Перелетная птица 2 (СИ)
Александр обвел взглядом своих слушателей и убедился, что они горят энтузиазмом, готовы тут же броситься на штурм джунглей и осадочных пород, скрывших такие привлекательные руины. Правда, энтузиазма хватит до первого камушка в башмаке, паука на стене или ветке, или до первой лопаты лично вывороченной мокрой земли, перевитой густой сетью корней.
– Теперь господа и дамы, поговорим о крайне серьёзном деле, а именно, о вашей безопасности. Не стану юродствовать и рассказывать вам о ценности любой человеческой жизни, потому что не верю в эту бредовую концепцию. Ваша жизнь намного ценнее всех остальных, иначе никто бы не отправлял для вашей охраны подразделения лучших бойцов. И то сказать, у нас фактически батальон великолепно подготовленной лёгкой пехоты с артиллерийским усилением.
– С артиллерийским? – поднял бровь князь Игорь – Откуда у вас артиллерия?
– По случаю, уже здесь в порту, купили пять морских сорокасемимиллиметровых пушек, кажется, французского производства. Мои механики поставили их на грузовики, и теперь у нас имеется серьёзный козырь на случай нападения.
– Неужели возможно нападение? – удивилась Джесси Вильсон.
– Увы, леди, слухи о несметных богатствах, за которыми мы едем, распространились повсеместно, и теперь возможны как нападения на наши лагеря, так и попытки похищения отдельных людей с целью получения выкупа. Все здесь присутствующие, являются первоочередными целями для похитителей. Мы, разумеется, пойдём на любые уступки, выплатим любые деньги, но задумайтесь над очень простой вещью: в плену вам никто не станет делать тайский массаж и поить Пина Коладой. Напротив, питаться станете объедками, и совершенно точно подвергнетесь сексуальному насилию. И хорошо, если вас изнасилует один или два бандита. Скорее всего, насиловать будут группой. Хором – по мерзкому выражению уголовников. Мужчин это касается тоже. Зачем? А затем что жертву похищения нужно психологически сломить, и такой отвратительный способ является самым надёжным из всех имеющихся. Можете навести справки, и вам откроются очень неприглядные подробности, объясняющие, почему жертвы похищений впоследствии ведут очень закрытый образ жизни.
– Неужели всё так страшно, как вы рассказываете? – спросила Дороти Дженкс.
– Нет, леди, всё гораздо страшнее. Дело в том, что я, щадя ваше воображение, не упоминаю слишком многие неприглядные детали. И поэтому прошу вас постоянно помнить, что даже внутри лагеря вы должны передвигаться под охраной не менее двух бойцов. Это касается всех присутствующих.
– Может быть, нам вообще следует остаться? – обиженным голосом спросила Элеонор Вильсон.
– Прошу прощения за непочтительный ответ, но да, лучше остаться в безопасном месте, под надёжной защитой закона и полицейских сил. И коль скоро вы изъявили желание поучаствовать в экспедиции за пределами цивилизованных государств, следует подчиниться правилам безопасности. Мексика – вполне цивилизованное государство, но мы едем не в столицу, а в такую дикую глушь, где, наверное, не все знают, что Колумб уже достиг берегов Америки. В конце концов, даже в стране с отлично налаженным правопорядком, вам не придёт в голову отправиться на прогулку в Гарлем без десятка вооруженных охранников.
– Простите за неуместный вопрос, теперь я всё поняла. – Элеонор опустила глазки и сложила руки на коленях.
Александр посмотрел на идеальную пай-девочку и сделал зарубку на памяти: накрутить хвост охране, чтобы парни во все глаза следили за этим чёртом в юбке: наверняка она выкинет сногсшибательный фортель, и, дай бог, чтобы только один раз.
– И последний вопрос, если позволите. Что такое пинаколада?
– Пина Колада, мисс Вильсон. Очень вкусный и освежающий коктейль, я знаю десяток его разновидностей. Несколько позже я устрою вечеринку и угощу вас им, но не сейчас. Нынче, насколько я знаю, у нас на кухне нет кокосовых сливок.
***
Пароход «Северная Двина» вышел из Нового Орлеана и неторопливо отправился к полуострову Юкатан. Рядом с ним шел эскадренный миноносец американского флота «Коммандер Адамс». Александр выбрался на верхнюю палубу и расположился на шезлонге в тени полосатой маркизы. .
