Домой на Рождество

– Рад, что ты пришла.
Алиса склонила голову, с интересом меня разглядывая:
– А почему бы мне не прийти?
Я кивнул, намекая, что, мол, согласен. Живот подло начинало крутить, я невольно подумал о том, как еще мог приятно провести этот вечер, вместо того чтобы встречаться с Алисой. Например, сходить к маникюрше и отполировать ногти или позабавляться с входной дверью, ходя туда-сюда через нее… Но пора, пора взрослеть. Алиса вроде меня не пугала (ну, если совсем честно, то чуть-чуть пугала, конечно). Но ведь я ее когда-то даже любил, и, вероятно, дед и Джулс были правы. Может, я слишком легко разорвал наши с ней отношения, надо было повременить.
Я придвинулся к Алисе поближе и положил ей руки на плечи.
– Помочь тебе снять пальто?
Она, казалось, удивилась, но пальто с себя снять позволила. Я отметил, во что Алиса была одета. На ней было платье с очень глубоким и каким-то дурацким, на мой взгляд, декольте. Грудь из декольте рвалась наружу, словно пара надувных мячей.
– Может, ты хочешь присесть, Алиса? – Я передал ее пальто проходившему мимо официанту. Потом мы наконец уселись, и я взял меню. Старался делать вид, будто не замечаю, как Алиса на меня постоянно таращится, точно ждет чего-то.
– Так вот, – я открыл меню, – я заказал бутылку хорошего вина. Что ты хочешь? Мне кажется, стейк очень привлекателен.
– Я выберу свиное брюшко и устрицы. – Алиса едва ли при этом смотрела в меню, будто помнила его наизусть. – Надеюсь, ты разделишь мой выбор.
Я почувствовал, что от лица отхлынула кровь. Почему людям нравится есть устрицы? Эти твердые жилистые куски непонятно чего, напоминающего хрящ?
– А можно я не буду? Я вообще не фанат морепродуктов.
– Мэтт! – Алиса строго посмотрела на меня. – Устрицы – это очень романтично…
Романтично? Мы ведь даже слова не успели друг другу сказать о том, что собираемся снова сойтись, а она уже давит на романтику… Кстати, когда мне было лет двадцать, я почти двое суток не мог прийти в себя после того, как отведал каких-то морских гадов. С тех пор меня от одной мысли о них выворачивало наизнанку…
– Послушай, Алиса, я не могу… О, вот и вино принесли!
Я поторопился сменить тему, пользуясь случаем. Протянул официанту бокал, тот наполнил его прекрасным вином «Риоха», я сделал глоток и, смакуя, покачал головой от удовольствия. Официант добавил вина в мой бокал и вопросительно посмотрел на Алису. Она подвинула свой бокал ровно на миллиметр, явно не собираясь обращать внимание на вино. Официант поставил бутылку по середине стола и удалился. Алиса смотрела на меня выжидающе, а у меня подвело живот от нервов.
– Ты весь вечер собираешься не обращать на меня внимания? – Острые нотки в голосе Алисы вернули меня к реальности. – Может, тебя кто-нибудь ждет, а ты тут теряешь время?
Я отрицательно покачал головой:
– Алиса, конечно, нет. Я просто тут подумал… впрочем, неважно. Что там у тебя? Что ты в итоге заказала?
– Я тебе уже сказала, Мэтт. Я хочу свиное брюшко, и мы, – она подчеркнула это «мы», – с тобой хотим устриц.
Через двадцать минут, за которые Алиса припомнила мне все, в чем я был и не был виновен, – а я молчал и не сопротивлялся, давая ей выговориться, – официант, наконец, принес наш заказ.
– Ваши устрицы, – сказал он, ставя большую белую тарелку на стол. В тарелке было что-то красиво уложенное, в ракушках. Я сморщился: блюдо выглядело отвратительно.
– Ням-ням, – произнесла Алиса, беря ракушку с устрицей внутри и собираясь ее съесть. Я с ужасом смотрел, как моя бывшая запрокидывает голову и высасывает содержимое ракушки. – Что ты на меня так смотришь? – Она заметила мой взгляд.
– Ничего, – ответил я, еле-еле выдавливая улыбку. – Пытаюсь всесторонне оценить ущерб, который нанесу себе, съев то, что только что съела ты.
– Так давай же, попробуй! – Алиса указала мне на тарелку, которая стояла между нами, как остров в океане. – Твоя очередь!
Я брезгливо взял одну ракушку.
