Возвращение Легенды. Берестяной свиток.

Встав и забрав с собой пустой котелок, пошел его мыть. Мне просто необходимо было проветриться. На задворках сознания какая-то мысль зудела, но я ее не мог уловить. В голове легкая дымка. Стоя на выходе из капища, я выставил котелок наружу, чтобы сполоснуть его под дождем, и оглянулся в сторону отблесков костра. Нет, это не в голове, дымка повсюду. Хотя так, наверное, и должно быть. Ливень теплый, вот испарения все и заполонили. А хорошая мысль сама всплывет, главное ее не вылавливать. Помыв котелок и набрав свежей воды, вернулся к костру, чтобы заварить свежего чая.
– Само урочище с его аномалиями меня не интересует. Да и, думаю, выдумки это все людей, дорвавшихся до информационных сетей, – задумчиво проговорил я. – Меня интересует соответствие территории и временного периода образу Лесной Страны.
– И какие же требования ты выставляешь к местности для вероятного места существования Лесной Страны? – с насмешкой глядя на меня, спросил Волхв.
– Сохранение клочка природы еще с тех времен, – начал я перечислять. – Мистический налет тайны. Наличие ручьев или рек с озерами на данной местности. Ну и густой лес с заболоченными участками. Урочище как раз вписывается в эти требования.
– Скажи, – серьезно посмотрел на меня Волхв – а ты бы хотел оказаться в Лесной Стране? Правда не во времена, описываемые в игре. А немного позже. После эпопеи с венцом «Владыка».
Задумавшись, я смотрел в костер.
– Современный человек не выживет в те времена, – начал я рассуждать вслух. – От тоски по теплому туалету и сотне сортов колбасы умрет. Да что там колбаса! От банального отсутствия картошки, огурцов с помидорами и капусты с морковью с голоду умрет. Да и не подготовлен он к жизни в том мире, даже если присутствует магическая составляющая.
– А если у тебя будет возможность и время подготовиться к жизни там? – продолжал настойчиво расспрашивать он меня. – Как в игрушках. Вначале спокойная и вдумчивая подготовка, потом островок, где ты обустраиваешь свою базу и настраиваешься на жизнь в новом для тебя мире. Потом Лесная Страна, а далее весь Мир.
– Нет уж, повторение эпопеи с венцом мне не надо, – помотал я головой. – Даже в иной форме и без венца.
Я внимательно посмотрел на Волхва.
– Не нравится мне герой этой игры. Я даже стал создавать нового Героя, – сообщил я ему. – Добрыней назвал. И начав писать его историю жизни, историей Славян и Славянских земель заинтересовался. А вот само попадание в те времена – действительно интересное приключение. И мне было бы интересно посмотреть, как и что там было на самом деле. Да и, чего уж таиться, может быть, повлиять на развитие истории, не допустив ее повторения. Вот в таком ключе я, пожалуй, мог бы, согласиться.
– Вот и хорошо, – хлопнул он ладонями по коленям – Время сейчас обеденное. Давай-ка мы с тобой поедим.
И Волхв, кивнув на мой рюкзак, потянулся к своему заплечному мешку.
– А после обеда попробуем решить, – рассмеявшись, сказал Волхв – что реальность, а что фантазии.
После обеда мы сидели и смотрели в костер, думая каждый о своем. На улице проливной дождь льет нескончаемым потоком. За пределы капища не выйдешь без острой нужды. Нам только и остается, что разговоры разговаривать.
– Если опираться на игрушку, которая так тебя захватила, – задумчиво заговорил Волхв, как будто вспоминая давно прошедшие дни, – и на твои выводы, то получается следующее. Тысячи лет назад, на Земле были Древние, очень могущественные существа. У них была сила и могущество. Древние делили нашу Землю с людьми. Но сила стала уходить из мира. Ушли вслед за ней и Древние. Остались их наследники. Вполне вероятно, что это были потомки людей и Древних, которые хоть как-то могли пользоваться теми крохами силы, оставшейся в мире. Вот они и поддерживали Лесную Страну.
– А как же тогда венец «Владыка»? – возразил я ему.
– Венец был создан Древними и для Древних, – ответил он. – Не каждый из наследников с ним справиться сможет. А простые люди с ним вообще не сладят.
– И «Змеиный амулет»? – заинтересовался я такой градацией артефактов.
  
– А вот «Змеиный амулет» как раз для людей был создан, – ответил Волхв. – На Руси были Змей и Змеиное царство. Кстати, как и подземный мир по некоторым данным, вотчина Велеса. И с капищем поставленным Владимиром в Киеве, не все так просто, как говорят. Не мог Велес на горе рядом с Перуном стоять. Не место ему там. А летописи только о капище на горе упоминают, забыв про то, что было под горой.
