Октавия

- Я заказал столик на сегодня в “Скиндлис”, - сказал он, - лаская мое плечо своей влажной рукой. - Мне кажется, в такую жару будет приятно уехать из Лондона.
Он взял пуховку из рук одного из ассистентов Кая и тщательно запудрил мой блестевший нос. Слезы горького отчаяния жгли мои глаза.
- Если вы сможете достать лошадь, - заметил другой безропотный помощник Габриэла, - из нее получилась бы потрясающая Годива из легенды.
- Замолчи, - зашипел Габриэл. - Здесь за углом школа верховой езды. С меня хватило проблем с этим проклятым котом.
Через несколько минут из-за занавески появилась Анжелика, на которой было лишь боа из красных перьев и мозольный пластырь. С мрачным видом она направилась к кровати, смотря на Андреаса со смешанным чувством ужаса и отвращения, наверное, так смотрит лев в цирке на жестокого дрессировщика.
- Ты уже знакома с Анжеликой Бартон-Браун, не правда ли, Октавия? - спросил Андреас, таинственно улыбаясь.
- Кажется пет, - начала я, но тут вспомнила, что это одна из тех девок, которых Андреас притаскивал в Грейстон. Она теперь свирепо смотрела в мою сторону. Даже Клитемнестра, вероятно, не так зло смотрела на Агамемнона.
- Иди сюда и ложись, Анжелика, - сказал Андреас, похлопывая по кровати.
Она вытянулась рядом со мной. Ее подведенные черным карандашом глаза были слегка приоткрыты. Из-под наклеенных ресниц в мою сторону был направлен темный ядовитый свет. Андреас постарался сделать так, чтобы его бывшая и будущая возлюбленные почувствовали себя отвратительно.
- Как тебе? - спросил он Кая. - Какой контраст между ними, не правда ли? Искушенная и невинная любовь.
Я вскочила и потянулась за своим халатом, лежавшим под кроватью.
- Вы уже закончили со мной?
Положив свою тяжелую руку мне на плечо, Андреас заставил меня снова сесть.
- Наоборот, - сказал он. - Мы только начинаем. Оденьте на Анжелику монашеский головной убор, - сказал он, обращаясь к Габриэлу.
Она выглядела так нелепо, эта озлобленная Анжелика, что я еле сдержалась, чтобы не разразиться истерическим смехом. Но это было недолго. В следующий момент Андреас повесил мне на шею громадный крест.
- Встань на колени рядом с ней, Анжелика, - сказал он. - Хорошо, как можно ближе.
У меня было такое чувство, что по мне ползут огромные жабы. Я посмотрела на крест, висящий на моей груди. Может быть, если протянуть его к Андреасу, он превратится в дряхлого старца и рассыплется в прах, как граф Дракула?
- А теперь положи свою руку на плечо Октавии, - сказал он.
Почувствовав ее пальцы, я отпрыгнула в сторону.
- Нет! - закричала я. - Нет! Я не буду это делать, не буду!
- Прекрати, - сказал Андреас. - Ты хочешь получить две тысячи или нет?
Я посмотрела на него вызывающе, но тут вспомнила Ксандра и кивнула.
Вид у Анжелы был такой же бодрый, как у кота, у которого болят зубы. Было совершенно очевидно, что она еще никогда не зарабатывала у него свой хлеб таким образом. Андреас взбил простыни вокруг нас и посмотрел в видоискатель.
- Очень мило, - сказал он. - Немножко полюбезней, вы обе.
Кай сделал снимок.
- Положи свою руку на шею Октавии, Анжелика, - сказал он.
Я сжалась, почувствовав напряженную ненависть в ее пальцах.
Пот выступил у нее над верхней губой:
- Отлично, - сказал Кай. - А теперь опусти свою руку немного ниже, Анжелика, еще ниже.
Стерпеть такое, даже для Ксандра, я не могла. Я бросила на Андреаса взгляд, полный отчаяния и мольбы и была потрясена выражением подавляемого возбуждения на его лице. Я почувствовала, как по моим щекам потекли слезы.
Вдруг снаружи раздался невероятный грохот. Все вскочили, когда забарабанили в дверь.
- Это полиция, - выдавил Габриэл, приглаживая свои кудри.
- Вы не можете войти сюда, - закричал женский голос. - Студия снята.
- О нет, черт побери, могу, - откликнулся голос.
Раздался еще один сокрушительный удар, дверь задрожала и поддалась. Я в изумлении открыла рот, наполовину с облегчением, наполовину с ужасом, потому что в дверях, разъяренный, как десять фурий, и грозный, как дьявол, стоял Гарэт. Он медленно обвел глазами комнату, увидев сначала Кая, потом Андреаса и нанятых им закадычных дружков и, наконец, меня, на кровати с Анжеликой. Всхлипнув, я закуталась в одну из атласных простынь.
