Под крылом дракона (СИ)

— Бьерн, подожди…
— Потом… — задыхаясь, шепнул, развязывая разобранную рубашку.
— Бьерн, ты ранен! — взволнованные нотки прозвучали в мелодичном голосе.
— Не важно!
— Важно! Подожди!
Я чувствовал ее желание, видел страсть кипящую в глазах, но она меня отталкивала. Снова… Ни в этот раз!
Прижав ее сильнее, и не слушая протесты, прикусил яремную венку, наслаждаясь стоном, сорвавшимся с мягких губ.
— Бьерн! Рана! — я не реагировал, и прежде чем успел хоть чем-то возразить, она высказала. — У нас будут близнецы!
Затуманенный страстью мозг не сразу принял информацию.
— Чт… что? — отстранился, смотря в ее глаза, пытаясь понять, шутит она или же нет. Насколько я знаю, ни разу у нареченных не рождалась двойня.
— Близнецы, — счастливо улыбаясь, прошептала Лира. Почему-то я был уверен, что это не уловка.
— Как… откуда… — растерянный новостью не мог сформулировать вопрос.
— Кратос сказал.
— Боги! Ничего не понимаю. Кратос? Близнецы?! Двойня?! — переполняющие чувство волнения, неверия, счастья и огромной гордости затопили с головой. — Два парня?!
В ответ она лишь кивнула, осторожно отталкивая меня от себя.
— А теперь разберемся с раной.
Не в силах подавить глупую улыбку, припал к любимым губам.
— Лапуль, пофиг на рану, заживет, — снова схватив, взвизгнувшую девушку, прижал ее к себе, чувствуя как боль, ранее сжигающая меня изнутри, исчезла, оставляя лишь тепло, счастье и всепоглощающая любовь к моей нареченной.
  
Эпилог
 
Уткнувшись в нежную кожу любимой жены, вдыхал аромат ягод, все еще находясь в неге дремоты.
Все испытания, тяжелые времена, страх и боль стали забываться. Я был спокоен и счастлив.
Заняв трон своего отца, безумно сомневаясь, что достоин. Поверил своей нареченной, людям и маленькой ведунье, ставшей частью нашей жизни и семьи.
Как только все устаканилось, и нам пришлось покинуть деревню мятежников, Лира настояла, чтоб мы забрали Тамми с собой. А я не возражал… Не мог заменить ей отца, но стремился сделать все возможное, чтоб девочка была счастлива.
Аннита приняла мое приглашение перебраться во дворец, и стать лекарем, а так же повитухой для Лиры. Я бы не смог доверить ее никому другому.
Спустя месяц после событий Тамми пришло новое ведение, в котором она подтвердила слова Кратоса. А значит я стану первым драконом, у которого родятся близнецы. Мои мальчишки…
Погладив круглый живот жены, улыбнулся, почувствовав в ответ пинок маленькой ножки, а может ручки… Не знаю…
— О Боги! Опять! — хриплым голосом простонала она, поерзав в кровати. — Твои дети неугомонные как ты! Откуда у вас столько энергии?
Счастливо улыбаясь, поцеловал зарумянившуюся после сна щеку.
— Потерпи, лапуля. Осталось немного, — еще раз поцеловал, скользя за ушком, по тонкой шее, задержавшись на укусе, которым когда-то ее отметил.
— Бьерн, что ты задумал?
— Ты ведь говоришь, что устала… Хочу ускорить естественный процесс, — аккуратно сжав налитую грудь, мягко прикусил плечо.
— Глупый… Вставай! У тебя скоро совет! Если Рон с Эскелем подождут, остальные будут очень недовольны твоим опозданием.
— Пускай, — промурлыкал, вдыхая любимый аромат.
— Бьерн! Не будь ребенком! Ты взрослый мужчина, почти отец! — строго проговорила девушка, выпутываясь из моих объятий, и поднимаясь с кровати.
Недовольно сев, поморщился от неудовлетворения.
«Да уж, с момента как встретил ее, стояк мой верный спутник. Даже в столь деликатное для нее время».
  
Накинув тонкий халатик, Лира подошла ко мне и погладила по спутанным волосам, сильно отросшим за последнее время.
— Не дуйся, вернешься, и я в твоем распоряжении, — промурлыкала она и, предвкушая скорое продолжение, прикусила пухлую губу.
Тяжело выдохнув, поцеловал круглый животик.
— Эй, ребят, вы там приглядывайте за мамочкой, пока я занят, договорились?
Но вместо ожидаемой улыбки, на лице нареченной отразился испуг, а румяная, после сна кожа, резко побледнела.
Болезненный вздох и ее ноги подогнулись. Подскочил, вовремя успев подхватить, не понимая, что происходит. Ужас происходящего прошиб, но отбросив дурные мысли, попытался собраться.
— Бьерн, началось! — прошептала она, и я все понял.
«Аннита! Срочно!»
Дальше все завертелось. В считанные минуты Лиру увели в подготовленную Аннитой комнату, женщины носились мимо меня. Суматоха, шумиха, беготня…
«Так и должно быть! Не переживай». Утверждали быстро семенящие мимо женщины, улыбаясь от моей реакции. Наверное, я был похож на психа.
Руки дрожали, а в памяти снова и снова всплывала бледность Лиры и вздох боли.
Я сидел у входа, прислушиваясь к голосам. Болезненные стоны заставляли кровь стыть в жилах. Я не думал, что в этот момент так испугаюсь. Считал, что готов. Но невольные переживания отравляли душу. Не знаю, сколько прошло времени, сколько я сидел там. Может час, а может сутки…
Теплая ручка легла на небритую щеку.
— Бьерн, похож на приведение, — улыбнулась Тамми, раскрывая мои руки и усаживаясь на колени.
Девочка прижималась ко мне, стала выводить замысловатые узоры на дрожащей руке, напевая мелодичную песенку, чем-то напоминающую детскую колыбельную.
Я был благодарен ей. Она снова стала моей поддержкой в волнительный моменты, всегда находя способ подбодрить и успокоить.
— Радуйся. Близнецы готовы к миру…
Стоило ей прошептать, как мое сердце остановилось. Оглашая о своем рождении закричал мой сын… я слушал, упиваясь этим звуком, дрожь прошибала все тело…
Сколько прошло времени… Еще один крик оповещающий о том, что все позади… Два сына! Мои мальчики!
Я никогда не был сентиментальным, но почувствовал, как глаза увлажнились и затуманились. Меня переполняли столько эмоций, что я был готов взорваться!
Обнимая Тамми широко улыбнулся.
Дверь открылась, на пороге показалась Аннита.
— Идем, — шепнула она, позволяя мне протиснуться в комнату.
На кровати, уставшая, бледная, растрепанная, но счастливая лежала моя нареченная. Увидев меня, она улыбнулась, ласково прижимая к себе двух малышей, жадно присосавшихся к пышной груди.
На дрожащих ногах приблизился к ней, встав на колени перед кроватью, не отрывая глаз от наших сыновей.
Где-то на заднем плане щелкнула дверь, женщины оставили нас наедине, позволяя насладиться самым важным моментом в наших жизнях.
— Лапуля… — прошептал пересохшими губами, — спасибо, малышка! Боги, как же я счастлив, спасибо, — не решаясь прикоснуться к маленьким крошкам, засыпающим в объятиях матери, улыбался как дурак, но самый счастливый во всем мире.
Конец