Помни имя свое (СИ)
— Нефть, Ральф — сказал полковник Монтроуз — в этой стране, именно в этой части страны, в Дарфуре и дальше, на севере обнаружены значительные запасы нефти.
— Твою мать…
— Вот именно. Нефть эту — добывают китайские и французские компании. Русские предлагали свои услуги, но не получили контракт. Они обозлились и сдают информацию на Аль-Башира нам. У президента Аль-Башара позиция очень сложная, он вынужден балансировать над пропастью на очень тонкой проволоке. У него нет иной поддержки ни в этом регионе, ни в стране, кроме как арабской части населения, исповедующей ислам. Ливия и особенно Египет — не прочь поддержать сопротивление и способствовать отделению Дарфура, имея на него виды. Французы — имеют прекрасную информацию, но не могут реализовать ее — первый же удар французских истребителей — бомбардировщиков может привести и наверняка приведет к разрыву всех отношений с Total, все месторождения достанутся китайцам, а на подходе там и русские и американцы. Аль-Башир в свое время воспользовался помощью исламистов и теперь они требуют отдать долг. Он вынужден отдать — но с другой стороны ему совсем не улыбается, если его страна превратится в рассадник терроризма и подвергнется ударам сил НАТО. И нам — совершенно не нужно, чтобы терроризм пустил корни в этом субрегионе, а египетские с ливийские исламистские группировки получили постоянную подпитку отсюда кадрами боевиков. У нас и так проблем хватает, что там, что там. Поэтому — мы проведем ограниченную операцию, пока это возможно и снизим силы противостоящих нам исламских экстремистов до приемлемого для нас предела. Вы обнаружите цели, мы наведем на цели боевые вертолеты и истребители — бомбардировщики. Франция поможет нам по эту сторону границы, здесь у нее нет обязательств.
— Сэр, у нас будет какая-то конкретная цель?
— Цель… Вашей целью, Ральф, будет Абдель Хаким Бельхадж, новый начальник штаба в Переходном правительстве Ливии, член Аль-Каиды, отсидевший в Гуантанамо за террористическую деятельность. Теперь его действия и намерения для нас ясны: вопреки его уверениям, он никогда не прерывал связи с Аль-Каидой и действует с целью превратить Ливию в шариатское теократическое государство, чего мы позволить себе не можем. И мы никак не можем — простить предательства. Единственно — мы должны точно идентифицировать его и не допустить жертв среди гражданских или среди наших друзей при его ликвидации…
На обратном пути с авианосца — майор Ральф Хогарт пытался сложить все куски в одну картинку. И все равно, что-то выпадало. Что-то не складывалось.
Откуда возьмутся боевые вертолеты? Единственные британские вертолеты в регионе, способные нести достаточное количество вооружения и действовать в горах — находятся в Афганистане! Так откуда вертолеты?
А ларчик открывался просто. Израильтяне! Вот было то недостающее звено, о котором планировщики операции ничего не сказали ни майору Хогарту, ни кому другому из числа задействованных в операции. Тому были причины — стоило только пройти информации о том, что в операции Odyssey Down или в каких-либо других операциях НАТО на Востоке и на севере Африки задействованы израильтяне — и коалиция с восточными союзниками моментально рассыплется в прах, все ближневосточные и североафриканские страны сменят нейтралитет на неприкрытую враждебность. Израилю, который обладал самыми мощными и подготовленными ВВС в регионе — не было места ни в какой коалиции.
И тем не менее — израильская сила была нужна. Израиль имел во всем этом регионе и средства т прямые интересы. Он находился достаточно близко, чтобы задействовать не только самолеты, но и ударные вертолеты. Он был как никто другой заинтересован в максимально эффективном пресечении распространения исламского экстремизма в регионе. И, наконец, Израиль был заинтересован в нефти Судана — это была единственная расположенная рядом и в относительно нейтральном государстве нефть, какую он мог получить.
