Помни имя свое (СИ)

— Так точно, Одиссей восемь, удерживайте канал…
Майор через шнур-переходник подключил телефон к фотоаппарату, запрограммировал телефон на передачу данных сплошным потоком…
— Машины в западной части лагеря. Машины останавливаются…
На экране телефона — загорелось подтверждение контакта — система готова к передаче данных в режиме реального времени.
— Из машин выходят вооруженные люди. Вижу АК-47, пулеметы и ракетные установки. Устанавливают периметр…
Майор навел фотоаппарат и начал нажимать на кнопку спуска раз за разом. Каждый раз сформированные аппаратом фотографии тут же передавались по каналу спутниковой связи в центр операции.
— Вот… черт.
— Что там?
— Сэр, наблюдаю приоритетную цель, повторяю — приоритетная цель. Бедуин — в моем прицеле…
— Продолжай наблюдать, держи его в прицеле.
— Есть.
Если бы это были пятидесятые годы — майор просто отдал бы приказ — и опытного джихадиста, установленного командира нарождающегося в соседней стране исламского террористического подполья просто не стало бы. А вместе с ним — не стало бы и проблем, какие он создавал самим своим существованием. В пятидесятые годы — не было снайперских винтовок пятидесятого калибра, позволяющих поразить цель с расстояния в милю — но было кое-что другое. Была вера в то что белые люди самим Богом посланы чтобы окультурить эти земли, была твердая уверенность в правильности того что делаешь и была… наверное, честь. Иначе это не назовешь. Это сейчас — каждый, делая дело, думает, как будет потом оправдываться за него…
Майор нажимал на спусковую клавишу фотоаппарата со скоростью один раз в секунду — и снимки один за другим уходили в штаб.
— Вижу еще людей… твою мать!
— Что там?
— Сэр… помните сотрудников ЦРУ, которые работали с нами у Триполи?
— И что?
— Это они. Они там.
— Твою мать…
Майор отсоединил переходник, прервав передачу изображений.
— Одиссей восемь, это Браво три — один, прошу срочной связи.
— Браво три один, что происходит? Почему прервали передачу?
— Сэр, у нас Айч-Ви-Ти, повторяю — Айч-Ви-Ти [116]. Бедуин прибыл в лагерь, мой снайпер опознал его. Бедуин прибыл в лагерь, вместе с ним до тридцати боевиков и сотрудники ЦРУ.
— Браво три один, не понял, повторите.
— Одиссей восемь, мой снайпер опознал Бедуина, повторяю — Бедуин находится в лагере Мушкетер два прямо сейчас. Вместе с ним сотрудники ЦРУ, повторяю — сотрудники ЦРУ. Мой снайпер произвел опознание.
— Браво три один, повторите, не понял, какие сотрудники ЦРУ?
— Одиссей восемь, твою мать, мы работали с ними западнее, обеспечивали охрану при передачах денег! Эти подонки сейчас в лагере и Бедуин вместе с ними! Они прибыли туда вместе и находятся в лагере!
Сотней километров севернее — пара истребителей — бомбардировщиков F15 ВВС Израиля выруливали на взлетную полосу. Каждый из них — нес по шесть управляемых бомб весом по две тысячи фунтов каждая…
— Браво три один, вас понял, удерживайте канал…
— Одиссей восемь, принято.
— Сэр, прямо сейчас вижу этого ублюдка Бедуина — сказал Стю — он открыт. Могу снять его.
— У нас нет разрешения. Удерживай контакт.
— Есть…
От нечего делать — майор начал снова делать снимки, не передавая их по открытому каналу — если нужно будет, передаст позже. Бедуин шел между палатками, его приветствовали криками и стрельбой в воздух.
— Все это пахнет дерьмом… — пробормотал Стю…
И еще каким…
Замигал кнопкой вызова телефон.
— Браво три один на связи.
— Браво три один, это Одиссей восемь. Запрет, повторяю — запрет. Никаких действий, сворачивайтесь и отходите к точке эксфильтрации, подтвердите.
— Одиссей восемь, у меня снайпер на позиции, он держит Бедуина на прицеле. Мы можем снять его и потом отходить. Возможность практически стопроцентная.
— Браво три ноль, у нас запрет, повторяю — нет разрешения на активные действия, никакой стрельбы. Сворачивайтесь и отходите.
— Вашу мать, Одиссей, передо мной лагерь полный моджахедов, там их несколько сотен! Если мы ничего сейчас не сделаем с этим дерьмом, потом мы здесь кровью захлебнемся!
  
