Дом на Уотч-Хилл (ЛП)

Встала Алтея Бин.
— Она неприемлема! — выплюнула она. — И в отличие от твоей неспособности показать нам хоть крупицу доказательств, я озвучу холодные, твёрдые, неоспоримые факты.
Её глаза напряжённо сощурились, сосредоточившись на чём-то позади меня, на задней части приподнятой платформы, на которой мы стояли. Я дёрнулась, когда что-то зажужжало, и позади меня опустился белый экран, почти заполнивший сцену.
Затем как будто из ниоткуда полился яркий свет, озаривший огромный экран, на котором тенями отражались силуэты меня и мистера Бальфура.
Я переводила взгляд между экраном и Алтеей, пытаясь сообразить, для чего она применяет свою магию. Её губы поджались в натянутой, мстительной улыбке, когда она достала несколько толстых листов бумаги из папки, которую держала в руках. Подняв один из листов, она триумфально сообщила всем собравшимся:
— Я не только сделала копии для каждого из вас, но и располагаю цифровыми оригиналами, — нахмурившись от усилий («Явно не могущественная ведьма, хоть и принадлежит к внутреннему кругу», — ехидно подумала я), она сосредоточилась на том, что держала, и внезапно все вокруг ахнули.
Я повернулась, увидев экран с ужасающим образом, и осознала, что она держала фотографии и использовала свою силу, чтобы перенести изображение на экран, показывая его всему Ковану.
Два трупа — почерневшие, сморщенные, но всё же поддающиеся опознанию — лежали на обугленной, испепелённой земле заднего двора поместья Кэмерон.
Жуткие мумии, сморщившиеся в чёрных брюках и футболках, казавшихся огромными — одежда не была затронута той силой, что обрушилась на них. Саму жизнь изъяли, украли у них, а одежду оставили.
Я ахнула, и моя рука взлетела к горлу. Я перевела на мистера Бальфура взгляд, полный обвинения.
— Вы сказали Девлину, что отозвали телохранителей!
На его челюсти подёргивался мускул, но он ничего не сказал.
Резко развернувшись, я поискала взгляд Девлина. Он тоже стоял, сжимая кулаки, опущенные вдоль боков, и принял такую позу, будто собирался броситься на сцену и использовать своё тело как щит для меня.
— Да, именно так он утверждал, — прорычал он.
— Но это же Джесси и Бёрк! — вскричала я.
Появилось другое изображение — ещё два обугленных трупа на переднем дворе. Два других охранника, чьи имена я так и не узнала, сморщившиеся до похожих трупов под безупречно нетронутой одеждой.
Третье изображение, и на его осмысление потребовалось чуть больше времени, поскольку это был отчёт патологоанатома. Мне действительно соврали насчёт причины смерти мужчины в амбаре; его сердце в буквальном смысле взорвалось, будто его сжал кулак из стальных шипов.
Затем на экране появились все три изображения, бок о бок.
— Она убила, — прорычала Алтея, — не раз, а целых пять раз, не принеся клятвы! Ты это знаешь, Джеймс. И ты покрывал её. Но мы не допустим, чтобы это сошло ей с рук. Даже если бы она была родной дочерью Джунипер, теперь это уже не имело бы значения! Ты знаешь цену за то, что сделала она! Я выдвигаю официальное требование, чтобы цена была взыскана прямо здесь, прямо сейчас, этим вечером. Твою цену мы взыщем позже, — ядовито добавила она.
Я переводила взгляд между Алтеей, Девлином, мистером Бальфуром и обратно, испытывая всё большую лихорадочность и страх. Я действительно убила этих пятерых мужчин? Я убила доброго Джесси, Бёрка и всех остальных?
— У тебя нет доказательств, что она действительно убила этих мужчин, — выплюнул мистер Бальфур. — И у меня есть весомые основания полагать, что это сделал кое-кто другой. Кое-кто, кто ждал, наблюдал и воспользовался возможностью обставить всё так, будто это она совершила данное преступление. С таким же успехом их могла убить ты, Алтея. Хотя учитывая то, какая разбавленная у тебя кровь, тебе бы потребовалась помощь ковена — я уверен, что ты в прошлом тайком заручалась ею ради своих целей. Я знаю, что многие предпочли бы видеть наш город без защиты, готовым для переворота. И таких много не только за пределами Дивинити, но и в самом городе. Кого же лучше подставить, если не законную наследницу? А теперь сядь и заткнись! Церемония продолжится, и ты подчинишься…
  
Затем все встали, взорвавшись разъярёнными криками и воплями. Это было настолько оглушительно, что сложно было различить отдельные реплики, но я могла разобрать достаточно, чтобы понять — пусть некоторые соглашались с Алтеей, другие пылко вставали на сторону мистера Бальфура.
