Право первой ночи. Жар трёх сердец
Эдхар вскакивает и, расставив руки, создаёт вихрь из ледяных стрел. Я испуганно скатываюсь с кровати и забиваюсь в угол. Передо мной разворачивается чудовищная битва, от вида которой сердце останавливается, а затылок стягивает холодными пальцами ужаса.
— Прекратите! — прошу в отчаянии. — Умоляю, остановитесь!
— Ты, — изливаясь огнём, выплёвывает слова Леорас. — Посмел. Пожелать. Мою. Жену. — Лицо его искажается, он кричит: — Снова!
— Это моё право, — цедит ваннор и, увернувшись от волны пламени, отвечает ледяным потоком. — Она моя женщина.
— Не-ет! — В ярости Леорас шипит, как лёд брата на его огонь. — Это в прошлом. Ты получил своё право и убрался в Зивер. И оставался бы там. Искрель и так нелегко тебя забыть!
— Ей не удастся, — кривит губы Эдхар. — Как и тебе изменить это.
— Уже удалось! — Покачнувшись, он неожиданно смеётся. — Она уже неделю не зовёт тебя во сне. — Замолчав, он пошатывается, но стоит. Смотрит исподлобья. — Убирайся, ваннор! Я здесь король, а ты никто. Такой же гость, как и халесцы внизу. Ни им, ни тебе не позволю так смотреть на мою жену!
Эдхар опускает руки, отводит магический заслон льда. Выгибает бровь.
— Ты пьян?
— Какая тебе разница? — зажмурившись, заходится в крике Леорас. — Это мой дом. Мой замок. Моё королевство! — Открывает глаза и набычивается. — И моя жена. Она не поедет с тобой, не станет твоей наложницей, потому что ты отпустил её.
И снова хохочет. От этого звука я холодею. Будто не узнаю своего всегда милого и заботливого мужа. Злое лицо, безумные глаза, и этот каркающий смех…
— Я приехал, чтобы пригласить королеву Алианора посетить Зивер с официальным визитом. — Сталью, что звучит в голосе ваннора, можно резать дерево. — Это желание Ледяного короля.
— Я точно видел, — прищурившись, погрозил Леорас, — что это твоё желание. Можешь не прикрываться словом отца, когда тебя застают в постели с чужой женой. — Он снова переходит на крик. — Я знаю, почему ты хочешь мою женщину!
Ваннор, как ни странно, обретает ледяное спокойствие и даже присаживается на кровать. Скрестив руки на груди, кивает:
— И почему же?
— Тебе претит мысль, что твой никчёмный брат, который всегда был твоей безмолвной тенью, теперь во всём выше тебя!
Эдхар усмехается, и это выводит Леораса из себя ещё больше.
— Не смей садиться в присутствии короля!
Я перевожу взгляд, ожидая ярости ваннора, но тот поднимается и делает пару шагов к брату. Видя, как он коротко кланяется, я судорожно втягиваю воздух. Не верю своим глазам, а мой муж почти рычит, будто зверь:
— Не паясничай. Я знаю, что уважения ко мне у тебя никогда не было. Но теперь ты вынужден со мной считаться. Я всё-таки король! А ты пока лишь наследник. Ты не можешь забрать ни мою власть, ни силу, поэтому пытаешься отобрать единственную, кого я люблю. Вползаешь в её сны, мучаешь её, истязаешь своей магией. Ты жалок, Эдхар!
И, будто выбившись из сил, он тяжело опирается рукой о стену. Дыхание мужа тяжёлое, я слышу хрип и переживаю, что мощный выброс огня повредил Леорасу. Всё же король Алианора всё ещё учится быть магом. А сейчас ещё и ослаблен вином.
Хочется подойти к нему, обнять, убедить, что он прав. Что я на его стороне и никогда не покину. Но я остаюсь на месте, боясь спровоцировать в мужчинах новый всплеск ярости, который приведёт к очередному сражению.
— Значит, — нарушает ваннор звенящую тишину, — ты считаешь, что я воздействую на Искрель.
Я замираю, услышав своё имя. В устах Эдхара оно звучит слишком светло и притягательно, как внезапный луч солнца посреди тяжёлых грозовых туч. Дыхание тут же учащается, а ладонь ложится на шею, кожа на которой всё ещё горит от страстных ласк ваннора.
— Я вижу, как она страдает, — устало поясняет Леорас. — Эдхар, у тебя в Зивере десятки наложниц, которые могут ублажать тебя без остановки. Самые красивые девушки государства греют тебе постель. А Искрель у меня одна… Я действительно люблю её. Прошу, прекрати это!
— Я не в силах сделать это, — кривится ваннор и оборачивается ко мне.
Вздрогнув, я вжимаюсь спиной в холодную стену, а губы беззвучно шевелятся.
— Десятки?..
В груди будто раскалённый меч проворачивают, на языке перекатывается горечь, веки жжёт. Я задерживаю дыхание и, собравшись в тугой комок нервов, отвечаю на взгляд Эдхара вызовом.
— Не могу представить хоть что-то, что будет не в ваших силах, ваннор.
По его лицу скользит тень, уголки губ ползут вниз, брови сходятся, разрезая переносицу резкой складкой. Я не отвожу взгляда, принимая его гнев. Но в следующий миг Эдхар усмехается, — как тогда, в ванной, — и от этой гримасы мне становится не по себе.
— Ты не сказала ему? — слышу вкрадчивый вопрос.
— О чём? — Кажется, мы произносим это одновременно с мужем.
— Впрочем, Леорас и так знает. — Ваннор приваливается плечом к стене и, смерив брата презрительным взглядом, добавляет: — Но делает вид, что в неведении.
— Ты о чём? — хрипло уточняет король и повышает голос. — Немедленно отвечай!
— Ты связан с Искрель узами брака, — холодно поглядывая на меня, напоминает ваннор. — Магия значительно укрепила их, и я готов убить тебя за это.
Он замолкает, а у меня ёкает в груди. Эдхар тонко чувствует нашу с Леорасом связь, а это значит…
— Откуда тебе это известно? — Голос моего мужа звенит от напряжения.
Вцепившись в волосы, я со стоном опускаю голову и слышу тихий, как шелест замороженной листвы, смех ваннора. И жестокие слова.
— Потому что у меня с Искрель тоже связь. И она возникла раньше, чем твоя. Не по решению людей или богов. Это случилось во время битвы, когда одна отчаянная принцесса рискнула сражаться против меня, а вышло так, что нас связала магия.
Леорас застывает словно изваяние. Смотрит на меня, но будто не видит. Колени его подгибаются, и муж медленно оседает на пол.
— До коронации ты мог забрать её в наложницы, — шепчет он. — Почему же отдал мне?
Ваннор неторопливо двигается к выходу. Проходя мимо брата, он на миг замирает и, не поворачивая головы, негромко говорит:
— Она умоляла. Я не смог отказать.
— Зачем тогда вернулся? — сжимает кулаки Леорас.
— Наша связь тоже возросла, — холодно заявляет Эдхар. — Я приехал за своей женщиной.
Глава 27Я смотрю на Леораса и дрожу всем телом. В голове сумбур, в груди боль, в коленях слабость. Преодолев её, поднимаюсь и неторопливо приближаюсь к мужу. Боюсь, что он оттолкнёт меня или будет укорять, но всё равно опускаюсь рядом с ним. Кусая мокрые от слёз губы, обнимаю мужчину.