Афганский рубеж 2 (СИ)

— Одного способа недостаточно. Здесь нужен комплексный подход. Несмотря на то что это Афганистан, здесь может быть и ровная местность. А если душман заберётся на высоту в 3000 метров и пустит ракету? Где там прятаться? Не будем же мы постоянно летать у самой земли.
— С такой горы он нас на любой высоте зацепит. Что ещё можно придумать? — спросил Юрис.
Я подумал, что достаточно уже ломать комедию, и выдал свои соображения.
— Итак, схематоз следующий…
— Схематоз⁈ — вновь хором воскликнули лётчики.
Слаженная работа! Надеюсь, что в полёте все тоже будут работать сообща. Так же, как и возмущаются сейчас.
— Угол захвата её тепловой головки самонаведения 40–50 секунд. Как правило, ракета бьёт в район двигателя. Там, где жарче всего. Для защиты используем несколько методов. Про географический с использованием рельефа проговорим позже. Теперь профилактический метод. Это отстрел ловушек.
Я объяснил, что в районе работ следует работать с автоматом отстрела тепловых ловушек. Их два режима отстрела — 2 секунды или 6 секунд.
— То есть, отстреливаем ловушки, скрываемся за хребтами, и дело сделано! Пошли в бучило, — подскочил Вася.
— Я ещё не закончил. Всё, что мы перечислили это технический фактор. Но хребтов рядом может не быть, а ловушки имеют свойство заканчиваться.
— Тогда что делать? — спросил Семён.
— Тактика. Налёты большим числом вертолётов применять не стоит. Мы будем слишком скованы в манёвре. На задание летаем только парами.
Мероприятия по нейтрализации фактора «Стингеров» были утверждены. Остаток разговора прошёл в атмосфере обсуждения вчерашнего вечера. Особо всех интересовало, куда подевался всем известный товарищ Баев.
— Он у меня тетрадь подготовки забрал. Сказал, что я неправильно её веду. Потом отдал и снова забрал. Вот некому его «садануть» и приземлить на мягкое место, — негодовал Вася.
Хотел я ему сказать, что его желание было уже кем-то выполнено.
— Саныч, ты извини за нескромный вопрос. Мы тебя уважаем и прочее, но люди хотят знать дальнейшее будущее, — спросил у меня Юрис.
В этот момент взгляды всех лётчиков устремились на меня, а в глазах читалось ожидание какой-то сенсации. Будто они сейчас смотрят выступление генсека и тот скажет сногсшибательную новость.
— Тебя какое будущее интересует? Просто я не Ванга. Машины времени у меня тоже нет, чтобы что-то из будущего узнавать, — ответил я.
— Да брось! Мы про командира звена. Он у нас был не самый приятный человек. Так что, лично я… — начал говорить Семён, но я предпочёл остановить его.
Подобные разговоры за спиной настоящего командира звена мне никогда не нравились. Лучше их пресекать сразу.
— Вот что, братцы-кролики. Что там у вас было с Шаклиным в вашей части, мне неважно. Мы все люди разные. Но своим поступком товарищ капитан закрыл все недостатки, которые вами были выявлены в его поведении. В нужный момент он себя повёл как офицер, командир и мужик. И размышления на данную тему прекращаем. Я понятно объяснил?
Возражений не последовало. Зато подошло время обеда. На него-то все отправились с большой охотой. Ведь там будут наши вчерашние гости. Всем однозначно хотелось обмолвиться словом хоть с кем-то из девушек.
Рядом со мной всё время шёл Кеша. Он и так всегда меня сопровождал во всех перемещениях, а тут совсем прилип. Даже на ногу пару раз наступил и постоянно тёрся плечом.
— Иннокентий, мы не в трамвае. Можно так не прижиматься, — остановил я его и отодвинул на установленную дистанцию.
— Да я… это… разговор есть.
Мы уже подошли к дверям столовой. Не хотелось мне приходить в последних рядах на обед. Тем более что скоро и местные лётчики прилетят с задач. Они-то и ринуться сначала в столовую.
— После обеда никак?
— Просто, я пока мысли сформировал.
— Так говоришь, будто для тебя это достижение. Ты же парень умный, просто порой рассеянный. Ну раз сформировал, давай говори.
Кеша прокашлялся, шмыгнул носом и глубоко вздохнул. На этом его моральная накачка не закончилась. Он ещё себя по щекам побил.