– Ням-ням. – У меня, разумеется, получилось менее убедительно, чем у Алисы.
  
Я приблизил ракушку к своим губам, на всякий случай закрыл глаза, чтобы ничего не видеть. Мысленно приказал себе проглотить эту гадость и, не раздумывая, быстро запрокинул голову, копируя жест Алисы. Устрица выскользнула из раковины и угнездилась на моем языке. Ужасная гримаса отвращения исказила мое лицо. Я постарался еще сильнее запрокинуть голову в надежде, что устрица каким-то волшебным образом проскользнет в горло. Алиса внимательно смотрела на меня. Но мой организм наотрез отказался принять дары моря. Через секунду случилось непоправимое.
Я крякнул, словно бешеная чайка, лицо раскраснелось, а живот заныл.
– Бога ради, ну проглоти ты ее! – Алиса еле сдерживала свое недовольство.
Я затрясся, горло сдавил спазм, никаким способом нельзя было заставить меня проглотить эту чертову устрицу. Я потянулся за салфеткой.
– Дьявола ради уже! – Алиса выходила из себя. – На нас же смотрят!
Я не понял, что случилось потом. То ли тон, которым Алиса говорила со мной, то ли прикосновение устрицы к небу сыграло свою роковую роль, но в итоге я кашлянул, подавшись вперед. К радости и ужасу одновременно, устрица выскочила у меня из горла, как пуля из пистолета. И, словно в кино, в замедленной съемке, она пролетела над бутылкой вина, задела горящую свечу, поставленную посередине стола (наверное, тоже для усиления романтической обстановки), и нырнула в декольте Алисы.
Казалось, время замедлилось, пока я переводил взгляд с декольте Алисы на ее лицо и обратно. Алиса моргнула, затем взглянула на свою грудь – глаза моей бывшей округлились от ужаса, а челюсть слегка отвисла. Алиса пропищала что-то не своим голосом, на неизвестной частоте.
– А-ааа, – стонала Алиса, видя гада между грудей. – А-ааа!
Я почувствовал, как дюжина пар чужих глаз уставилась на нас, но не мог и пальцем пошевелить. Даже говорить не мог. А в ресторане все замерли, и наступила тишина.
– Мадам, – проговорил глубокий мужской голос, – позвольте?
Будто персонаж из юмористического сериала «Мистер Бин», официант нарисовался у нашего стола. Он завладел салфеткой, встряхнул ее и накрыл ею грудь Алисы, потом ловко выудил устрицу из декольте.
– Скажите что-нибудь! – Женщина средних лет за соседним столиком заговорила со мной, когда официант извлек труп устрицы из выреза платья Алисы и, развернувшись на каблуках, поспешил прочь, в кухню.
– Спасибо! – Это все, что я мог в тот момент выдавить.
– Да не официанту! – Женщина, казалось, негодовала. – Вашей подружке скажите, ей же так плохо!
Я посмотрел на Алису и ощутил, как кровь отлила от моей головы и прилила к ногам.
– Алиса, прости меня.
Она смотрела на меня с выражением, которое я, увы, слишком хорошо знал. Она смотрела на меня с отвращением.
– Мне правда очень-очень-очень жаль, дорогая, наверное, у меня на устриц аллергия. И, знаешь, – я для убедительности потрогал свое горло, – у меня вообще мог случиться анафилактический шок!
Она прищурилась:
– Назови мне, Мэтт, хотя бы одну причину, по которой я сейчас не встану и не уйду навсегда из этого помещения.
Надо признаться, что подобная мысль о причине посетила и меня тоже.
– Ну, потому что я тебя сюда пригласил прежде всего поговорить, а не поесть устриц, – вяло отреагировал я на ее угрозу. – Поговорить о нас.
Выражение лица Алисы мгновенно смягчилось, теперь уже она смотрела на меня с подозрением.
– Ты не обманываешь меня?
– Честно. Я хочу попытаться. Почему, ты думаешь, я согласился есть эти ужасные устрицы, хотя морепродукты на дух не переношу?
Алиса взяла бокал с вином и стала разглядывать меня поверх него, потом отпила немного.
– А забрасывание устрицы мне в декольте было частью особого сценария соблазнения, да?
– Нет! Это вообще ужасное недоразумение!
– Ну… – Алиса поставила на стол опустевший бокал. Она все еще выглядела так, словно я ее не убедил в добропорядочности своих намерений. – На сей раз я тебя прощаю, Мэтт. Но, если подобное повторится, клянусь, что за свои действия я тогда не отвечаю.