Крадущаяся тень
– Очень недолго, – ответила Холли. – Говорят, она была не такой, как ее мать и дочь, намного мягче. Но вскоре она умерла, и компания перешла в руки Пенелопы. Слушай, Локвуд, когда это было, в каком году? Ты-то должен это знать.
Но Локвуд продолжал молча смотреть в окно и не шевельнулся даже тогда, когда у него на столе зазвонил телефон. Джордж выразительно посмотрел на меня, и я ему ответила, тоже с чувством:
– Я снять трубку не могу, не имею права, потому что здесь больше не работаю.
– Ты никогда не брала трубку, даже когда работала здесь, – пробурчал Джордж, снимая трубку.
Не знаю, кто там был на другом конце провода, но собеседник Джорджу попался разговорчивый. Довольно долгое время все участие Джорджа в разговоре ограничивалось лишь мычанием и тяжелыми вздохами. Чтобы чем-то занять себя, Холли взяла метелку из перьев и принялась смахивать несуществующую пыль со стоявших за столом Локвуда рыцарских доспехов. Сам Локвуд продолжал сидеть, неподвижно глядя в окно.
Наконец Джордж оторвал телефонную трубку от своего уха, прикрыл ладонью ее микрофон и позвал:
– Локвуд!
– Мм?
– Это снова тот чертов мальчишка Скиннер. И снова с дикими сказками про нашествие призраков на их дурацкую деревню. Говорит, что положение у них стало еще тяжелее, хуже некуда. Послушать его, так у них злые духи прямо из овсянки выскакивают во время завтрака. Короче, он умолял меня еще раз попросить тебя приехать. – Джордж пожевал губами и добавил: – Под словом «умолял» я имею в виду смесь отчаянной лести и таких ругательств, которые любому пиратскому боцману честь окажут. В пропорции один к одному. Глупо, конечно, но меня это почему-то проняло. Сам не пойму почему. В общем, я сказал ему, что спрошу… – он посмотрел на Локвуда, который до сих пор так и не шелохнулся. – Ладно, продолжай пялиться в окно, а я скажу мальчишке, чтобы он завязывал и больше сюда не звонил. Я тебя правильно понял?
– Нет!!! – Локвуд так громко заорал и так резко повернулся в своем кресле, что я пролила чай, который так любовно себе заварила, а Холли сшибла своей метелкой шлем, заменявший нашему железному рыцарю давно утерянную им голову. – Дай мне трубку, Джордж! Это Дэнни Скиннер из Олдбери Касл?
– Э… да. Это он… А что, собственно?..
Локвуд схватил телефонную трубку, закинул ноги на стол и энергично заговорил, обратившись вначале к нам:
– Найдите расписание поездов! Укладывайте чемоданы! Отмените все назначенные на завтра дела и встречи. – После этого он принялся кричать в телефон: – Алло! Алло! Это ты, Дэнни? Да, это я, Локвуд… Да, мы решили, наконец, принять твое любезное приглашение… Да, едем… Скажи отцу, пусть приготовит для нас комнаты в своей гостинице.
19
Неожиданное желание Локвуда немедленно отправиться в деревенскую глушь выглядело странным, если не сказать подозрительным, но когда мы приступили к нему с расспросами, наш лидер занял уклончивую позицию. А проще говоря, темнить начал Локвуд, вот и все.
– Олдбери Касл – это очень интересный случай. Столько интересных видов призраков, и все в одном месте. А эта история о Крадущейся Тени, например? Неужели вам самим не хочется расследовать ее хорошенько? – Он широко улыбнулся и тут же перескочил на другую тему: – И потом, нам всем не помешает сейчас на время исчезнуть из Лондона. Мы знаем, что после того случая на ночном черном рынке Винкманы бросятся искать Люси, а заодно и нас тоже. Я считаю, что просто обязан увезти всех вас в безопасное место, где мы и побудем, пока здесь все не поутихнет.
– Если честно, не очень-то я и боюсь этих Винкманов, – заметила я.
– О, ты просто недооцениваешь их, Люси. Случиться может что угодно. Да, что угодно, знаешь ли. Так что побыть немного на свежем воздухе тебе не помешает… И всем нам тоже… – Он побарабанил пальцами по столу и спросил: – А больше ничего интересного там, поблизости от Олдбери Касл, нет, случайно?