- Что здесь, к дьяволу, происходит? - взревел он, шагая через студию ко мне. - Ты проститутка! Проклятая дешевка! Я должен был догадаться, что ты этим кончишь. Одевайся!
К нему спешил Андреас.
- Спокойно, старина, - сказал он примирительно. - Не волнуйся ты так.
Гарэт повернулся к нему.
- Ты, паршивая рептилия, - зашипел он. - Я знаю, как давно ты подбирался к ней со своими грязными руками. Ты мне заплатишь за это.
- Давай, - скривив рот, обратился он ко мне, - ради Бога, одевайся!
Я встала, слишком напуганная, чтобы шевельнуться.
- Как ты узнал, что она здесь? - спросил Габриэл, с восхищением глядя на него.
- Андреасу не следовало бы бахвалиться по ресторанам, - сказал Гарэт, - кто-нибудь да услышит.
- Послушай, мудрый парень, - заговорил Андреас, на сей раз медленно и терпеливо, как будто диктовал неопытной машинистке. - Ты незванно вторгся в очень важное дело. Я нанял на один день Кая и Октавию. И того, и другого не за орешки. Ей нужны деньги. Так ведь, Октавия?
Гарэт посмотрел в мою сторону. Я грустно кивнула.
- Поэтому ты не можешь вот так ворваться сюда и устроить шум, - сказал Андреас.
- Ах, не могу? - спросил Гарэт со зловещим спокойствием.
Последовала долгая пауза. И тут он обезумел. Повернувшись, он зашвырнул камеру Кая в дальний угол комнаты, потом, ударив его кулаком в лицо, отправил вслед за камерой. В следующую минуту он уложил апперкотом помощника Кая. Тут Вик, схватив искусственный цветок, запустил им в Гарэта, который, увернувшись, схватил другой цветок и запустил им в ответ.
Завизжав, как резаный поросенок, все еще в монашеском головном уборе, Анжелика нырнула под кровать. За ней тут же последовали двое бессловесных помощников Габриэла и сам он.
- О, Господи! - вздохнул Габриэл, когда в воздухе пронеслись еще два цветка. - Новое нашествие Бархэма Вуда в Дансинан.
Пригнувшись, чтобы не попасть под летящие горшки, я стряхнула шелковые простыни, пересекла комнату, нырнула за занавеску и начала натягивать свою одежду.
Гарэт продолжал наносить удары направо и налево, как разъяренный бык. Когда я выглянула, он боролся с Менни, который подсек его и с грохотом повалил на пол. Гарэт тут же вскочил на ноги и зашвырнул Менни в кучу оставшихся растений.
- О, моя бедная жардиньерка, - донесся жалобный голос Габриэла из-под кровати. - Что скажут в цветочном магазине?
Когда я осторожно высунулась из-за занавески, через комнату летели серебряный чайник и два стеклянных пресс-папье. К счастью, они не достигли своей цели.
Гарэт перевел дух. Он тяжело дышал.
Кай, стоя в углу, все еще потирал свой подбородок. Менни, как шпион, выглядывал из-за цветов. Вик, тряся головой, пытался прийти в себя. Ассистент Кая поднялся на ноги. Когда он начал неуверенно пробираться к двери, Гарэт схватил его за воротник.
- Нет, не выйдет, - сказал он. - Где отснятые пленки? Давай сюда или я сделаю из тебя месиво.
Он схватил парня за горло.
- Там, на тележке, - задыхаясь от ужаса, произнес парень.
Гарэт убрал пленки в карман. Я начала пробираться бочком вдоль стены к нему. Он посмотрел в мою сторону и кивнул в направлении двери. Сам он начал пятиться туда же, когда подскочивший Вик ударил его в правый глаз. Гарэт так дал ему сдачу, что тот пролетел через всю комнату, но сам он, пытаясь удержаться на ногах, зацепился за один из осветительных проводов и тяжело рухнул на кучу треножников. С каждой минутой картина все больше смахивала на сцену из “Тома и Джерри”.
В следующее мгновение Андреас, который до этого наблюдал за всем происходящим, не пошевелив и пальцем, схватил бутылку из-под шампанского и, разбив ее о раму кровати, понесся с невероятной скоростью через всю комнату к Гарэту. Прижатый в угол Гарэт, мотая головой, выкарабкался из треножников. Его правый глаз начал заплывать. На лбу, прямо над бровью, в том месте, куда пришелся удар золотого кольца Вика, кровоточило. Он попятился на Андреаса, упершись в стену.