Механика света
– Хорошо, – кивнул тот и снова забрался на водительское сиденье, напоказ откинувшись на спинку с видом: буду ждать тебя, хозяйка, сколько потребуется.
Я задавила неуместную сейчас улыбку и потянула на себя массивную, но легко ходившую створку двери в салон:
– Игнатий Петрович? – позвала я с порога, увидев, что внутри никого. – Это Елизавета Крастова!
– Да-да, Елизавета Андреевна, – немедленно показался тот на пороге проема, ведущего в глубины подсобных помещений. – Ваш заказ готов, но придется подождать немного. Пару минут, не больше, хорошо?
– Конечно, – пожала я плечами, направляясь к витрине, чтобы скоротать эти минуты, любуясь изящными, но очень надежными механизмами – дешевки в своем салоне Вивель не держал.
Аккуратно одетый невысокий толстячок еще раз мне улыбнулся, немного смущенно поправил пышную, почти не поседевшую гриву каштановых кудрей и очень плотно закрыл за собой дверь, прежде чем исчезнуть где-то в глубинах своего салона.
Не знаю, что меня насторожило – вроде бы ничего особенного он не сделал, но… Я вдруг отчетливо поняла, что там, внутри, у него кто-то есть. Еще один посетитель. И Вивель почему-то очень не хочет, чтобы мы встретились. Вот только в нервах забыл одну вещь…
Передумав разглядывать часы, я вернулась ко входу и так встала возле широкого витринного окна с видом на улицу, чтобы хорошо просматривался следующий подъезд. Потому что знала: живет часовщик в квартире над мастерской, но с отдельным входом как раз оттуда, а в подсобках, куда он сейчас ушел, есть прямой проход между ней и салоном. Когда-то давно, еще с отцом, мы бывали у него, и мне тогда устроили маленькую экскурсию.
Долго ждать не пришлось. Почти сразу соседняя дверь распахнулась, выпустив на улицу Вивеля вместе с крупным, но подтянутым господином лет пятидесяти в щегольской зеленой шляпе – точно в тон шелковому кашне, модно пристроенному поверх темно-коричневого пальто. Раньше я его никогда не видела – совершенно точно. Раскланявшись с хозяином, тот развернулся и неспешно зашагал по улице, обходя мою припаркованную машину. Я проводила его внимательным взглядом, постаравшись запомнить, и вдруг заметила через широкое стекло витрины странное. Эльдар, зацепив взглядом этого гостя часовщика, неожиданно согнулся на сиденье, словно рассматривая что-то внизу, у себя под ногами. Причем сделал это хоть и быстро, но очень естественно, умудрившись не привлечь внимание.
Странно. Может, и правда, что-то уронил?
Впрочем, ни размышлять, ни разглядывать эту пантомиму дальше времени не было – вот-вот вернется хозяин салона. И лучше бы ему не видеть меня возле окна. И еще… Пожалуй, не стану я его ни о чем спрашивать. Ну, кроме своих заказов – уже готового и нового, который только собиралась сделать. Что-то расхотелось мне откровенничать с почтенным Игнатием Петровичем.
– Лиза, деточка, – стремительно распахнул тот дверь, увидев меня уже разглядывающей тонкие механизмы. – Извини, что заставил себя ждать, но как-то ты неожиданно…
Эльдар превзошел сам себя, изображая холуя, когда встретил меня на выходе из салона. Я аж поморщилась – переигрывать-то так зачем? Но усевшись на заднее сиденье, возмущаться вслух не стала, отвлекшись совсем на другие мысли – очень хотелось хоть как-то уложить в голове только что увиденное.
Итак. Зачем бы Вивелю устраивать эти странные пляски, пытаясь развести нас с гостем? Чтобы тот меня не увидел? Глупости. Если сам часовщик заметил меня еще с улицы, наверняка это успел сделать и господин в зеленой шляпе. Иначе не согласился бы вот так сразу куда-то бежать и прятаться, даже не спросив зачем. А начни он спрашивать, мы бы наверняка пересеклись еще в салоне, счет ведь шел на секунды, перед входом я особо не топталась. Значит, нет. Не оно.
