Отмороженный 12.0 (СИ)
Но я в очередной раз недооценил оргенум. Удивительный материал. Гибкий и будто живой он отказывался ломаться, и пусть медленно, но практически сразу, начинал выгибаться обратно. Десять, максимум пятнадцать минут и предположить, что здесь кто-то проехал, можно было только натренированным взглядом. В местах сгибов «деревяшка» чуть светлела. Ну а если шел снег, то проследить за нами было просто нереально.
Когда глаза уже слипались, мне вообще стало казаться, что волшебный лес принял нас и пытается помочь. Ветки оргенума раздвигались, пропуская Урал вперед, и смыкались, стоило нам проехать.
Спасибо, Мерзлота!
На ночлег я остановился, когда вместо дружелюбного леса мне начали мерещиться костлявые бабки-ежки, тянущие к грузовику еще более костлявые лапы. Пять часов назад мы уже в вечерних сумерках въехали в этот массив. И плюс два часа до этого, как мы последний раз засекли на сканере чье-то присутствие. Что-то мелкое, типа разведывательного беспилотника, но настолько далеко, что ни он нас, ни мы его рассмотреть толком не могли.
Я выпустил Искорку и убедился, что нас заснеженный кузов с кусками оргенума не отличить от остального «леса». Потом посмотрел на Руперта, лежащего в отключке в глубокой фазе регенерации. И тоже нажал кнопку «Выход».
Вы покидаете центр управления «Буревестника».
До рассинхронизации 5, 4, 3…
За Разломом хорошо, но дома лучше…
А вот в реальности Руперт далеко был не в отключке. Собрал вокруг себя самый стойких (или самых бездельников) и в красочных подробностях описывал наш бой на станции. Врал как боженька, учитывая, что он сам он все проспал. А то, что не проспал, ничего не видел. Но видимо, уже нахватался каких-то комментариев от ополченцев и теперь перевирал все это благодарной публике.
Близнецы, Татьяна и Роберт, как завороженные ловили каждое его слово. Меня даже никто не заметил. Как я пробрался к холодильнику, как разогрел еду и вскрыл газировки. Собственно, только эти три звука я и издал: скрип холодильника, дзиньк микроволновки и пшиканье банки.
В остальном меня уже слегка крыло — я мысленно выкрутил маскировку на максимум и активировал режим стелс, будто бы я все еще брожу по коридорам базы фоггеров. Надо больше спать!
* * *
— Алекс, а ты уверен, что у тебя не будет проблем с вашей организацией? — напряженно прошептал Руперт, застыв на сиденье Урала и глядя на портал. — Ну, за то, что ты мне это показал?
— Извини, но ты уже и так слишком много знаешь, — я вытолкнул его Ориджа и сам спрыгнул на землю. — Вылазь, грузить поможешь. Ты в норме уже?
— Треть от нормы, может, чуть больше, — Руперт неуверенно сделал несколько шагов к порталу, шарахнувшись от дронов-строителей, решивших нас встретить. — Алекс, ты же несерьезно про уже? Объяснишь своим, что я никому ничего? Практически морозилка!
— В смысле могила?
— Типа того, просто слово это использовать не хотелось.
— Нормально все будет. Я уже договорился. Ты главное разговор про мою организацию больше не начинай…
Я осмотрелся. Поляна стала будто бы больше. Споты активно принялись за обработку оргенума и теперь рядом с порталом лежало с пару десятков цилиндров, похожих на упаковки от обычных строительных герметиков. Оболочка из тонкой пленки оргенума, а внутри смесь, похожая на прессованные, а потом слипшиеся гранулы.
Я сверился с инструкцией спотов. Одного такого цилиндра потом хватит, чтобы встроенные 3Д-принтеры смогли пять квадратных метров крыши покрыть тонким слоем. На «Приют» должно хватить с запасом, а вот на «Тридцать седьмую» — нет.
С порталом дела обстояли похоже. Споты выпилили его с запасом, не рискуя повредить без точной настройки. В Урал, может, и войдет, но мы с Рупертом, скорее всего, эту глыбу просто не поднимем.