Замолчав, Волхв внимательно посмотрел на меня.
– Тебе амулет однозначно пригодился бы, – сообщил он. – Только он не каждому подчинится и раскроет все свои тайны.
– И для чего же он был создан? – продолжил я расспросы.
– Вот пусть владелец его и разгадывает эту тайну, – рассмеялся собеседник. – Одно сказать могу, истинный владелец с каждой его частью может наладить диалог.
Волхв задумчиво смотрел на огонь
– Вот только неполные эти легенды, – сообщил он. – Венец «Владыка» сам по себе был, а «Змеиный Амулет» сам по себе. Функция амулета изначально другая была. Но в связи с временным, как они считали, уходом, Древние ограничили его применение в ожидании своего возвращения. Хотя Ар мог и не прятаться, а создать свое княжество. Все бы легче ему было венец оберегать. Много позже Волхвы из наследников дополнили «Змеиный Амулет», создав «Жемчужное ожерелье». Тогда Лесная страна уже существовала, а «Жемчужное ожерелье» без «Змеиного Амулета» не действовало.
Волхв посмотрел на меня.
– Ты ведь помнишь по игре сферы магического прыжка? – спросил он.
Я согласно кивнул.
– Так уж получилось, что правителю Лесной страны нужен был контроль над Князьями селений, – продолжил рассказ Волхв. – Известные тебе сферы неудобные были тем, что не давали контроля над Князьями и селениями. Вот и было создано «Жемчужное ожерелье». В случае угрозы какому-либо городку Правитель мог быстро узнать об этом и среагировать, направив помощь магическим прыжком. Каждая жемчужина была привязана к определенному селению и обеспечивала не только переход, но и связь. А само ожерелье было создано уже после эпопеи с венцом.
Мы замолчали, глядя в огонь, каждый думая о своем. Вот Волхв передо мной, он явно знает о мире игры больше, чем его создатели. Такое ощущение, что именно он написал сценарий, а разработчики, выкинув лишнее, оставили жвачку для геймеров. Я ведь, слушая его, уже верю, что описанный мир существует!
Хорошо, что там есть упоминания о магии, иначе уже давно бы кинулся искать дверь в «Нарнию». Правда и здесь товарищи выкрутились, заменив слова Магия на Силу. Какая Сила? Тут аршинными буквами на облаках написано Магия!
– Хорошо, Древние ушли, – встрепенувшись, вернулся я к прерванному разговору. – А как же боги?
– В Древних верили наследники, – заговорил Волхв. – Через них и люди верили. Но когда Древние ушли, то хоть верить уже не в кого было, вера все равно осталась. А это большая сила. Многие из наследников ее присвоили. И правильно сделали! Незачем такой силе по миру свободно разливаться, многие беды могли произойти из-за этого.
Волхв внимательно посмотрел на меня.
– Только наследники тоже жили за счет той силы, что и Древние, частично компенсируя ее верой, – продолжил он. – Силы становилось меньше, им тоже пришло время уйти. Борьба за венец «Владыка» велась несколькими поколениями наследников.
Волхв замолчал, обдумывая сказанное.
– Так вот, войну за венец начали не прямые наследники, а те, кто смог пробудить кровь изначальных, но не самих Древних, – задумчиво продолжил он свое повествование. – И борьба эта велась за могущество, которое пшиком обернулось. В мире так и произошло на момент, когда Христианство встало твердо на ноги. Вера есть, а верить уже не в кого.
– Сказка какая-то, – возразил я Волхву. – До такого бы я точно не додумался. Я больше в реальность и материальный мир верю.
– Но ведь веришь, – рассмеялся Волхв. – А какая, собственно, разница? Как разные представители человечества будут называть то или иное явление. Я – Древними и их наследниками. Ты Высокоразвитой Цивилизацией и инопланетянами. Или я говорю, что сила ушла. А кто-то утверждает, что не ушла, а изменилась. Результат будет один и тот же. Но на осколках прошлого стало расти новое, и вы почему-то считаете его уродливым. Волхв несколько минут сидел и молча смотрел на огонь. Потом, усмехнувшись, посмотрел на меня и встал, раскинув руки. Еще раз взглянув на меня, он постарался встать лицом ко входу, с вытянутыми руками вдоль плеч. Убедившись, что я внимательно наблюдаю, повернулся влево на девяносто градусов.