Когда она жаждет (ЛП)

Не смотри в окно.
Шторы затемнены, но звукоизоляция отвратительная. До моих ушей доносятся крики. Звуки потасовки.
Что, если Роуэну нужна помощь?
У меня нет телефона, но он есть у дяди Лайла. Когда я оглядываюсь на его тело, лужа крови увеличивается, и мне приходится отвести взгляд. Если Роуэн не вызвал полицию, мне следует это сделать, но вместо этого я подхожу ближе к окну.
Не смотри в окно.
Там выстрел. Крик.
Мои пальцы перебирают край занавески. Я отодвигаю ее на несколько сантиметров, достаточно, чтобы увидеть парковку снаружи.
Роуэн сражается с двумя людьми моего крестного отца. Еще двое лежат на земле, потеряв сознание.
Или… мертвы?
Слишком темно, чтобы разглядеть их. Стоянку освещает один-единственный фонарный столб. Зато я вижу Роуэна. Я наблюдаю за тем, как он держит себя в руках, как точно наносит каждый удар. Его тело движется плавно, как размытое пятно темных чернил и тени.
Один из мужчин наносит удар, и у меня вырывается вздох.
Не смотри в окно.
Но я продолжаю смотреть. Я смотрю, как Роуэн продолжает сражаться. Я не могу оторвать взгляд. Это ужасно и прекрасно одновременно.
Когда он научился так драться?
Может, это просто адреналин? Нет, дело не только в этом.
Он уверен в себе и контролирует ситуацию. Как будто он дрался так бесчисленное количество раз. Как будто его учили.
Слова дяди Лайла вертятся у меня в голове.
Последние несколько недель ты спала с нью-йоркским гангстером.
Роуэн отбивает ноги одного из мужчин, а затем бьет ладонью по носу другого. Я закрываю глаза, когда лицо мужчины заливает кровь. Но через секунду я снова смотрю на него. Оба мужчины лежат на земле, и Роуэн бьет кулаками по лицу одного из них, пока тот не затихает.
Второй мужчина поднимается на ноги, но потом теряет равновесие. Он замечает выброшенный пистолет и бросается к нему, но в тот момент, когда он тянется к нему, в воздухе раздается еще один тупой выстрел.
Мужчина вскрикивает и падает на землю.
Пуля прошла сквозь его руку. Теперь она вся в крови.
Я задыхаюсь, прижимая ладонь ко рту.
Роуэн медленно идет к нему. Он останавливается прямо перед мужчиной. Даже через стекло я слышу, как мужчина умоляет спасти его, как это делал дядя Лайл.
Роуэн опускается рядом с ним на колени, вставляет пистолет ему между губ и спускает курок.
Его называют Ангелом смерти.
Я отпускаю занавеску и отхожу от окна.
Он только что убил его.
Он только что убил пятерых человек, как будто это пустяк.
Я спотыкаюсь обо что-то. О ноги дяди Лайла. У меня трясутся руки, и я не могу понять, что я только что увидела.
Роуэн спас меня, но я не чувствую себя в безопасности. Такое ощущение, что я видела все сквозь пелену, и вот ее только что сняли.
Дверь распахивается. Роуэн весь в крови, но большая ее часть — не его собственная.
Он протягивает ко мне руку. — Пойдем.
Я застываю на месте. Я не могу пошевелиться. Его пальцы окрасились в красный цвет.
Он смотрит вниз, гримасничает и исчезает в ванной. Я слышу, как течет вода. Я должна бежать, спасаться от того, кто это, потому что этот человек — не Роуэн. Я понятия не имею, кто он такой.
К тому времени, как мне удается сдержать дрожащий вздох, он возвращается.
— Теперь ты в безопасности. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Обещаю.
Его глаза горят затаенной яростью, которая все еще не утихла. Он хватает меня за руку и вытаскивает за дверь.
Мое сердце колотится в груди. Я бы хотела доверять ему, но как я могу доверять, когда правда наконец-то стала ясна?
Роуэн лгал мне.
Он спас меня от дяди Лайла, но кто защитит меня от него?
ГЛАВА 43
БЛЕЙК
Я не сопротивляюсь Роуэну, когда он провожает меня до своего грузовика, но внутри у меня все закручивается. На меня сбросили атомную бомбу, уничтожив все, что, как мне казалось, я понимала.