Тогда получается, чтобы гостя не увидела я? А смысл? Ведь он мне точно незнаком – слишком характерные и лицо, и фигура, чтобы я могла его не узнать. Ну увидела бы и увидела – всего лишь очередного посетителя магазина, не придав этому значения. Так в чем дело? Или… Или в каких-то кругах он настолько известен, что позже я могла с ним пересечься и вспомнить сегодняшнюю встречу? Но что в ней особенного?
Я так и не успела ничего по этому поводу решить, а мы уже подкатили к входу в крытый рынок – все же расстояния в Ольховене были совсем даже не столичные, особенно если в твоем распоряжении авто с опытным водителем.
– Прошу вас, госпожа Крастова, – согнулся в очередном почти шутовском поклоне Эльдар, открывая пассажирскую дверцу. – Мне следовать за вами?
– Следуй, да, – рассеянно согласилась я. – И корзину не забудь, у меня на нее сегодня большие планы.
– Как прикажете, – раздалось в спину, но я уже нырнула в шумную и запашистую атмосферу торжища, разом утонув в ней с головой. Все-таки было в этом что-то притягательное – почувствовать себя частью пусть и не слишком большого, но густого людского водоворота.
– Мандар-р-рины! – неслось откуда-то слева с таким раскатистым «р», что невольно тянуло обернуться и проверить, прилагаются ли к нему еще пышные усы – по идее должны были.
– Тва-а-рог, тваражочек – вторили ему справа, но уже, наоборот, с мягким, сельским выговором. – Со сметанкой берите, не пожалеете.
– Баранки, печенье, прянички! – зазывали где-то впереди и я, вспомнив наш утренний разговор за кофе, взяла курс именно на этот голос – пока опять про них не забыла:
– Эльдар, нам туда. Не отставайте.
– Как скажете, хозяйка, – все тем же странным тоном отозвался он, уверенно топая позади.
Я собралась было обернуться и попросить перестать, но тут же едва не получила в лицо связкой веников, которую волок мимо высоченный, тонкий как жердь парень. И в итоге решила разборки отложить – сейчас более актуальным было смотреть по сторонам, чтобы не огрести чем-нибудь еще. И запоминать, откуда что кричат, чтобы ничего потом не пропустить.
– Яблочки! Свежие, сладенькие! Моченые, кисленькие…
– Картошка, картошечка, налетай…
– Масло! Масло берите. Духовитое…
Да уж, духовитого здесь хватало. Местами, особенно в мясном ряду, аж нос тянуло прикрыть заодно с глазами. Как-то в котлетках все это и смотрелось, и пахло совершенно по-другому…
Час спустя мы снова оказались перед выходом на площадь, нагруженные почище верблюдов – и речь не только о водителе.
– Фух, думаю, неделю минимум тут теперь можно не появляться, – выдохнула я, сгружая кульки и свертки на сиденье, но так, чтобы все-таки осталось место и мне сесть рядом. – Тем более что и лишних денег на это тоже нет.
– Вконец разорились, барыня? – буркнул Эльдар, пристраивая тяжеленную корзину рядом с собой, на второе переднее сиденье.
И терпение у меня лопнуло.
Вроде бы и ничего особо не изменилось, он как изображал прислугу с самого утра, так и продолжает, вот только веселья за этим спектаклем больше не чувствовалось.
– Эльдар, что случилось? – резко обернулась я к нему.
– Случилось? – он посмотрел одновременно и на меня и как бы сквозь – крайне неприятная привычка, заставившая вспомнить первое впечатление от знакомства с ним. – Нет, ничего. Так мы едем уже?
– Едем, – сдалась я, позволив открыть перед собой дверцу. – Поговорим дома, когда доберемся.
– Да, хозяйка, – в очередной раз отвесил он показной поклон, за которым теперь ощущалось что-то злое и едкое.
– Да что ж такое! – не выдержала я. – Тебя как подменили после встречи с тем типом в зеленой шляпе!
– Что? – Эльдар, уже открывший свою дверь, вдруг передумал, захлопнул ее, подошел вплотную и чуть перегнувшись через борт машины внимательно вгляделся мне в лицо. – Хочешь сказать, ты его не знаешь?
– Нет, – кажется, я начала о чем-то догадываться. – А по-твоему должна?
– Поговорим дома, – вернули мне мою же реплику, но плечи у помощника, когда он забрался-таки на водительское сиденье, ощутимо расслабились, и осанка перестала быть картонно жесткой.
«Что ж, поговорим, да. И очень подробно», – успела я подумать, прежде чем меня окликнули: