"Фантастика 2024-179". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)
Единственный род империи, компании которых оказались в большом плюсе в результате всех этих махинаций, оказались Скуратовы. Едва не поседевший в этот день, Еремей Ефграфович лично дождался момента, когда нужно было скидывать опасные акции.
— Умыл… Б…ь, тебя императорская рожа! А ты! Ты, хорош! Очень хорош! — боярин Скуратов схватил Александра за голову и притянул к себе. Они почти всю ночь сидели в личной скуратовской ложе Главной имперской биржи и следили за новостями. — Вот так! Никому не взять нас!
Мужчина вскочил с кресла и, не скрывая восторга, подошел к огромному смотровому стеклу, за которым открывался вид на огромное помещение, где бесновались сотни трейдеров. Там внизу сейчас творилось настоящее безумие: ломались судьбы, терялись состояния.
— Скуратовых никому не взять! Скуратовы…, — боярин с силой потряс кулаками. — Так… Это нужно отпраздновать! Обязательно нужно отпраздновать!
Он резко развернулся и быстро подошел к парню.
— Завтра же устроим прием! В нашем родовом зале! Пусть все видят наш триумф! — громко провозгласил Скуратов. — И завтра же представим тебя всем! Поднимайся.
Вставший Александр попробовал было возразить, что требуется время на подготовку такого большого мероприятия. К тому же, у него не было костюма для приема, заикнулся было он. Однако ему тут же преподнесли урок, что деньги решают многое, а большие деньги — все.
После всего лишь одного звонка Скуратова все «завертелось». Быстро приехавший личный портной боярина, живинький старичок с длинной козлиной бородкой, обшивавший только его и никого больше, сразу же взял в оборот Александра. По старинке (это было признаком очень дорогого мастера) с портняжным метром и булавками в зубах, мастер больше часа «мучил» парня. Мерил и так, и эдак, одновременно комментируя будущий фасон каждого из элементов платья — от носков и до пиджака. Когда же жертва взмолилась, мастер тут же встал в позу оскорбленного. Мол, в таком деле не может быть мелочей и поэтому нужно подходить тщательно к каждой детали. Ведь, на него на приеме будут устремлены взгляды десятков и десятков людей.
— Он с тебя семь шкур спустит. Ха-ха, — усмехнулся Скуратов, наблюдая за «мучениями» своего названного сына. — А ты терпи. Теперь ты Скуратов. Ты часть рода и должен выглядеть соответственно, — внушительно добавил боярин. — Мелочей нет. Понял?
...И вот все подготовительные мытарства Александра закончились, наступило Завтра, день приема, которого он ждал, что тут скрывать, с волнением. Ведь, это был не только день потенциальных возможностей, но весьма возможных угроз. Причем просчитать все это не представлялось возможным по причине бесчисленного числа переменных. К сожалению, ему оставалось лишь реагировать, что для истинного интела было настоящей пыткой.
Весь этот день для него превратился в один большой спектакль, причем не очень хорошей задумки и весьма посредственного исполнения. Все говорили не то, что думали, и думали не то, что говорили. Александр, естественно, тоже вынужден был играть свою роль — роль радостного и неимоверного довольного названого сына, до смерти благодарного за включение его в число избранных. И над всем этим «плыл» один единственный вопрос, обращенный к нему со стороны почти всех присутствующих — а, вообще, кто ты такой и чем так важен?
Все самое интересное на приеме началось с момента представления Александра названным сыном боярина Скуратова. Если до этого высокие гости просто общались, веселились и ели деликатесы, то после официальной части «грянул гром».
— ...Братья и сестры! — Скуратов встал в «красном углу» перед древними родовыми иконами и положил правую руку на плечо Александру. На парне тут же скрестились сотни недоумевающих взглядов родовитых гостей. — Перед вами, моими родовичами, и перед предками, — мужчина бросил взгляд на серьезные мрачные лики старинных икон. — Я представляю вам моего названного сына, Максима Скуратова-Соколова.Подойди.
Парень, проникнувшись серьёзностью момента, был абсолютно серьёзен, собран и спокоен. На его каменном лице не было ни единой эмоции.
