Искушение для грешника (СИ)

– Сейчас поднимусь.
Кладу трубку и кошусь на окна квартиры ба. Так и есть. Занавеска колышется, и на фоне освещенного окна появляется узнаваемый силуэт. Сто пудов, в бинокль смотрит. Сейчас Раевский встретит главного человека в нашей семье, и это не дядя Гера. Меня переполняет злорадство.
– Пойдем, – говорю я.
– А чего это ты такая счастливая? – подозрительно спрашивает Олег. – Полчаса назад упиралась как ослица.
Чтобы не заржать, быстренько покидаю салон, и Олегу ничего не остается, кроме как последовать за мной.
Поднявшись на свой этаж, я застаю милейшую картину и начинаю думать, что сегодня вселенная на моей стороне. В лучших традициях моего детства Серега Скворцов торчит в открытых дверях квартиры и треплется с девчонкой. Точнее, похоже, что до моего появления они целовались.
Серега мне кивает, и девочка воспитанно здоровается.
– Здравствуйте, – отвечаю я, гремя ключами от квартиры ба. – Сережа, это твоя одноклассница? Что ж ты в гости не приглашаешь?
Серега, зная меня довольно хорошо, слыша мой елейный голос напрягается не на шутку.
– Это Катя, моя девушка.
– Как Катя? Вчера же была Оля? – удивляюсь я и просачиваюсь в квартиру, утягивая за собой Олега.
На лестничной клетке разгорается скандал.
– Ну ты и стерва, – присвистывает Раевский.
– Ты все еще хочешь на мне жениться? – уточняю я.
– Это кто тут женится? – возмущенный голос бабушки нарушает наше чудное уединение в уютной темноте прихожей.
Разборки за дверью набирают обороты.
– Олег, позволь представить тебе мою бабушку Розу Моисеевну.
– Добрый вечер, – Раевский ощутимо теряется под пристальным взглядом ба.
– Ба, это Федорас Тихуилович. Он женится, – отчитываюсь я.
– Герочка, слышишь? – Роза Моисеевна повышает голос так, что мне кажется, что ее слышит не только дядя Гера в гостиной, но и весь подъезд. – Все женятся, и только ты не модный!
– Я бы хотел переговорить с Германом, – приходит в себя Олег.
– Конечно, проходите, – дозволяет ба, но пристально следит за руки Раевского, которые в данный момент цепляются за мою талию, как за спасательный круг, но во мне нет ни капли жалости. Я еще помню, как мне пришлось понервничать.
В гостиной дядя Гера сидит на диване и трет переносицу, похоже, ба его довела до мигрени. Вид у него настолько кислый, что меня раздирает любопытство, что ж там такое ба проворачивает, еще эти ее созвоны с подружками и обсуждение «Герочкиного холостяковства».
– Олег, рад видеть. Какими судьбами? – удивляется дядя.
– Я бы хотел с тобой кое-что обсудить. Наедине, – уже бодрее выдает самоназванный жених.
– Вы можете пройти в Левушкин кабинет, – предлагает ба, но дядя ее быстро раскусывает.
Кабинет деда ничего не стоит подслушать, там замочная скважина такая, что ухо пролезет.
– Пойдем ко мне, – зовет Раевского дядя Гера, и к досаде Розы Моисеевны мужчины уходят.
Однако, у нее остаюсь я.
– Детка, я видела, что ты опять приехала верхом на этом Федорасе. Что происходит? А как же Марк?
– Ба, с Марком все сложно. Похоже, мы с ним поторопились, – развожу я руками.
– Ну-ка, ну-ка…
Я коротко рассказываю о своем звонке жениху и об Ольге.
– И она даже не учительница музыки, – вздыхаю я. – Ну и что нам делать? Ну вот поженимся мы с Марком, и я каждый раз буду нервничать, что они там на работе встречаются, смотрят друг на друга, вздыхают… И ведь не выдержат, и будут у меня шикарные развесистые рога…
– И ты решила превентивно наставить их Марку сама? – всплескивает руками Роза Моисеевна.
– Да я не решила, – мнусь я. – Оно как-то само вышло.
– Детка, у тебя на лице все написано, – ба поджимает губы.
– Осуждаешь? – осторожно спрашиваю я.
– Я? С чего бы? Я просто расстроена. Марк – такой хороший мальчик, а этот Федорас не вызывает у меня никакого доверия. Морда наглая, блудливая… Он хоть из хорошей семьи?
– Давай ты у него самого спросишь? – открещиваюсь я. То, что брат Олега и его жена показались мне приятными, для бабушки вряд ли аргумент. – Э… но мать снохи Олега знает моих родителей.
  
