Королевская охота (СИ)

— А ты служи добросовестно, и глядишь, хозяин тебя оставит. Не получится, я пристрою тебя к Его святости господину Аротеге.
— Спасибо, но я постараюсь произвести впечатление на милорда герцога!
— Ха-ха! Да ты не такая скромница, как мне показалось вначале! — развеселился мужчина, подходя к распахнутой калитке, возле которой стояли два охранника в кожаных жилетках. Один из них как бы невзначай обхватил ладонью рукоять палаша и сделал шаг навстречу.
— Куда это ты разбежался, Модвин? — лениво спросил он, с любопытством разглядывая опустившую глаза девушку. — Кто эта милашка? Я её здесь никогда не видел.
— Хочу показать Зефоре, — последовал ответ. — Она как раз ищет горничных и кухарок. Работы прибавилось, а рук не хватает. Вот, решил помочь одному человеку пристроить племянницу.
— Что за человек? — второй охранник тоже подошёл поближе, перекрывая полностью путь во внутренний двор особняка.
— Купец с проходящего корабля, — Модвин был спокоен. — Он уходит надолго к Чёрным Островам, а сиротку-племянницу решил оставить здесь.
— Сирота? — первый схватил подбородок Энесс пальцами и задрал вверх, внимательно глядя в глаза девушки довольно долгое время. К его удивлению, она не отвела взгляд.
— Насмотрелся, служивый? — с лёгкой усмешкой спросила она. — А теперь свои ручки убрал подальше! Я не простолюдинка, чтобы лапать меня без разрешения.
Приятель охранника согнулся и захохотал, хлопая себя по коленям.
— Как она тебя отбрила, Летар! Ох, ну и милашка с акульими зубами!
Модвин напрягся. Слишком вольно повела себя девушка. Стражники могут и не пустить их во дворец, а расставаться с деньгами ох как не хотелось! Но Летар тоже усмехнулся, и даже одобрительно.
— Проходите. Надеюсь, ты получишь тёплое местечко в герцогских покоях. На кухню лучше не ходи, а то через полгода будешь выглядеть как загнанная кобыла.
— Это не нам решать, — Модвин торопливо потянул Энесс за собой, не забывая на ходу поучать. — Поменьше болтай, красотка. Следи за языком, когда будешь разговаривать с Зефорой. Она не любит, когда ей перечат или показывают ум. А его у тебя предостаточно, как я понял.
— Да, сударь, извините за вольность, — тихо ответила купеческая племянница. — Буду молчать, пока не спросят.
Через парадный вход их не пустили, направив в обход особняка, к «чёрному» подъезду, где сновали слуги, раздавались зычные голоса возниц, подгонявших телеги, гружённые коровьими и бараньими тушами, корзинами с фруктами и овощами, мешками с мукой. Модвин знал, куда идти, поэтому без всяких расспросов нырнул в полутёмный коридор, напитанный разнообразными запахами, смешавшимися до такой степени, что нельзя было понять, жареным луком несёт или мокрыми тряпками.
— Идём, идём, — поторапливал мужчина Энесс, умело лавируя в лабиринтах коридоров.
На них даже не обращали внимания. Мало ли здесь народу шастает. Каждого спрашивать — себе дороже. Работа не ждёт. Поэтому они быстро оказались в каком-то помещении, заставленном ящиками и мешками чуть ли не до потолка. За ним сразу потянулся ещё один коридор, только шире, с десятком дверей. Модвин стал спрашивать у снующих здесь людей, где можно найти Зефору. Кто-то пожимал плечами, кто-то неопределённо махал рукой.
— Видела её в столовой для прислуги, — встреченная им дородная женщина с корзиной, наполненной тушками гусей, наконец, дала направление. — Если не найдёте там, посмотрите во внутреннем дворе.
Зефора стояла между двумя длинными столами, которые усердно поливали кипятком мальчишки и скребли их ножами чуть ли не до желтизны. Уперев мощные кулаки, которыми можно было запросто отправить в беспамятство человека, и расставив короткие массивные ноги подобно матросу на качающейся палубе, она покрикивала:
— Шевелитесь, мелкие отродья! Если увижу хоть одну каплю жира, утоплю в помоях! Совсем в грязи заросли! Живее!
— Здравствуй, Зефора, — Модвин остановился в паре шагов от женщины. — Чем сегодня недовольна?
— Кому-то делать нечего, что здесь расхаживает? — рыкнула она и обернулась. Широкое разгорячённое лицо тут же расплылось в улыбке. — Ба, да это же господин Модвин! Каким ветром вас занесло в эту грязную нору?
