Настоящая история злой мачехи
– В последнее время вообще-то не очень, но…
– Поссорились? Из-за чего?
– Она плохо со мной поступила, но это неважно. И потом, мы, можно сказать, помирились, просто я хотела слегка наказать её.
– И ведь наказали в итоге? – Татьяна выразительно поднимает брови, и я мотаю головой.
– Не в этом смысле, конечно. Я её и пальцем не трогала.
– Ну да. А она пишет, что ей было жутко стыдно и она опасалась ваших ответных действий. Может, тут и супруг ваш замешан? Все в редакции, кто контактировал с Машей, заметили, что у неё явно завёлся кавалер, но показывать его она не спешила. Значит, что-то было не так. Понимаете, куда я клоню?
– Серьёзно меня подозреваете? Чушь! Между прочим, следователи даже не рыли в этом направлении.
– А вот это и есть самое интересное! У вас с ними сговор?
– Послушайте, чего вы от меня хотите?
– Немного правды, только и всего. Чем вы так напугали бедную Машу? Кажется, боялась она не зря, судя по печальному финалу. Ваших рук дело?
– В ту ночь я была с мужем. Железно. Он уже подтвердил, кстати, и сделает это ещё раз, если понадобится. У вас воспалённое воображение, девушка Таня.
– Знаете, вот смотрю я на вас… И начинаю понимать Машу. Никто и не говорит, что вы физически там были. Вопрос в том, делали ли вы это? Могли бы сделать, если бы захотели? Знаете, гены оборотней иногда странные штуки вытворяют, – Татьяна наклонилась поближе и вкрадчиво добавила, – не замечали?
Наверное, вид у меня был глупый, потому что Татьяна хихикнула.
– Ладно, расслабься, – она откинулась в кресле и хлопнула себя по коленям, – я просто хотела узнать, в теме ли ты. Пошли, с мамой познакомлю? Тебе понравится, – она посмотрела на часы и тут же вскочила, – только давай в темпе, а то она скоро превратится.
– Мама тоже оборотень? – мы в спешке неслись по лабиринтам редакции. Не думала, что в здании столько этажей.
– Ага. Только, в отличие от мужиков, у нас это бывает по-разному. Мама всегда ровно в полдень и в полночь оборачивается. Не слишком удобно, но ко всему привыкаешь.
– А ты?
– Потом расскажу. Суть в том, что в первой половине дня мама у нас вершитель судеб и предельно серьёзная мадам, а во второй… Милейшая и напрочь безобидная тётенька. В детстве старалась не попадаться ей с утра, если нахулиганила, а это часто случалось. Зато после полудня она всё мне прощала. Класс, да?
Таня обернулась в конце головокружительной винтовой лестницы и подмигнула, изящно толкнув железную дверь чуть ли не в тонну весом. За ней узкий коридор, а потом реально огромная комната, до краёв забитая стойками с аппаратурой. Рой встроенных в корпуса вентиляторов негромко гудит, подпевая мягкому шелесту кондиционера. Я тут же чихнула, уж больно свежо.
– Будь здорова, – послышалось из отгороженного закутка. Оттуда на офисном кресле лихо выехала женщина в элегантном шерстяном костюме жокейского стиля, даже высокие сапоги имеются. Хлыста не хватает, ха-ха, а так аристократизм прямо прёт изо всех щелей. Не шучу, с большим трудом сдержалась от полупоклона, явно положенного по статусу такой дворняжке, как я.
Смерив проникающим до костей взглядом, мадам привстала пожать мою руку – ненамного выше своей дочери, а гонора метра на два, не меньше. Разжав пальцы, недовольно поморщилась и обратилась к Тане.
– Кого ты ко мне притащила? Это же дочка Кощеи. Она ведунья, а не тот зверь, которого мы ищем.
– Какая ещё Кощея? – чихнула ещё раз и пожалела, что не захватила платок. Как с такими высочествами нос теперь вытирать, ума не приложу, не руками же.
– Известно какая. Бессмертная, – мадам положила ногу на ногу и откинула безупречно уложенные локоны медного цвета. Интересно как, сидит королева чуть ли не в подвале, а выглядит вот так.
– Вы это про Кощея Бессмертного?
– Танечка, она у тебя что, плоховато слышит? Я вроде бы хорошо сказала по-русски, не Кощей, а Кощея. Ты же не в сказке, милочка, – опять мне, снисходительно, – и на, возьми уже платок, ну что ты, как маленькая, – и протянула мне – нет, не кружевной да шёлковый, с вышитыми вензелями, а самый обычный, бумажный. Заурядно так.
– Я с настоящей мамой не знакома, к сожалению, – при этих моих словах Таня фыркнула и шутейно погрозила пальцем, – но если сможете представить ко двору, буду безмерно благодарна. Мечтаю о личном знакомстве, так сказать.
– Мечтает она? – мадам усмехнулась. – А не много ли на себя берёшь? Это тебе не по зубам, дорогуша. Небось Ивановна держит вас в узде, так ведь?
– Вы про…
– Ну конечно, я про вашу воспитательницу, целый детский дом себе отгрохала, молодец Зинка. Передавай ей привет от меня.
– А от кого привет хоть?
– От Прасковьи Лисициной. Можешь сказать, что от Рыжей, она уж сообразит, не совсем же мозги расквасило, за малышнёй-то присматривать годами.
– Хорошо, я при случае передам.
– Ну вот и славно. Танечка, а ты о чём думала, когда эту милую девушку сюда притащила? Она безвредна, как цветочек.
– Мам, она с маленькой девочкой околачивалась во всех московских больницах, да ещё прямо в интенсивку лезла. И с самой первой девушкой близко была знакома, ты же помнишь Марию Колобок? Там прямо мотив вырисовывается. Муж, лучшая подружка. Ну классика же.
– Любопытно, но мимо. Ладно, сейчас не об этом, – Прасковья Лисицина посмотрела на часы и поджала губы. – Запомни, что оборотни женского рода бывают весьма опасны. Никогда не угадаешь, что вырастет, в отличие от весьма предсказуемых мужчин. Те прямо как дети, либо в войнушку играют, либо бабло рубят. На большее фантазии редко хватает, зато и бед особых от них нет. Кинь кость, будут радостно грызть. Ты же с такими оборотнями уже познакомилась? – я коротко кивнула, думая про дочку Потапова. – Хорошо. Так вот, у женщин всё гораздо сложнее. Иногда всё в относительном порядке, вот как у меня или у Тани. А иногда рождаются такие монстры, что мама не горюй. Мы следим, чтобы подобных особей вовремя… Хм… Нейтрализовывали. Понимаешь, о чём я?
– Если честно, пока не очень.
– То, что случилось с твоей подругой, это явно дело рук женщины-оборотня. Какой-то очень неприятной разновидности. Такие существа вообще часто промышляют там, где человеческие потери в глаза не бросаются, вот Танечка тебя и срисовала. Что вы там делали хоть?
– Я хотела дочку научить о людях заботиться, на наглядном примере, так сказать. Чтобы посмотрела, как оно бывает.
– Похвально. И что падчерицу дочкой называешь, так вдвойне молодец.
Даже самые дикие вещи, если они происходят по расписанию, превращаются в унылую обыденность. Прасковья Лисицина замерла на полуслове и взгляд её смягчился, а на лице расползалась очаровательная улыбка. Совсем другой человек, и ведь точно в полдень.