Таким образом, была достигнута тайная договоренность. Великобритания и Франция за последний год сблизились с Израилем намного сильнее, чем это объявлялось и намного сильнее, чем хотели бы того Соединенные штаты Америки, рассматривающие возможность отказаться от поддержки Израиля. По целям, отмеченным британскими спецназовцами САС и СБС — должны были отработать израильские ударные самолеты и вертолеты. Но майору и его людям, равно как и другим бойцам САС — это знать было вовсе не обязательно.
Западный Судан. Провинция Дарфур
Пустынная местность. Севернее Савдири
7 августа 2011 года
Места были, конечно, красивые…
Африканская пустыня. Южнее — были более пригодные для земледелия земли, поросшие зеленью, но здесь — почти чистая пустыня. Нефтяные вышки здесь тоже были — но их не было видно отсюда и пустыня — радовала своей неоскверненной первозданной чистотой. Это если не смотреть в бинокль или в оптический прицел. А если смотреть… впереди, примерно в миле — был лагерь Мушкетер-2, лагерь подготовки террористов, в котором, согласно данным объединенного разведывательного штаба — одновременно готовилось до пятисот боевиков.
— Что видишь?
— Кучу всякого дерьма, сэр — ответил Стю, вглядываясь в оптический прицел новенького, только что выданного ему Барретта — да, сэр, кучу всякого дерьма.
— Конкретнее — майор устанавливал на фотоаппарат шестисотмиллиметровый объектив для того, чтобы сделать снимки лагеря. Операция была очень щекотливой, они проводилась под мандат, выданный ООН в рамках операции Odyssey Down против Ливии — но в то же время она проводилась на территории соседнего государства и против сил, которые на данном этапе представлялись союзниками НАТО. В любой момент могла произойти утечка информации. После удара — исламисты привычно скажут, что это был лагерь беженцев из Ливии, посыплются обвинения — и надо иметь неопровержимые доказательства того, что здесь происходило на самом деле. Поэтому, майору вручили фотоаппарат с мощнейшим объективом, позволяющим производить съемки с расстояния в милю, наскоро обучили им пользоваться и приказали перед тем, как пометить лагерь для удара — снимать его на фотоаппарат для того, чтобы четко понимать, что разбомбили и иметь доказательства этому. Была даже мысль послать в рейд независимого наблюдателя с каждой командой — но САС резко воспротивился этому и от этой идеи отказались…
Проклятый объектив не хотел вставать на место, видимо — все-таки попала пыль. От этого майор злился — он не имел понятия, как с этим работать, но вынужден был с этим работать. И если все это сломается к чертовой матери — может быть и такое, что стоимость этого дерьма вычтут из его жалования.
— Одновременно наблюдаю до пять ноль, повторяю — пять ноль ублюдков с АК-47, РПГ, ЗРК типа Стрела. Легкие автомобили с пулеметами на них…
— Черт… подтверди, что видишь ЗРК.
— Подтверждаю, парень с ЗРК. Думаю, у них есть еще…
Майору нравилось это все меньше и меньше. Они знали о том, что до введения режима санкций, а возможно — и после их введения Каддафи закупал огромное количество оружия, в том числе ПЗРК, которые СССР штамповал буквально десятками тысяч, готовясь к тотальной войне. Они знали о том, что эти ПЗРК все это время хранились не лучшим образом, а у головки самонаведения есть срок годности и скорее всего — на сегодня они уже вышли из строя. Но проверять это на британских пилотах, которые полетят бомбить лагерь — явно не хотелось…
— Твою в Бога душу мать!
Объектив, наконец, встал на место — или виделось, что он встал на место…
Они лежали на каком-то холме, накрывшись маскировочной сетью. Пустыня здесь была несколько необычной — как будто песок был нанесен ветром на нормальную землю, в некоторых местах из тела земли выпирали такие вот холмы. Решение занять позицию именно здесь было не самым лучшим, потому что если что-то произойдет, то обстреливать в первую очередь начнут именно эту точку — но никакого другого наблюдательного пункта здесь не было. Ничего, если что — под холмом лежит легкий мотоцикл, успеют уйти…