Демонстративно поплевал на руки и активировал ледоруб. Плюс перевел «Рой» в шахтерский режим. Отправил спотов, добыть побольше оргенума до отъезда, и принялся работать скульптором. Скорее каменотесом, но не суть. Руперт порывался помочь, но с координацией у него еще случались проблемы, поэтому я отправил его помогать на заготовке оргенума.
* * *
Покинули поляну мы только на следующий день.
Я максимально очистил платформу под порталом. И мы обменялись с Рупертом мастер-классами по новым заковыристым ругательствам, пока ее затаскивали в кузов Урала. Но справились и решили спокойно выйти из синхронизации, а заодно дать спотам больше времени на заготовки оргенума.
На станции провели совещание с Хоук. Из-за событий, произошедших с отрядом Данди, пыл наших ополченцев по захвату соседнего сектора слегка подостыл. Уже приходили сообщения, что многим беглецам удалось скрыться, но, к сожалению, не всем. Данди прорвался, а та самая семья «лесорубов» — нет. Заигрались в мстителей, развалили два патруля, и на кураже влетели в засаду фоггеров. А поддержать рядом уже никого не оказалось.
И повторять подобные приключения, попав под излучатели и атаку с воздуха, никто особо не хотел. Да, нам будет проще, зная, к чему готовиться. Но и орнитоптер был далеко, и оргенума на станции не было.
Решили, что дождутся меня. А я что-нибудь придумаю!
Придумал.
Снова лезть к фоггерам с целью найти эти чудесные ПЗРК. Записи Данди предложили нам целых три варианта в адекватной близости от нашего местоположения. Первый вариант был обозначен, как станция дозарядки (здесь и далее перевод от Искорки). Второй — зона техобслуживания. А третий — капонир.
Что насколько я помнил, по терминологии имело прямое отношение к воздушному флоту. А именно арочное укрытие для самолетов. Такой подарок от фоггеров мы упустить не могли и уже к обеду пешком крались по холмам, приближаясь к нужной точке.
Руперт нарядился в маскировочный костюм из оргенума, с головы до ног обвязавшись ветками. И на мой взгляд, был поход даже не на елочку со стальными ножками, а на мистического шамана Дук-Дук из Папуа-Новой Гвинеи. Или он дух мщения? В общем, та самая чудная морковка из листьев. Хорошо хоть следы за собой заметал.
Погода явно была за фоггеров. На небе ни облачка, ни тучки, в воздухе ни снежинки. Если бы не гористая местность, проглядывалось бы все даже дальше, чем сканер добьет. При этом найти нужное место мы не могли уже целый час. Волнообразный рельеф с холмом на холме, редкими впадинами и с полным отсутствием дорог.
Что в какой-то степени подтверждало теорию о скрытом аэродроме или, по крайней мере, схроне для КРВТ. Но не мы с «морковкой», ни Искорка, мерцающая под маскировкой в небе, обнаружить ничего не могли.
Я уже решил, что мы зря теряем время, но взобравшись на последний холм (хотя я точно так же думал два холма назад) мы, наконец, нашли нечто странное. Домик хоббитов, не иначе. Полукруглая заснеженная дверь, метра два, максимум три, в диаметре проглядывала с одной стороны не очень ровного, возможно, искусственно созданного, холма.
Сам холм был повыше, и достаточно вытянутый в длину. Но точный размер определить было сложно — задняя стенка капонира липла к соседнему склону, который тянулся уже почти на сотню метров.
Учитывая размер арки, «корветы» мы здесь явно не найдем. А вот на ручные зенитки шанс еще есть. Если, это, конечно, не заброшка.
Я макнул Руперта в снег, чтобы не отсвечивал и запустил активное сканирование. Искорка тоже подключилась, аккуратно облетев холм.
Снаружи никого не было. Внутрянка не просвечивалась вообще, что, впрочем, было логично. Иначе какой из него секретный аэродром?
— Я внутрь, ты прикрываешь, — сказал я напарнику. — Скорее всего, как окажусь внутри, связи не будет. Следи, чтобы никто не появился.
— А как я тебе об этом тогда скажу?
— Маякнешь на станции, не особо далеко сидим. Будет нужна помощь, я крикну.