— Браво три ноль, у меня категорический приказ, никаких действий. Приказ подписан Лондоном, высшими инстанциями!
— Сэр, у нас проблемы! — крикнул Стю — кажется, эти ублюдки что-то поняли! Они бегут к машинам!
Майор выключил телефон.
— Видишь Бедуина?
— Нет, сэр. Он зашел в большую палатку…
— Твою мать…
Майор в последний раз глянул на лагерь через объектив фотоаппарата. Несколько десятков боевиков — спешно рассаживались по машинам, вооруженным пулеметами. Не составляло большого труда догадаться, что кто-то позвонил сюда и предупредил.
— Уходим!
Через несколько дней — майор британской армии Ральф Хогарт прервал свой тур (оставалось еще две недели) и подал в отставку.
 Неконтролируемая территория 
  
 Сомали. Севернее Могадишо. Судный день 
  
 30 июля 2015 года 
  
— Остановитесь, сэр — внезапно сказал сидящий на заднем сидении капитан Уилкинсон.
Майор выматерился сквозь зубы, остановил машину, тормознул в пол, так что всех бросило вперед. Видно было плохо — после взрыва поднялась пыль, она никак не оседала. Они ехали как в тумане, мутном тумане.
— Кто-то хочет что-то сказать?
— Сэр, мы не должны оставлять этого парня здесь. Каким бы дерьмом он не был — он один из нас, сэр.
— Один из нас?!
— Да, сэр, один из нас — твердо сказал капитан.
— Теперь послушай, что это за дерьмо. Первый раз он подставил нас в Афганистане. Этот ублюдок сказал о том, что он собирается встретиться с племенными вождями и раздать им некоторые подарки от дяди Сэма — но я почему то думаю, что этот стервец встретился с оптовыми торговцами героином для того, чтобы купить большую партию и военными каналами отправить ее в цивилизованный мир, чтобы люди травились этой дрянью. Это раз. Я не для этого, б…, воевал в Афганистане, чтобы такие вот ублюдки делали свой маленький грязный бизнес, мать твою. Второй раз — он подставил нас в Ливии. Из нормальной страны он и такие как он сукины дети устроили второй Сомали, из простых людей, которые просто хотели жить как свободные люди, не бояться ублюдка на троне — он сделал бандитов и боевиков. Ты помнишь, где мы стояли? Там были квартиры, по размерам большие, чем мы можем позволить себе. Там были искусственные реки. Там была нефть. А теперь — одни добывают нефть, другие их охраняют, третьи — пытаются убить первых и вторых, четвертые — пиратствуют, пятые — подыхают от голода. Все это устроил он, потрох сучий. И наконец то, что происходит здесь. Ты знаешь, что здесь происходит? Нет? А я тебе скажу. ЦРУ устроило здесь лабораторию по отработке нетрадиционных методов борьбы с повстанцами. Пока нас убивают где-нибудь в горах — эти ублюдки делают здесь свои дела. Он устроил так, что пираты стали пользоваться поддержкой Запада. Потом вывел из них крысиного короля — как раз того, кого ты угрохал ночью. А потом — он должен был взять под контроль всю страну. Устроить здесь нелегальное производство с рабскими фабриками, плантации для массового производства наркотиков, пиратскую базу, на борьбу с которой можно будет отпиливать денежку из бюджета. Если пацан мечтает пойти в пираты — он никогда не наденет повязку с шахадой и не начнет убивать во имя Аллаха. Если он будет выращивать наркотики — он никогда не пойдет по пути джихада. Криминальный беспредел — как способ борьбы с религиозным фанатизмом — здорово, правда? Ну а то, что в Европе или в Англии сколько то бедняг подохнут от передозировки или превратятся в овощи, или при нападении на яхту убили паренька — так это же неминуемые издержки процесса. Не так ли, Стю?
— Сэр, я хочу сказать, что он просто выполнял приказы. Черт возьми, нам тоже отдавали приказы, сэр.