Колонистка Бет (СИ)

— Вот и хорошо. — рослый морпех поднимает с камня «Виндикатор», быстро осматривает его, отстегивает магазин, отводит затвор, проверяя наличие дротика в камере ускорения, ставит на предохранитель и вешает себе на плечо, стволом вниз. Бетани смотрит на его четкие, выверенные движения и прикусывает губу. И в рукопашной у нее никаких шансов. Хотя… это же «Витязь». У этих ребят нет ничего в руках, никакого оружия, а все потому, что все их оружие встроено в сами бронескафы. Это она вынуждена носить «Виндикатор» в руках, а им достаточно просто взглянуть на цель и плазменный излучатель «Ратибор» на плече, ракетная установка «Вихрь», вмонтированная в ранец на спине или же рельсотрон в предплечье — тут же поразят цель в мгновение ока. Ракеты малого калибра, класса «Пустельга» — высокоманевренные, и могут пролететь сквозь лабиринт, прежде чем ударить боеголовкой нужного типа. И наконец — вибролезвия, встроенные в перчатки и предплечья. У нее могут быть какие-то шансы, если их всех раздеть догола и поставить в спортзал, убрав все лишнее, да и тогда… одна колонистка против восьми морпехов… и почему ей так упорно хочется схватиться с ними? Она уже поняла, что проиграет, что нет смысла пытаться бунтовать и придется покорится силе, но что-то внутри упорно протестовало против этого, постоянно просчитывая варианты в голове. Шаг вперед, и она окажется совсем рядом с морпехом, поворот руки, рычаг на ствол винтовки, удар в коленное сочленение там у «Витязя» слабое место… и откуда она это знает? Удар, поворот корпусом, так она закроется от огня остальных морпехов, вставить магазин, загнать вольфрамовую закаленную стрелку в камеру ускорения и… первая цель — бот-паук слева, потом…
— Не дергайся. — предупреждает ее морпех, делая шаг назад, и она стряхивает с себя оцепенелое состояние. Варианты конфронтации проносятся в нее в голове и исчезают. Все-таки морпехи ВКС ООН — профессионалы. И такие вот ситуации у них отработаны до автоматизма, он взял ее винтовку и тут же шагнул назад, а штурмовые боты — наоборот, качнулись вперед, занимая позицию между ними.
Она выдыхает и вдруг понимает, что все это время — задерживала дыхание. Вот как он понял, думает она, по ее дыханию в эфире. Она — расслабляется, вдохнув поглубже.
Ближайший штурмовой бот — делает несколько шагов к ней и протягивает свой манипулятор вперед. В металлических пальцах находится адаптер для подключения по проводной, защищенной связи. Она берет адаптер. Чуть поколебавшись — подключает его к грудной панели.
— Это Бетани Стоун, колонистка из Джексонвиля, личный номер пятьсот сорок два триста четыре литера браво. Я намерена выразить формальный протест против нарушения границ поселения и похищению человека. — говорит она, едва услышав шорох в наушниках, а на панели перед глазами возникла надпись «соединение установлено».
— Слышу вас лима кило. — отвечает ей голос: — на связи штурм-коммандер Ричард Ваймс ВКС флота Объединенной Земли, данная территория объявляется зоной карантина. На всю территорию карантина распространяется действие Чрезвычайного Закона о Карантине от две тысячи шестьдесят пятого года.
— На каком основании⁈ — Бетани не может вспомнить этот закон. Какой закон вообще может дать законные основания для ВКС Земли захватывать часть территории Джексонвиля? Такое невозможно в принципе.
— Вас поставили в известность, колонистка Стоун. — сухо отвечает голос: — если вы будете исполнять все требования официальных лиц — все будет в порядке. Когда ситуация наладится — мы вернем вас в поселение. Я поставил представителей Джексонвиля в известность о текущей ситуации. Конец связи. — адаптер отсоединяется и уползает в черный, матовый корпус штурмового бота «Сколопендра».
— Ну, ты слышала командование, девочка. — говорит морпех: — не дергайся и все будет пучком.
— Хорошо. — она пожимает плечами, понимая, что этого движения никто не увидит из-за скафа: — ладно. И что теперь? Уведете меня в свой лагерь? Где он у вас, кстати?
