Мой бывший муж. Давай попробуем опять?

Угу, именно поэтому Маша всё оплачивала сама и очень смешно раздражалась, когда Влад тянулся за карточкой в магазинах.
– У нас же общий бюджет, – смеялся, подтрунивая над ней.
– С каких пор?! У меня свой бюджет. А у вас если и общий, то только с кошкой, – парировала эта «меркантильная до ужаса» женщина.
Поэтому сейчас Владу было максимально сложно согласиться с сестрой.
– Тебе кажется. Лис. Я понимаю твои опасения, но они излишние. Вы же общались с Машей. Ты же говорила, что она нормальная.
– Я не догадывалась об её планах. Она тебя бросила! – повторила сестра гневно и хлопнула ладошкой по колену. – Это просто в уме не укладывается. Тебя! Не ведись на неё, у тебя таких баб будет целая толпа! Ты ее ноги видел? Да они же кривые. Зубы неровные. Фу, мерзко!
– Слушай, а могу я сам оценить ноги своей женщины?
– Нет, не можешь!
Короче говоря, слово за слово они поцапались. Алиса повышала голос и упорно не понимала, чем конкретно зацепила Влада бывшая жена, а он и не собирался никому ничего доказывать. Ему далеко не двадцать годочков. Он взрослый, уставший от всего мужик. И ему нравится приходить домой к кому-то. Нет, не так. Не к кому-то иллюзорному, аморфному.
К ней.
В какой-то момент козыри у Алисы кончились. Да их и не было, если честно. Все её доводы легко разбивались о здравый смысл. Все эти якобы неровности фигуры – лишь фантазии самой Алисы. Но по её мнению, он должен был незамедлительно бросить Машу со словами:
– А ещё ты сутулишься.
Нелепо, да?
– Ты меня вообще не слышишь! – возмутилась Алиса, вскакивая. – Раз так. Хорошо, я не хотела шантажировать, но ты не оставляешь мне выбора. Решай: или я, или…
– Алиса, ты забываешься. Я не буду кого-то выбирать. Ты либо смиришься с наличием Маши в моей жизни, либо не смиришься – но это будут твои проблемы. Понятно?
Сестра сразу же скуксилась, и губы её предательски задрожали.
В дверь постучались.
– Владислав Евгеньевич, вы проведете совещание? – спросила секретарша-Ира, заглянув в кабинет. – Вас директора ожидают.
– Проведу, пусть заходят. Алиса, тебе есть, что ещё сказать? – Влад посмотрел на сестру взглядом злого большого босса, даже ладони сложил в замок, как учат на всяких руководительских семинарах.
– Нет. Нечего. Я пойду, можешь не провожать. Драсьте, дайте пройти, – хамски поздоровалась с директором по снабжению, с которым столкнулась в дверях.
Начальники посыпались внутрь.
– О, приветик, – Алиса сделала шажок назад, обратно в кабинет и встала напротив Маши, мешая ей войти, – а мы как раз тебя обсуждали. Знаешь, что я тебе скажу? Если ты спишь с моим братом, это ещё не дает тебе каких-то прав! Понятно?
После чего отпихнула обалдевшую от выпада девушку и выбежала в приемную.
В воцарившейся тишине было слышно, как скрежетнули зубы генерального директора.
***
Как поступить, если тебя только что попытались унизить перед толпой важных, напыщенных директоров, которые и так-то женщин-начальниц особо не воспринимают, а уж теперь и вовсе поставят клеймо «подстилка»?
Я сажусь за стол, открываю блокнот на нужной странице, пытаясь прийти в себя. Вдох-выдох. Ещё раз, для закрепления. Вдох. Выдох.
Всё нормально. Всё абсолютно точно нормально.
Маша, успокойся. Ничего страшного не произошло. Люди спят друг с другом. Погодин вон вообще отлюбил весь женский коллектив фирмы.
Что в этом зазорного или запретного?
Это нормально.
Возможно, лет десять назад я бы и разрыдалась, и убежала бы в слезах из кабинета Влада, а потом спешно бы уволилась, чтоб никогда не попадаться на глаза всем тем, кто стал невольным свидетелем этой сцены.
Но мне тридцать лет. Я давно огрубела и перестала обращать внимание на чужое мнение (хотя бы стараюсь не обращать). Да я даже способна пойти в бассейн с не побритыми ногами. Чувствуете уровень пофигизма?
Не знаю, что произошло в семействе Давыдовых, и почему крайней оказалась Маша Сергеенко. Но мне плевать. Всё хорошо.
– Коллеги, я вынужден извиниться за сцену, которую вы только что увидели, – дождавшись, когда директора рассядутся, берет слово Влад. – Всему виной вздорный характер моей младшей сестры и абсолютное неумение вести себя по-взрослому. Но мы взрослые люди, и я надеюсь, что вы не будете всерьез реагировать на дурацкую реплику человека, который не владеет ситуацией и не умеет держать эмоции при себе. Что касается нас с Марией Олеговной, – Давыдов смотрит на меня, и на секунду его лицо каменеет. – Мы не просто спим друг с другом, как выразилась моя сестра. Мы находимся в серьезных отношениях. Но! Давайте сразу оговоримся: это никак не повлияет на рабочий процесс. Вы можете заметить, что Мария Олеговна – человек ответственный, должность она получила не за красивые глаза. Более того, на момент её трудоустройства между нами ничего не было. Есть ли какие-то вопросы или замечания по этому поводу? Если кому-то хочется обсудить нас – я готов выслушать. Но очень прошу оградить Марию Олеговну от ненужных переживаний.
Ответом ему становится молчание. Директора старательно изображают мебель и с комментариями не лезут.
– Тогда предлагаю начать совещание.
Наверное, ему сложно вот так, перед всей честной толпой признаваться в чем-то личном. Влад – закрытый человек, он не привык вываливать свои чувства. Он и сейчас выглядит сосредоточеннее обычного, практически забился в твердую оболочку из напряжения и концентрации. Взгляд тяжелый, брови нахмурены, и только желваки ходят ходуном, выдавая всю глубину злости – густой, жгучей ярости, – которую испытывает Давыдов.
Но я благодарна ему за то, что не промолчал и не стал отнекиваться.
Да, между нами что-то есть.
Да, представьте себе, мы спим. С удовольствием. Ежедневно. Без каких-либо угрызений совести.
А вы будто не спите? Со своими секретаршами или красивыми сотрудницами, или миловидными стажерками?
Ну-ну.
Совещание проходит нормально. Всё-таки руководство, подобранное Владом, – взрослые, умные люди, и они абстрагируются от ситуации. Сначала я опасалась, что вопросы, связанные со мной, будут обходить сторонкой, но после того, как мне дважды прилетели претензии по срокам оплаты – стало спокойнее.
Ура, я не стала той, которую «не трогают, ибо её имеет генеральный». Меня всё ещё опускают наравне с остальными.
М-да, докатилась. Радуюсь тому, как нагибают.
По-моему, даже секретарша Влада не проявляет особого интереса к теме наших отношений. По крайней мере, она, как и раньше, залипает в телефон и смотрит видео о нанесении помады вместо того, чтобы вести протокол совещания.