  
— Да вот, подумал, что долго тебя не видел, решил навестить. Соскучился.
— Аха-ха! Не смеши! — затряслась дама. — Кавалер нашёлся! Ну, раз соскучился, можем уединиться на часок в моей комнате.
Тюлень, старательно играющий сироту-племянницу, с любопытством разглядывал Зефору. Несмотря на крупные формы, домоправительница не выглядела жуткой фурией, готовой крушить всё вокруг, если что-то не понравится. Да и улыбка, мелькнувшая на лице, показала истинную сущность женщины, вынужденно быть жёсткой при своей должности. Серое домотканое платье украшала простенькая вышивка по подолу и рукавам, что уже указывало на некий статус в герцогском доме. Вряд ли обычная горничная посмела бы украшать свою одежду цветами и птичками.
— Боюсь, ничего не получится, — в ответ засмеялся Модвин и даже выставил перед собой ладони. — Как-нибудь в другой раз.
— Эх, мужики! — фыркнула Зефора. — Только обещаете, а как дело сделать, так в кусты. Лишь бы шпагой помахать и дырки друг другу в шкуре наделать.
— Ну-ну, не кипятись, женщина, — Модвин кивнул на Тюленя. — Я тебе девицу привёл. Может, пристроишь к делу? Она сирота, сама из Эбонгейта. Её сюда дядя родной привёз. Не хочет её по морям таскать, вот и попросил.
— Ты сам-то этого дядю знаешь? — усмехнулась Зефора, оценивающе разглядывая Тюленя с ног до головы.
— Знаком через своего приятеля, виконта, между прочим, — Модвин поднял палец вверх. — А с купцом встречался, разговаривал с ним.
— Он ещё и купец? — хмыкнула женщина и снова окинула скромно потупившуюся девицу взглядом, который оказался куда бдительнее, чем у стражников. — Как зовут?
— Энесс, сударыня, — охотно откликнулась та.
— Значит, из купеческого рода? Ручки-то покажи.
Тюлень чертыхнулся про себя, но просьбу выполнил, вытянув руки ладонями вверх. Домоправительница схватила их и внимательнейшим образом рассмотрела.
— Хм, мозоли-то, гляжу, для тебя не новы?
— Да, я к домашнему труду приучена.
— Странные они какие-то, — проворчала Зефора. — Как будто ножом частенько работала. Кухарила?
— Иногда приходилось.
— Смотри-ка! Я знаю, как купцы своих дочек лелеют, чуть ли не в шелка заворачивают и с золотой ложки кормят! — женщина стала перебирать пальцы Тюленя своими пухлыми пальцами-сосисками. — Тонкие, сильные, знают, как нож держать. Или топор с палашом. Да?
Тюлень улыбнулся так мило, как только мог, про себя нещадно ругая бдительную толстуху.
— Так я же купеческая дочь. Мой папочка вместе с дядей частенько брали меня в плавание, если проводили караваны вдоль берега. Как держать палаш, я знаю.
— Смотри-ка! — снова воскликнула Зефора и отпустила руку Тюленя. — То-то фигура твоя сомнения вызывала. Для изнеженной девицы слишком крепкое сложение. Теперь понятно. Ладно, кухонных работниц мне пока не надо. Набрали уже. Но и в покои герцога я тебя не пущу. Мордашка больно простая, хоть и смазливая. Может, попозже передумаю, если постараешься. Пока будешь убираться на господском этаже. Коридоры, окна, подоконники, чистка ковров, ну и по мелочам.
— Значит, ты её берёшь? — с облегчением спросил Модвин.
— Мне людей на верхних этажах не хватает, — поморщилась Зефора. — Что-то в последнее время не держатся там девки. Молодых господ много приехало, задиристых, охочих до женского тела. Боюсь, и эта не выдержит.
— Я выдержу! — горячо воскликнул Тюлень звонким голосом, и на него сразу же уставились мальчишки, прекратив шкрябать столы. — Дядюшка ещё нескоро вернётся, если вообще вернётся…
Он умело выдавил слезы из глаз, покатившиеся мелкими жемчужинками по щекам, и шмыгнул:
— Чёрные Острова такие опасные!
— Ладно, хватит тут сопли распускать, — решительно двинулась к выходу домоправительница. — Пошли, покажу тебе каморку, где будешь спать. Заодно и расскажу подробно, что и как… Модвин, а ты ступай отсюда, раз не хочешь ласок голодной женщины.