Любовь зла, полюбишь и феникса

— Мы работали над проектом нового заказа, — улыбнулась мама, — но это подождет. Я очень рада, что ты смогла вырваться к нам. Хоть расскажи, как ты там. Очень сложно приходится?
— К сожалению, я не имею права рассказывать об этом, — напомнила я. — Но вообще, конечно, нелегко. Хочется, чтобы турнир поскорее закончился, и мы вернулись домой.
— А дальше что планируешь делать? — осторожно спросила Айна. — Думаешь, отец и правда тебя отпустит?
— Он ведь обещал, — напомнила я. — Хотя тут все сложно. Учитывая то, кто я такая, меня могут просто так в покое не оставить. И Черный Мэтт покажется безобидным зайчиком по сравнению с теми, кто захочет меня заполучить. Пусть даже они пока знают лишь то, что я радужный феникс. Для них и этого будет достаточно.
— Тогда, может, лучше все-таки остаться здесь, на землях, подвластных твоему отцу? — встревожилась мама. — Какие бы у нас отношения ни были, но тебя он точно защитит.
— Мне тут вообще предложение руки и сердца сделали, — хмыкнула я. — Причем не одно.
— Да ты что?! — мать широко округлила глаза. — И кто?
— Угадай с трех раз, — я вздохнула.
— Предполагаю, что Ренард и Тео, — проницательно предположила мама.
— Ты права.
— А ты что?
— Не знаю пока. Думаю.
— Сердце у тебя к кому больше лежит?
— Как раз сердцем-то думать в моем случае и не стоит, — вздохнула я.
— Вот тут ты не права! — возразила Айна. — Если к сердцу не прислушиваться в таких вопросах, то что ж за жизнь такая будет?
— Мам, ну, не начинай! — поморщилась я. — И не вынуждай напоминать о том, что бывает, когда думаешь только сердцем.
— Ты полагаешь, что я о чем-то жалею? — внезапно огорошила меня мама и грустно улыбнулась. — Так вот, это не так. Я любила, люблю и всегда буду любить только одного мужчину. У фей по-другому и не бывает. Мы встречаем своего избранника и сразу понимаем: это именно он. Можно, конечно, забыть о чувствах и выбрать кого-то с точки зрения разума. Но тогда ты никогда не узнаешь, каким на самом деле может быть счастье. А я все-таки была счастлива с Леонардом. Несмотря ни на что. И еще у меня есть ты. О твоем рождении я точно не жалею. Ты лучшее, что у меня есть в жизни.
— Мам, — я сглотнула подступивший к горлу комок, — прости, пожалуйста.
— Это ты прости. Из-за меня ты настолько озлобилась по отношению к мужчинам, что запрещаешь себе быть счастливой, — Айна грустно вздохнула. — Не будем об этом больше. Я вижу, что тема тебе неприятна. Но просто подумай обо всем хорошо, когда придет время. Не руби с плеча. Знаю, что ты к этому склонна.
— Постараюсь, — я вздохнула и посмотрела на нашу забывшую обо всем парочку. — Ну что, мои дорогие, пора превращать нашу Виану в первую красотку Обители Фениксов! Как на это смотрите?
— Надеюсь, преображение ты сделаешь на недолгий срок? — недовольно проворчал Мэни. — Мне бы хотелось пойти на свидание с Вианой такой, какая она есть на самом деле.
Девушка признательно улыбнулась ему. А я поняла, что своей цели все-таки добилась. Она перестала себя считать уродиной. То, что в глазах Мэни это не так, стало для нее лучшим доказательством моих заверений. Подействовало лучше долгих пространных бесед. Виана, как и я, не могла не заметить искренность сверкающих в глазах парня чувств. И это стало лучшим лекарством для ее самооценки. Хотя я, конечно, нисколько не обольщалась. Мэни придется сильно постараться, чтобы в полной мере вернуть ей уверенность в себе. Но хватит ли на это времени, даже если я уговорю Этира отпускать Виану на свидания с горностаем оставшиеся четыре дня? Да и потом она просто забудет все, что было на протяжении этой недели. Даже то, что вообще в Обитель попадала. Я тяжко вздохнула. И как сказать об этом горностаю? Эх, ладно, дам им хотя бы несколько дней беззаботного счастья! Они оба это заслужили.
Новый облик Вианы мы обсуждали все вместе. Мэни создавал в воздухе иллюзию и по нашим предложениям вносил необходимые изменения.
— Нужно, чтобы в ее образе сочетались лучшие черты разных рас! — мама тоже изрядно вдохновилась поставленной перед нами задачей.
— Да, это будет лучше всего! — поддержала я. — Начнем с фигуры. Пусть она будет стройной и изящной, как у эльфиек, но формы будут более женственными. Мэни, не настолько женственными! — строго сказала я, когда горностай сделал зависшей в воздухе фигуре грудь не меньше пятого размера. — И бедра тоже стоит уменьшить!
— И что в этом красивого тогда будет? — скривился он. — Эх, ничего вы не понимаете в красоте! — Мэни покосился на Виану, которая пока еще находилась в первозданном виде, и словно невзначай скользнул глазами по ее роскошной груди.
Мы все сделали вид, что ничего не заметили, хотя Болотница даже плечи гордо расправила, перестав постоянно смущаться из-за его повышенного внимания. Похоже, оно ей даже нравилось.
Наконец, с фигурой мы определились. Пришел черед лица.
— Пусть форма будет безупречно правильной, — потребовала я. — Но в чертах надо добавить немного индивидуальности. Губки пухлее, глаза побольше, носик поменьше. Да, вот так.
— А уши эльфийские присобачить? — спросил Мэни.
— А давай! — усмехнулась я. — Пусть наша красотка сойдет за полукровку. Только сделай их не такими длинными. Вот, самое то, — остановила я его, когда начал уменьшать эту часть тела иллюзии.
— Блондинкой ее сделаем или брюнеткой? — спросила я у всех.
— Слишком банально, — скривила носик мама. — Надо что-то пооригинальнее придумать.
— Может, оставить такими же, как на самом деле? — задумчиво бросил горностай.
— Нет, тогда могут догадаться, кто она, — возразила я.
— А как насчет рыжей? — робко предложила Виана.
— Сейчас попробуем, — широко улыбнулся ей оборотень и придал роскошной шевелюре нашей эльфиечки нужный цвет.
— Подбавь более красного оттенка, — с видом художника, делающего последние штрихи на лучшей своей работе, потребовала мама.
Горностай послушно это сделал.
— Нет, лучше сделай пряди разных оттенков. Часть пусть будут рыжие, часть алые, — придумала новый вариант Айна, оценив результат.
И вот последнее превзошло все ожидания. Вид иллюзии теперь был поистине волшебным. Так, словно в рыжих волосах играли сполохи алого пламени.
— Глаза какие сделаем? — спросил горностай.
— Однозначно зеленые. И оттенок поярче! — безапелляционно заявила мама.
Когда, наконец, все было закончено, мы некоторое время в восхищении созерцали результат. Даже Мэни вынужден был признать, что если не считать настоящего облика Вианы, этот, пожалуй, на втором месте в его личном рейтинге красоток!
 
— А теперь продумаем платье! — неожиданно предложила мама. — С этим уж я могу вам помочь лучше любой швеи. Просто потому, что в изменении неживой материи для меня нет ничего невозможного.