– Да уж, рекомендация, – фыркает ба. – И что Тихуил хочет от Геры?
– Руки моей просит, – прыскаю я. – Надеюсь, кается, что позволил себе распускать руки, но это вряд ли.
– О!!! Все же женится? Это хорошо. Надо разузнать про его семью. Как его фамилия?
– Раевский.
– Может, он на Герочку хорошо повлияет. Герочке тоже пора жениться. Я ему такую невесту нашла!
– Ба, может, он как-нибудь сам? – намекаю я на ее не совсем удачное сватовство в отношении меня и Марка.
– Глупости, – передергивает она плечами. – Мог бы сам, у меня были бы еще внуки!
У меня как раз нет никаких сомнений в дядиных навыках на этом поприще, но я даже представлять себе это не хочу, поэтому стараюсь свернуть со скользкой темы.
– В общем, хорошо, что платье не купили, – оптимистично заявляю я.
– Ничего хорошего в этом не вижу, – раздается из-за спины.
Поворачиваюсь к Олегу и закусываю губу, чтобы не рассмеяться. Ай да дядя Гера!
– А где Герочка? – настороженно спрашивает бабушка.
– К нему, – Раевский трогает языком разбитую губу, – пришли. Черт знает, что такое. Месяц назад фингал сошел, и вот опять. Платью быть, – венчает он фразу, видимо, донося до меня, что Олег и Герман Александрович пришли к какому-то согласию.
– Это мы еще посмотрим, – щурится Роза Моисеевна. – С какой это стати мне вам родную внучку отдавать?
– Нравится она мне, – огрызается Раевский, подходит ко мне и демонстративно меня облапливает.
– Она много кому нравится. Двух недель нет, как познакомились, кобелировали вокруг, а теперь окольцевать? За какие такие достоинства вы на нее позарились?
– Пизда у нее с золотой каемочкой! – рявкает Олег.
Меня почти трясет от смеха, но я нахожу в себе силы прервать эту чудную беседу:
– Ша, дорогие! Кто вам сказал, что я согласна выйти замуж?
– Что? – одновременно вырывается у обоих скандалистов.
– Мне дурно, – ба не очень натурально опадает на удачно стоящий рядом стул.
– Это что еще за новости? – рычит женишок, разворачивая меня к себе лицом. – Эля, ты что? Поматросила и бросила? – вопрошает Олег. – Нет! Так дело не пойдет!
– Как это не пойдешь? – стонет с кресла бабушка.
– Ну тебя же жених не устроил, – давлюсь я от смеха. – А ты, – тыкаю я пальцем в Раевского, – все мои недостатки знаешь: бестолковая, драчливая, прожорливая и готовить не умею.
Радостно припоминаю я Олегу все, что он мне наговорил.
– Я себе не гувернатку и не кухарку выбрал, а жену! Тут ты молодец! Тут ты справляешься!
– Где мои травы? – Роза Моисеевна хватается за сердце, забыв, что оно с левой стороны.
Но меня не трогает весь этот балаган, потому что я поняла кое-что для себя: я не хочу торопиться. Я так тряслась над своей невинностью, берегла ее до свадьбы, а теперь не вижу никакой необходимости очертя голову бракосочетаться с Раевским.
Олег смотрит мне в лицо и мрачнеет, видя, что мое решение неизменно.
– Ты передумаешь, – сузив глаза, обещает он мне. – И скоро. Я все для этого сделаю.
– Никто не выходит замуж и не женится? – несчастно спрашивает ба.
– Ну, почему? У нас же есть еще дядя Гера!
  
Эпилог
 
День сегодня дурной. Новогодние праздники у фотографа – период хлебный, но нервный. И сейчас к его концу я задумываюсь о том, чтобы перейти на бабушкин «чай травами», а то никакого здоровья не хватит.
Останавливает меня только то, что теперь я ношу гордое звание автовладельца.
Да, я дала слабину.
Раевский исправно выполнял своё обещание за мной присматривать и не отпускать по ночам с чужими водителями, но мне становилось жалко будить его, когда он спит, то такая лапочка. Но каждый раз, когда я заикалась о вызове такси, Олег доставал из шкафа платье «с гипюрой» и тряс им у меня перед носом. Оно, кстати, превратилась в эротический наряд исключительно домашнего пользования.