— Приложись к родовым иконами, — Скуратов указал на «красный угол».
Сделав шаг, Александр наклонился и поцеловал центральную икону триптиха. Просветлев лицом, боярин притянул его к себе и, трижды обняв, поцеловал.
— Максим Скуратов-Соколов! — громко провозгласил мужчина, чем вызвал громогласные аплодисменты и крики «Скуратовы».
С этого момента все и началось...
Боярин стал подводить Александра к первым лицам рода, владельцам крупнейших родовых предприятий, банков, руководителя военизированных образований Скуратовых, научных центров и т.д. За неполный час он был представлен почти трем десяткам человек. И за всеми ихними дружескими похлопываниями, пожатиями рук, доброжелательными хмыканиями скрывался давний вопрос — кто ты такой и чем так важен?
Естественно, напрямую все эти важные господа спросить у него не могли. Положение не позволяла. А вот у их многочисленных отпрысков таких проблем не было. Поэтому через некоторое время к Александру потянулись многочисленные сыновья и дочери знатных членов рода с весьма и весьма интересными вопросами.
— ...Макс, ты огневик, похоже? — парня панибратски хлопнул по плечу крепыш с нагловатым лицом, бывший то ли двоюродным, то ли троюродным племянником боярина. — В нашем рода много огневиков. Я уже на второй ступени, — добавил он, самодовольно махнув рукой с сжатой в кулак ладонью. — А ты?
Александр отрицательно качнул головой. Затем пояснил, что «пустой» он.
Когда от него «отвалил» крепыш, бывший похоже лидером среди местной молодежи, к парню «поплыла» рыбешка помельче.
— ...А че там твой братишка? Пальцы не гнет? — чернявый мальчишка с чрезвычайно подвижным лицом выспрашивал у него про внутреннюю кухню его новой семьи. Видно, кого-то из взрослых интересовало, как на все это глядит старший наследник. Расклад в семье главы рода имел для всех очень важное значение. — А то ведь он не сахар, — ухмылялся он, кивая на застывшего у стены Скуратова-младшего с чрезвычайно недовольным лицом. — Быкует, поди.
Конечно, Александр больше отмалчивался, отвечая на такого рода провокационные вопросы. Глупо вытаскивать на белый свет грязное белье своей новой семьи. Могло боком выйти.
Словом, весь день и прошел вот в таких играх, где ему приходилось тщательно выверять каждое свое слово и каждый свой шаг, словно во время прогулке по минному полу.
И когда прием подходил к концу и Александр готовился вздохнуть с облегчением, судьба вдруг преподнесла ему очередной сюрприз.
К уставшему от новых впечатлений парню неожиданно подошла одна молодая особа — жгучая брюнетка в красном платье, обтягивающим ее подтянутую фигуру, как перчатка руку. Губы ярко накрашены, макияж вызывающий, а в глазах пустота.
Парень вздохнул. Приготовился к очередной порции ничего не значащих глупых вопросов от скучающей и недалёкой особы. И почти не ошибся.
— ...А ты, правда, чистил унитазы в нашей академии? — Александр кивнул. Мол, чистил много и основательно. — Хм, — ее девственно белый лобик прорезала одна единственная морщинка. Глаза же округлились, став ещё больше, чем былиВидимо, чистка унитазов показалась ей весьма страшным и даже ужасным занятием. — Унитазы? Фи, как это...
Она немного постояла в лёгком ступоре. В себя приходила. Видно, поверить не могла, что названный сын боярина Скуратова мог унитазы от дерьма чистить. Александр, к тому же, не смог отказать себе в удовольствии и немного потролить ее. А почему бы, собственно, и нет? С паршивой овцы хоть шерсти клок.
— Прямо вот этими самыми руками, — парень сделал ладонями хватательные движение, словно что-то брал и клал. Бедная девушка несколько секунд хлопала длинными ресницами, ошарашенно смотря на его ладони. — Чистил, точно. Очень чисто чистил. Прямо сверкали после этого.
Думал, что брюнетка позеленеет от услышанного и отстанет от него со своими глупостями. Слишком уж он вымотался сегодня.