Гримуар темного лорда VIII (СИ)

— Любопытно, — глаза Наташи метали молнии, — а хватило бы у Вас духу такое проделать, будь мой муж здесь? Хотя… можете не отвечать, я и так знаю ответ. Как мыши решили пробраться в амбар, пока кот спит.
— ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ! — закричал Михаил Романов.
— Не кипятись, брат, — спокойным голосом произнёс Егор. — Как уже отметила графиня, здесь нет её мужа. Но будь он здесь, смог бы ты говорить так с его женой? — Он улыбнулся. — Я думаю, нет. И я уже предупреждал, но повторюсь снова. Я не полезу примирять графа Селезнёва с Романовыми. В этот раз разбирайтесь сами.
— Сын, — обратился Владимир I к Егору, — это не слова будущего наследника. Советую тебе уже сейчас объяснить графине всю ситуацию.
— Нет, — тут же ответил Егор. — Я здесь только потому, что подчинился твоему приказу. Хочешь устраивать смотр войск рода Селезнёвых? Пожалуйста. На это у нас есть полномочия. Остальное — без меня.
В этот момент капитан гвардии Селезнёвых создал полог тишины, который распространился на Графиню и её отца.
На лице князя Нарышкина заиграли желваки, а Наташа побледнела. Стоило пологу исчезнуть, как к ним обратился император.
— Рассказывайте, что там произошло. Ваша кровь передаёт насколько сильно вы нервничаете.
Нарышкин посмотрел на дочь, и со злой ухмылкой, ответил.
— Ничего стоящего Вашего внимания не произошло. Просто воры, пытавшиеся проникнуть в ангары с оружием, были полностью уничтожены.
— В КАКОМ СМЫСЛЕ УНИЧТОЖЕНЫ? — сорвался со своего места Судоплатов. Он подошёл к Понтяеву и, схватив того за китель, попытался встряхнуть. — Сколько погибло?
— Одиннадцать! — ответил Понтяев и, воспользовавшись шоковым состоянием Судоплатова, отточенным движением провёл захват руки, как учил его Кореец, и поставил на болевой.
— Ай-йа-яй! — закричал Судоплатов. — Смерд, отпусти меня! Ты хоть знаешь на кого руку поднял?
Понтяев даже не шелохнулся. Он смотрел на графиню и ждал её указаний. Стоило ей подать знак, он отпустил Судоплатова.
Князь развернулся и потянулся к кобуре…
— ХВАТИТ! — вновь вмешался Егор. — Если достанешь пистолет, он будет вправе убить тебя. Он капитан гвардии. Ты находишься на земле его сюзерена. К тому же здесь его госпожа! Это мы вторглись на их территорию. Павел Анатольевич, мне продолжать?
— Мы — Романовы! — воскликнул Михаил. — Мы имеем…
— Право нарушать законы, написанные нашими предками? Мы сами дали Великим родам право создавать новое оружие.
Судоплатов с гневом смотрел на Понтяева.
— Нельзя оставлять безнаказанным действия этого смерда! Я хочу сатисф*… (сатисфакция — это удовлетворение за оскорбление чести, обычно в форме дуэли, поединка с оскорбителем).
— Это личный ученик Селезнёва, — перебил Егор начальника Центра подготовки Теней. Принц прищурился, пристально смотря на капитана Понтяева. — Носить бутафорский артефактный жетон считается грубым нарушением. И не стоит говорить, что он настоящий. Твоя кровь скажет мне, когда ты лжёшь, и уже сообщила, что в твоей крови больше энергии, чем у мага золотого ранга.
— Ваше высочество, — поклонился Понтяев, — это приказ моего сюзерена. Согласно устава о…
— Я понял, можешь не продолжать. — И с усмешкой добавил. — Выкрутился.
Примерно на минуту в столовой установилась тишина.
— Кажется, мы зашли в тупик, — сказал молчавший всё это время Игорь Игоревич.
— Тупик — в данном случае не сильно подходит, — произнёс Нарышкин. — Тут больше подходит слово — просак. — Он сделал паузу. — Но сейчас нам важнее понять, как мы будем из него выбираться.