Не прошло и четверти часа, как послышались шаги, и рядом появилась Джесси Вильсон.
– Отдыхайте-отдыхайте – пресекла она попытку Александра встать – Мистер Павич, разрешите мне устроиться по соседству? Или к вам следует обращаться «ваше сиятельство»?
– Вы родились и выросли в республике. – улыбнулся Александр – Следовательно, вам подобает обращение демократическое. Но прошу вас не стесняться, и обращаться так, как удобнее или приятнее.
– Значит, я могу вас называть просто Алекс?
– Если вам так угодно, мисс Вильсон.
– Тогда и вы мне говорите просто Джесси.
– Увы, но это невозможно, мисс Вильсон. Вы понимаете, что являетесь не простой американкой, у вас кроме немногих прав имеются тьма обязанностей.
– Увы, это так, Алекс. Но вы можете запросто побеседовать со мной?
– Я готов.
Джесси сделала знак служанке, и та, скользнув неслышной тенью, подала хозяйке высокий стакан с соком.
«Совсем-совсем простая женщина. Буквально деревенская простушка, несомненно». – глубоко внутри себя улыбнулся Александр.
– Алекс, как получилось, что ваша жизнь стала необычайными происшествиями, приключениями и открытиями?
– Видите ли, моя жизнь и раньше была довольно активной и напряжённой, так уж сложилось. Просто с некоторых пор моя супруга решила предать огласке некоторые личные, вашего покорного слуги, и наши с нею общие приключения. Здесь я замечу, мисс Вильсон, что дело не столько в самом происшествии, сколько в таланте рассказчика. То, что в рассказе одного человека описывается как простая неприятность, в устах другого предстаёт замечательным приключением. Вы же читали рассказы Эндрю Уэйка? В одном из них он описывает реальную историю. Тогда мы вместе отдыхали в Борнмуте, и однажды заметили пару карманников на промысле. Вот я вам рассказываю, эту скучную историю, и в ней нет ничего интересного, правда? А в изложении Эндрю предстаёт целая эпопея, где события связаны какой-то необыкновенной логикой и любой эпизод выглядит уморительно смешным.
– Да, я обращала внимание, что талант рассказчика, лектора, писателя, особенно писателя-юмориста, нечастое явление. То есть, рассказывают многие, а с удовольствием слушают лишь некоторых.
– Совершенно верно, у Эндрю редкостный дар, дай ему бог сохранить свой талант в дальнейшем. Мы с вами знаем множество писателей, таланта которых хватило на одну-две книги, а у ещё большего количества литераторов вдохновения и на половину книги не набралось. Вы знаете таких писателей, поэтов, композиторов.
– Но вернёмся к вам, Алекс. Насколько я знаю, все приключения, описанные в журнале «Стильные вещи ХХ века» имеют под собой реальную основу, не так ли?
– Имеют. Но, повторю, слишком многое зависит от точки зрения автора той или иной статьи.
– Все мои подруги пришли в невероятное возбуждение, узнав, что я отправляюсь с самим Алексом Павичем в поисках очередного приключения. Все без исключения хотели бы оказаться на моём месте. Вы не представляете, Алекс, какие советы давали мне многие из них.
– Отчего же нет? Прекрасно представляю эти советы. Я, знаете ли, тоже постоянно даю людям мудрые наставления, повторяя всем, кто готов слушать: мойте лицо и руки с мылом, мойте фрукты кипячёной водой…
– Ха-ха-ха! – серебряным колокольчиком льётся смех женщины – Ах, Алекс, вы так остроумны! Но позвольте вопрос.
– Отвечу со всей откровенностью.
– Во все свои великолепные путешествия вы берете с собой жену. Это несколько необычно. И, кроме того: вам не наскучивает быть вместе? У мужчин и женщин увлечения совпадают крайне редко.
– В нашем случае имеет место счастливое исключение. Агата редкостная женщина: кроме силы воли, прекрасного образования и широчайшего кругозора, она обладает очень своеобразным взглядом на жизнь во всех её проявлениях. Мне необычайно интересно беседовать с нею, да и просто находиться рядом.