Роуэн хладнокровно убил тех людей. Хотя бы часть того, что рассказал мне дядя Лайл, должна быть правдой, если не все.
  
А что, если все это правда?
Мои колени подгибаются, но Роуэн крепко прижимает меня к себе.
Когда он открывает пассажирскую дверь, я оборачиваюсь, и мой шок медленно превращается в нечто более темное и холодное. — Кто ты?
Его взгляд замирает. — Залезай внутрь.
Я качаю головой. — Роуэн, кто ты, черт возьми, такой? Ты только что убил тех людей. Зачем ты это сделал? Почему ты не позвонил в полицию?
Я кричу, моя хватка за реальность ослабевает. Такое ощущение, что я отключаюсь, как будто смотрю на Роуэн и на себя сверху вниз.
— Залезай. В эту. Машину. — Он обхватывает рукой мой локоть и почти затаскивает меня внутрь. — Я все объясню, но сейчас мы должны уехать. Мы должны убраться отсюда до того, как приедут копы. Кто-то, должно быть, уже позвонил.
Кто-то. Не он. Он бежит от копов, а не надеется, что они придут на помощь.
— Да что с тобой такое? — резко шепчу я.
Он долго смотрит на меня, а потом захлопывает дверь.
Мы выезжаем на дорогу. Он едет быстро, но в нем нет ничего бешеного. Он спокоен и контролирует ситуацию.
Тот, кто только что впервые убил человека, не стал бы так себя вести.
Он делал это раньше.
Желчь поднимается у меня в горле. — Начинай говорить.
— Меня зовут Неро Де Лука. Я был консильери одной из пяти мафиозных семей Нью-Йорка, пока мне не пришлось инсценировать собственную смерть.
Слова словно вонзились мне в грудь. Я задыхаюсь.
Это… правда.
Все, что сказал дядя Лайл, было правдой.
— Моего босса звали Рафаэле Мессеро. Его жену похитили, и я должен был вернуть ее, но я не знал, что Рафаэле попросил одного из своих союзников, Ферраро, предоставить подкрепление. Когда их парни прибыли, я подумал, что они приехали сражаться с нами, а не помогать нам, и убил одного из них. Это была катастрофа. Ферраро хотели меня убить. Раф считал, что это несправедливо, но он не мог рисковать, развязывая с ними войну, поэтому отослал меня. Дал мне новую личность. Сказал мне начать все сначала.
Он говорит все это так спокойно, словно совершенно не замечает, как уничтожает меня.
— Ты преступник, — шепчу я.
Его челюсть сжимается. — Да.
— Ты лгал мне все то время, что я тебя знаю.
— Я врал всем.
Он не просто лгал. Он и есть ложь.
Роуэн, которого, как мне казалось, я знала, Роуэн, которого, как мне казалось, я любила, никогда не существовал.
Он разыграл меня как дурочку.
Теперь все признаки так очевидны. Его темный взгляд, когда он смотрел на Бретта. То, что он никогда не боялся дядю Лайла. С чего бы ему бояться, если они оба вырезаны из одной ткани?
Чертов пистолет, который он принес домой?
Запонки. НДЛ.
Все это было прямо здесь. Смотрело мне в лицо.
Я была так полна решимости не позволить Бретту манипулировать мной, что закрыла глаза на все признаки, на человека, который делал большую часть манипуляций.
Мое сердце дрожит, трещит и разбивается вдребезги. Он предал меня.
Я хватаюсь за грудь, потому что боль кажется слишком реальной.
Как я снова совершила ту же ошибку? Что со мной не так? Как я могла позволить себе так увлечься?
Я моргаю, борясь со жжением в глазах. — А Сэм…
— Настоящее имя Сэма… — Он сглатывает. — Было. Его настоящее имя было Сандро. И его отправили со мной.
Как только я думаю, что боль не может стать еще сильнее, она становится сильнее. — Сэм тоже участвовал в этом?
Татуировка рыбы. Их одинаковые гребаные татуировки. Они кормили меня ерундой. Ложью.
Как я могла быть такой невнимательной?
— Он был одним из наших водителей. Его послали присматривать за мной. Убедиться, что я не наделаю глупостей, например, не попытаюсь вернуться домой или не привлеку к себе внимания, ввязавшись в то, во что не следовало бы.