Император тем временем глубоко ушёл в свои мысли. Характеристика Натальи Селезнёвой, предоставленная Игорем Игоревичем Романовым, оказалась в корне неверной. Расчёт на то, что они смогут её продавить, полностью не оправдался. Она не испытывала никакого пиетета по отношению к монаршей особе. Вначале она ещё с уважением к ним относилась, но после разоблачения их агентов это чувство вмиг улетучилось.
  
Сейчас императора одолевали извечные вопросы: «Что делать?» и «Как жить?». Военные действия с Селезнёвыми даже не рассматривались. Да, они могли на острове камня на камне не оставить, но прежде чем это делать, нужно решить проблему с главой этого рода. Никакие средства защиты от его перемещений не помогали. Со слов Егора, который был с ним на Элронии и видел, что тот сделал одним единственным заклинанием с армадой существ, выходило, что и город он может стереть с лица Земли.
«Как же я смог допустить столь сильное усиление этого человека? А была ли у меня возможность предсказать такой исход? Хммм… У меня нет ответа на этот вопрос. Но всё-таки, почему я не почуял грядущую от него опасность ещё в первую нашу встречу? Старею? Потерял хватку? — задавал себе вопросы император. — Кристина и Егор сразу в нём что-то увидели. Я же думал только о том, как его использовать. А теперь Селезнёв самый сильный маг Российской империи. Да, что уж там, МИРА! И с этим мне, по всей видимости, придётся считаться. И этот раунд остался не за Романовыми».
— Что ж, думаю, на этом смотр войск можно считать оконченным. Напоминаю Вам, графиня, что род Селезнёвых должен направить триста бойцов к Уральскому порталу до конца этого месяца. — Он сделал паузу. — В свете сегодняшних событий, — напомнил он про гибель агентов, — я распоряжусь, чтобы вашим гвардейцам ставили задачи, соответствующие их навыкам и умениям.
Наташа сообразила, что император таким образом дал понять, что их воинам будут доставаться самые сложные задачи. И ей потребовалось больших усилий, чтобы ни один мускул на её лице не дрогнул.
— Но мы же ничего не видели! — перебив отца, с возмущением произнёс Михаил.
— Сын, не глупи. Их гвардейцы убили Теней! Сей факт серьёзный показатель их подготовки. Разве ты так не считаешь?
— Прости, отец, — ответил Михаил. — Я не смотрел на ситуацию в таком ключе.
— Отец, — обратился к императору Егор, — это значит, что мы возвращаемся домой?
— Нет, — ответил он, посмотрев в глаза Нарышкиной. — Мы отправляемся к ангарам! Посмотрим, посмеют ли гвардейцы Селезнёвых помешать мне.
Санкт-Петербург.
— Ой, какой он здесь молодой! — Павлова поднесла фотографию Кости поближе к лицу. — Даже не верится, что он вырос в такого огромного медведя.
— Костя точно не медведь, — возразила Таня. — Он скорее барс. Но я с тобой полностью согласна. За почти восемь лет он сильно вырос.
— Такой серьёзный здесь, — взяла Катя новую фотокарточку.
— А эта, — погасла улыбка на лице Тани. — Я её сделала через несколько дней после сражения у моста Терешковой. — Заметив, что Катя не понимает о чём речь, решила пояснить. — Кать, ты выросла в роскоши, и перед тобой никогда не стоял вопрос, что сегодня покушать или надеть в школу. Однако, у меня и Кости было абсолютно другое детство. Брат в шестнадцать лет вступил в Гильдию охотников. Но ещё до этого он ходил охотиться, чтобы достать нам мясо на стол. Силки, капканы, самодельные рыболовные снасти… Он каждую свободную минуту искал возможности прокормить нас. И я не совру, если скажу, что в те времена мы выжили только благодаря ему.
Павлова внимательно слушала подругу.
— Я конечно и так знала, что Костя парень очень серьёзный, но что настолько…
— Да, он такой.
— Ты начала говорить что-то про сражение? Дворянская война?
— Нет. Открытие портала.
— Портала? — нахмурилась Павлова. — Я что-то такое слышала. Расскажи поподробнее, может вспомню.
— Знаешь, Кать, мне неохота вспоминать те дни.