— Свой лагерь? — в эфире раздается отчетливое хмыканье и морпех указывает на построенный жилой модуль: — полагаю, что он у нас вот тут.
  
— Ах вы… — Бетани аж задыхается от осознания. Они — захватывают ее лагерь! Ее жилой модуль!
— Скорчер, Казанова — периметр. Лишний и Водичка — обследовать модуль и подключить пауков спасателей к нашей сети. Магдалина и Ябеда — доставить сюда наше оборудование. Лапочка — двадцать минут отдыха. И чтобы без фокусов. — сказал морпех и Бетани слегка удивилась странным именам, но потом вспомнила, что у этих ребят после определенного количества высадок — принято давать клички-позывные. Но все равно — Лапочка? Ябеда?
Бетани, смотрит как морпехи ВКС ООН — распределяются по расчищенной площадке, занимаясь чем-то непонятным для нее. Интересно, думает она, почему я не беспокоюсь о Венди? Почему у меня так пусто на душе? Неужели я настолько черствый человек? В кино в таких случаях главный герой всегда испытывает бурю эмоций, горе, ужас, отчаяние, желание отомстить… а она ничего такого не переживает. Она понимает, что Венди — это отрезанный от своего оригинала слепок личности, но это же означает что она — личность! А электромагнитный удар высокой интенсивности, нанесенный по аналитическому блоку — выжигает данные вплоть до полной утраты информации. Что это значит? А это значит, что существует высокая степень вероятности, что эти бравые морпехи выжгли мозги Венди, сделали ей лоботомию… и пусть они не знали, что она — личность, но это же ничего не меняет, правда? И если бы это было кино, из тех, что они смотрели по субботам у Раджа в мастерской, вместе с остальными сестрами — то сейчас она просто обязана была бы заливаться слезами. Однако в груди было пусто. Она — была спокойна. Почему? Она — такая плохая? Нет, она привязана к Венди, к Алисе. Ведь это ее единственная самая лучшая подруга. Би-эф-эф, как говорила Алиса, лучшие подружки, правда же? Является ли копия твоей лучшей подружки — тоже твоей лучшей подружкой? И на чью сторону тебе придется встать, если они — поссорятся? Если взять и засунуть в дубликатор Алису — будет ли у нее потом две лучшие подружки? Ведь по определению, лучшая подружка может быть только одна. Лучшая. Одна. Не бывает пятьдесят двух лучших подружек. Может быть поэтому она так равнодушна?
— Извините, я не знаю вашего… имени? — обращается она к старшему. Действительно, она теперь знает позывные остальных. Лапочка, Магдалина, Ябеда, Казанова, Скорчер и Водичка. А еще — Лишний. Странные имена. Странные позывные.
— Меня ты можешь звать просто по имени. Я — Дмитрий Полански. — отвечает тот.
— Дмитрий Полански? — имя кажется смутно знакомым. Но она не может припомнить, где она это слышала: — у вас нет позывного?
— Есть у него позывной. — откликается в эфире другой голос: — можешь просто звать его «Царь», детка.
— Лапочка, помолчи. — по голосу Дмитрия Бетани могла бы покляться, что он — поморщился. Странно, подумала она, среди военных, в таком подразделении, среди штурмовиков ВКС — и такие панибратские отношения… хотя, да. Как раз среди таких элитных штурмовых групп и нельзя опираться на формализм. Они тут все — братья и сестры, как и колонисты в Джексонвиле. Если ты рискуешь жизнью наравне со всеми, если ты высаживаешься, как и все твои подчиненные — ты не можешь обращаться с ними формально. Боевое братство. Но почему он — «Царь»? Каким-то странным образом у них позывные дают. Видно же, что ему самому он не нравится, но — терпит. Впрочем, ей сейчас не до того.
— Дмитрий. — про себя она решает не обращаться к нему по позывному, раз уж он это не любит: — мой бот-паук типа «Джаспер», он… не совсем обычный. Там внутри — моя подруга, ее зовут Венди. Она — разумна, понимаете? Разрешите мне осмотреть ее, может быть я смогу помочь чем-то?
— Разумных ботов не существует. — отвечает Дмитрий: — какие бы программы с улучшенным ИИ там не стоят, но даже близко к AGM никто не подошел. Это просто иллюзия сознания и собеседника, не более. И я бы предпочел, чтобы ты сидела на месте и не двигалась, Бетани Стоун.