Господи, какие политические интриги! Я могла представить оба варианта. Но само собой, если я убила, разве я не поняла бы этого? Разве это не… не знаю, разве это не породило бы во мне некое иное ощущение? Я чувствовала себя ровно той же женщиной, которой была всегда — честная, желающая творить добро, быть светлой, заботиться об этом городе.
Я с мольбой уставилась на мистера Бальфура.
— Скажите мне правду. Я убила этих мужчин?
— МОЛЧАТЬ! — взревел мистер Бальфур, и все застыли.
В буквальном смысле.
— Вы только что заморозили всё помещение? — спросила я, ахнув.
— Меня нет, — сухо сообщил Девлин. — Я могущественнее его.
Мистер Бальфур бросил на меня резкий взгляд.
— Иногда необходимо затыкать этих дураков в подобной манере. Джунипер держала меня при себе все эти годы не только из-за моей юридической осведомлённости.
Сила шипела и трещала в воздухе, когда он громогласно обратился к Ковану:
— Вы меня выслушаете. Я прочёл сердце Зо Кэмерон с помощью глубокого зрения. Она истинна. Я считаю её наследницей Кэмеронов, и я считаю её правомочным лидером этого Кована. Позвольте нам посмотреть, согласится ли факел. Позвольте нам посмотреть, зажжётся ли он для неё. Вы обязаны как минимум…
Он умолк, поперхнувшись и издав булькающий звук, и электризующее ощущение выпускаемой магии в воздухе усилилось в разы.
Я в панике взглянула на членов Кована, всматриваясь в одно лицо за другим, пытаясь решать, кто его атакует. Многие пристально смотрели на него в упор. Десятки человек. Они все работали в унисон? Может, его заклинание и лишило их голоса, но едва ли отняло силы.
— Светлая ведьма, не давшая клятву и отнявшая жизнь, умирает, — прокричала Алтея во внезапной тишине, что, видимо, означало, что заклинание мистера Бальфура обнулилось в момент, когда он замолчал. — Я требую правосудия. Я требую, чтобы эта убивающая, гнусная женщина получила наказание, полагающееся за её действия. Ты знаешь наши законы! Она должна быть убита, здесь и сейчас!
Вместе с её словами на полу прямо перед сценой появилось крепкое вертикальное бревно с массивными верёвками для связывания, окружённое горами грубо нарубленных поленьев.
Костёр. Для сожжения.
Кто, чёрт возьми, сотворил это магией? Овощной ковен Алтеи или сам Кован? Древний омерзительный метод казни ведьм вызвал в моём сердце укол атавистического страха, чего и добивался тот, кто воздвиг этот костёр.
Серьёзно? Они сожгут меня заживо как ведьм в стародавние времена? Я умру так же, как умерла моя мать? Кован убьёт меня на основании таких хлипких улик, безо всякого расследования?
Я бы посчитала такое невероятным, но осматривая помещение, я с нарастающим ужасом осознавала, что у почти половины ведьм в комнате были схожие выражения лиц.
Предвкушающие, кровожадные, без слов соглашающиеся с требованиями Алтеи.
«Некоторые из самых гнусных охот на ведьм и казней в истории проводились самими ведьмами», — говорила Эсте.
Испытывая глубинную дрожь, я полностью, леденяще осознала, насколько же опасной стала почва под моими ногами. Я стояла на льду, который был более хрупким, чем невесомый иней на оконном стекле.
Никто из них толком не знал меня.
Не считая Джеймса и Девлина, я практически ни с кем не говорила, не считая приветствия в ту ночь в «Тенях». Для этого собрания ведьм я была никем. Чужачкой, пустым местом. И тут имелось колоссально богатое, невероятно могущественное наследие, которое мог схватить любой, кому хватит могущества.