– Случайно есть, – ответил Джордж. – В паре километров от деревни находится филиал Ротвелловского института. Может это иметь отношение к тому, что происходит в деревне, или нет, я не знаю.
О том же самом в эту секунду подумала и я сама.
– Филиал института… – вкрадчивым тоном повторил Локвуд, почесывая себе кончик носа. – Значит, вы тоже вспомнили об этом.
– Конечно, вспомнили, как не вспомнить? Между прочим, про институт вспоминал и Дэнни Скиннер, когда был у нас. Сказал, что институту наплевать на проблемы в их деревне. Наконец, этот филиал есть в списке Холли, который лежит у тебя на столе.
– Если честно, я не могу пока что утверждать, что институт имеет отношение к тому, что происходит в деревне, но… – Локвуд передернул плечами, – но присутствие его филиала именно в этом месте вызывает у меня подозрения… И отвращение тоже. Когда приедем в Олдбери Касл, непременно нужно будет взглянуть, что у них там творится, в этом… «научном центре». Но главной задачей для нас остается очистить деревню от призраков. Для этого нас, собственно говоря, и наняли. Выезжаем завтра же, укладывайте вещи.
Остаток дня пролетел быстро. Локвуд послал Джорджа покопаться в архивах и узнать что-нибудь про историю Олдбери Касл.
Холли он послал в фирменный магазин Маллета заказать соли и железных опилок и договориться о том, чтобы их доставили не к нам домой, а прямо на вокзал Ватерлоо. Сам Локвуд тоже дома не остался, отправился по каким-то своим делам – по каким именно, он не сказал. О том, что это были за дела, мы узнали следующим утром, когда неожиданно обнаружили длинную костлявую фигуру в черном, стоящую на платформе рядом с нашими мешками от Маллета.
– С трудом узнал тебя, Киппс, – буркнул вместо приветствия Джордж. – Какой-то ты сам не свой без рапиры и пафосной серой курточки. В ней ты хотя бы с фонарным столбом не сливался.
А Киппс и в самом деле очень изменился. Возможно, это произошло потому, что он сильнее большинства других оперативников гордился своей принадлежностью к агентству «Фиттис». Эту гордость всегда отражал внешний вид Киппса – фирменная курточка, украшенная фальшивыми рубинами рапира, невероятно узкие, обтягивающие брюки (как он в них влезал, уму непостижимо), уверенный взгляд, пружинистая походка. Одним словом, «знай наших»! Но сегодня утром на Киппсе были самые обычные черные джинсы, черный свитер с высоким горлом и длинная черная куртка на молнии. Может быть, чуть слишком блестящими были его остроносые ботинки, но это уже мало что меняло. Прежний Киппс исчез. Впрочем, не целиком исчез, кое-что осталось, например, умение одним своим присутствием погружать всех окружающих в глубокую тоску и уныние.
– Я все для себя понял и решил после того дела Гаппи, – принялся рассказывать о себе Киппс, когда наш поезд отошел от вокзала Ватерлоо и начал медленно пробираться к южным пригородам Лондона. – Когда мы были в доме, где обитала та мерзкая призрачная тварь, вы все носились как сумасшедшие – махали рапирами, кричали, часто ошибались, но при этом что-то делали! А я, как идиот, сидел с книжечкой внутри железного круга и чувствовал себя пятым колесом в телеге. Я перестал видеть призраков, перестал их слышать… Я стал слишком старым и бесполезным для нашего дела. В наблюдатели перешел! А кто такой наблюдатель? Это бездарь, который посылает на бой и на смерть других, молодых. Собственно говоря, я и до этого, в общем-то, знал, кто такие наблюдатели, но когда сам… Короче говоря, я понял, что не могу больше оставаться в агентстве «Фиттис». Пора заняться чем-нибудь другим.
– И чем же, например? – спросил Джордж. – Станешь театральным критиком? Или смазчиком колес на железной дороге? В таком свитере, как у тебя, можно стать кем угодно.
– Можно и другое какое-нибудь занятие найти, не менее глупое, – пожал плечами Киппс. – Например, согласиться поехать вместе с вами в какую-то деревенскую глухомань. Локвуд сказал вчера, что ему нужны мои знания и опыт, но я не уверен в том, что окажусь для вас полезнее, чем телеграфный столб. Ну, разве что чай еще могу для вас заваривать.