  
— Иннокентий, без прелюдий. Чётко и по делу, — убрал я его руки от щёк.
— Вчера ты пошёл девушку провожать к модулю. Там была и Таня. У вас с ней что-то было? — выпалил Кеша с неким «наездом» на меня.
Похоже, что Иннокентию понравилась официантка-брюнетка. И сильно понравилась, раз он так возмущается. Но не одного Кешу она свела с ума, если вспомнить нервы Кузьмы Ивановича.
— Ты не подпрыгивай. С какой целью тебя заинтересовал этот вопрос?
Кеша промолчал. Постеснялся он мне говорить о своём влечении, но пытать его не буду.
— Ладно. Ничего у нас не было. Поговорили и разошлись. Честное слово.
На лице у Кеши расплылась улыбка, а сам он выдохнул от облегчения. Но у меня тоже созрел вопрос.
— Это хорошо. Я просто… ну ты на неё планов не имеешь, верно?
— Верно. А теперь мой черёд задать вопрос. Ты был в ауте самый первый. Я лично с Татьяной тебя отнёс в модуль. Как ты узнал, что я Свету провожал?
Тут глазки у Кеши забегали. Пытать его дальше не буду, поскольку сильно засосало «под ложечкой». Круг подозреваемых в причинении вреда Баеву начинает сужаться.
— Пошли в столовую, — сказал я и завёл Иннокентия внутрь.
Вечером расслабуха кончилась. Енотаев пришёл к нашему модулю с готовой постановкой задачи на завтра. Расселись мы в беседке, куда ещё до нашего прибытия в Джелалабад, был проведён свет.
Как только все расселись, появился Ефим Петрович. С ним был наш уважаемый Игорь Геннадьевич Сопин.
— Всем доброго вечера! Кто майора Сопина не знает, узнает, — представил Енотаев командира спецназа.
— Мда, работой я вас обеспечу до конца вашей командировки, — посмеялся Сопин.
Он достал из папки сложенную карту и протянул Енотаеву. Что-то намечается серьёзное.
— Итак, сразу скажу — предстоит крупная операция. Задачи местного вертолётного полка нас не касаются. Мы работаем с нашей разведкой, — сказал Ефим Петрович, выкладывая карту на стол.
Все подошли ближе и смогли увидеть район, где мы будем выполнять полёты. Нетрудно было догадаться, что нам предстоит действовать практически на линии Дюранда или афгано-пакистанской границе.
— По нашим данным, крупные силы афганцев собираются вырваться из нашего кольца. Сейчас они прячутся в горах и готовят отход в Пакистан. Пути снабжения перерезаны, система постов выставлена, крупные силы в лице одного полка от 109й дивизии, 77ю и часть 80й мотострелковых бригад держат границу и не дают им уйти в… хлебные районы, так сказать, — показал Сопин на карте места скопления духов.
Обосновались они высоко, но в местах, где все кишлаки вымерли или не поддерживают оппозиционные войска. Ахмад Шах для них не авторитет. Да и без поставок оружия ему долго не продержаться.
— За последнее время разведчики взяли 15 караванов. Последний, который вы могли наблюдать, был самый крупный. Теперь у Масуда два варианта — ждать новый караван или идти на прорыв. И вот тут большая для нас дилемма, — объяснял Енотаев.
Сопин показывал возможные направления ухода отрядов Ахмад Шаха. То что он будет уходить малыми группами, ни у кого не было сомнений. Оставалось только не дать уйти ему лично.
— Теперь что нужно сделать нам. Занять две высоты в долине. Это отметки 1208 и 1209, — показал на две точки Сопин.
— На них высаживаем по две группы разведки, а мотострелки на технике выдвигаются следом и попутно ведут зачистку близлежащих кишлаков, — добавил Енотаев.
— Но это не всё. Ещё одну группу высаживаем, у дороги на Пешавар. Высота за номером 799. Её будут удерживать бойцы 109й дивизии, а именно рота 170го полка.
Что-то не совсем складывается. На самый простой для перехода духов участок, а именно Хайберский проход и шоссе до Пешавара выставляют одну роту.
— Не мало одной роты? — спросил я.
— Мало, конечно. Поэтому их усиливает сводная группа отряда во главе со мной. Итого 25 человек.