
— Не могу, комсорг пообещал пожаловаться директору и испортить характеристику, — сокрушенно вздохнул Максимов.
Опер хотел ответить, но начальник ОУР, остановил его движением руки.
— Раз это для тебя так принципиально, иди. Только, желательно в компании, держись мест, где много людей и сразу возвращайся домой, пока светло. И помни, с половины седьмого ты должен быть дома и ждать звонка Димы.
— Так и сделаю, — обрадовано пообещал Андрей.
— Тогда всё, можешь идти, — кивнул Максим Олегович.
— Я наберу, без пятнадцати семь, примерно, — напомнил Дима.
— Хорошо, — Максимов кивнул операм, дернул ручку замка и выбрался из машины.
* * *
Оказавшись дома, первым делом Андрей позвонил Русину.
— Сань дело есть.
— Какое дело? — с любопытством поинтересовался товарищ.
— Мне нужно пройтись в зоомагазин, а я даже не помню, где он находится.
— Так у нас их два — кооперативный и государственный, — проинформировал Александр. — Оба недалеко находятся в центре, рядом с площадью. А зачем тебе туда?