Призванная для Тёмного
– Будем верить, что нет. Ведь, с Рина, проклятие не снялось, значит, есть надежда, что мой племянник его не унаследует, – вздохнул я, стараясь быть предельно убедительным. – Почему ты не поставила магическую защиту? Ты же не маленькая, Ис, ну должна же была понимать, чем всё это может закончиться!
– Я понимала! А вот ты, так ничего и не понял, Эс, – она разрыдалась ещё сильнее.
– Да что я не понял?! Прекрати реветь и объясни уже нормально! – снова начал заводиться я.
– Я люблю его, Эстэр... Люблю с детства! И мне никто другой не нужен... Я думала, что ты поймешь, надеялась, что смогу помочь Рину... Что, когда-нибудь, он тоже посмотрит на меня, как на женщину, а не как на сестру друга! – я с трудом понимал ее слова. Игнис всё время всхлипывала, давилась слезами и снова начинала говорить.
Я обнимал ее, пытался утешить и мысленно ругал себя, последними словами, за такую недальновидность.
Как я мог не догадаться?! Да, в последние месяцы, я слишком увлекся исследованиями древних свитков, сам пытался найти способ помочь другу, но влюбленность сестры – началась гораздо раньше.
Самое ужасное, что незадолго до той злосчастной ночи, когда Игнис и Рин попытались снять проклятие, я говорил с ним. Спрашивал, готов ли он, после этого, жениться на ней, а друг ответил мне, что ему, в любом случае, предстоит брак не по любви, что всё равно, на ком жениться, но об Ис – он готов заботиться искренне, а не потому что должен.
Любит ли он ее? Я уверен, что нет. Но есть одно "но" и я обязан сказать о нем сестре:
– Ты понимаешь, что тебе придется поговорить с Рином? Ты должна рассказать ему о ребенке! – прошептал я, нахмурившись.
– Нет! Он будет требовать, чтобы я избавилась от малыша! Я не отдам его никому, ты слышишь?! Не отдам! Тому, кто попытается причинить вред моей крохе – придется переступить через мой труп! – слезы на ее прекрасных глазах враз высохли. Ис напряглась, словно струна, и от эмоций, сила начала выходить из-под ее контроля.
Посуда на столе задрожала, несколько раз моргнул свет, а с потолка посыпались мелкие кусочки штукатурки…
– Успокойся! – рявкнул я, понимая, что в истерике, она может разрушить добрую половину города. – Я пойду с тобой. И буду защищать своего племянника, не меньше твоего!
– Правда? – Игнис ссутулилась и снова расплакалась.
– Правда, – ответил я.
После этого, мы молча просидели еще более получаса. Я дождался, пока сестра успокоится и только потом, вернулся к теплицам. Нужно было проверить, всё ли в порядке с Ольгой и пойти начистить морду темному властелину…
Ольга
К вечеру, я даже успела подремать, а лиана всё никак не желала расцветать.
Я подошла ближе и аккуратно погладила пальцами по шершавой коре:
– Слушай, сорнячок, а давай я тебя буду звать Муркой? Я когда маленькой была, очень хотела кошку. Даже имя для нее выбрала, да всё никак не получалось завести. А теперь у меня есть ты… – я говорила и внимательно наблюдала за лианой.
Она потерлась о мои ладони и бутоны еще немного подросли.
– Так тебе ласки не хватает? – спросила я и улыбнулась. – Мне скоро надо будет уходить, но ты не переживай, у нас еще завтра целый день есть… Я вечером тебе побольше крови добуду! – пообещала я со вздохом и собиралась уходить, когда в теплицу вошел взъерошенный распорядитель.
– Эстэр! – обрадовалась ему я и тут же смутилась под хмурым взглядом.
– У вас всё в порядке, тринадцатая? – сухо спросил он, посмотрев на меня с недовольным видом.
– Было лучше, пока вы не пришли, – фыркнула я и засопела. – Выйдите, пожалуйста, сделайте нормальное выражение лица, а не вот эту злобную гримасу, и тогда входите! – проворчала я, обиженно.
– Вы совсем страх потеряли?! – мужчина окончательно закипел, вскинул бровь и направился ко мне.
Ага, щаз! Лиана, словно разъяренная кобра, взмыла вверх, потом прильнула к полу, схватила распорядителя за ногу и завесила его передо мной в воздухе. Да так высоко, что его лицо оказалось напротив моего.
Я заглянула в зеленые глаза мужчины, щедро сыпавшего ругательствами, в адрес моей колючки, и требованиями отпустить его немедленно – в мой.
На его красивом, загорелом лбу пролегла тревожная складочка. Между бровей, знаете, бывает такая? Под глазами появились тонкие дорожки морщинок… Что у него произошло?
Не знаю как, не спрашивайте, но я и сама невольно почувствовала его злость. Только она была вызвана каким-то непреодолимым отчаянием. Внутренняя боль съедала его изнутри и выплескивалась наружу в виде плохого настроения и скверного нрава.
Вот, наверное, именно в этот момент, я почувствовала к Эстэру то, что называют любовью.
А Мурка… То ли случайно, то ли нарочно, но лиана качнула распорядителя так, что наши губы соприкоснулись.
Да уж, только у меня мог случиться такой нелепый поцелуй!
Я не знаю почему, но именно в этот момент я приняла то, самое важное в жизни каждой девушки, решение: я хочу его, хочу быть с ним. Вопреки этому отбору, вопреки воле призрачного владыки, вопреки всему…
Я почувствовала, как охотно его губы коснулись моих.
Он не спешил отстраниться, перестал ругаться, а наоборот, взял сильной рукой меня за затылок и притянул поближе, продолжив целовать.
А потом… Он внезапно справился с собой и отстранился, а Мурка аккуратно посадила его на землю и отодвинулась.
Бутоны на лиане налились и вот-вот готовы были зацвести.
– Она что, питается еще и хорошими эмоциями? – спросила я, усевшись рядом с распорядителем.
– Сильными эмоциями, – со вздохом ответил он, стараясь не смотреть мне в глаза. – От негативных, у истры кусачей растут шипы, а от добрых – цветы.
Я потянулась к нему и хотела поцеловать еще раз, но мужчина придержал меня за плечо.
– Не надо, Оля… – со скорбной гримасой, попросил он. – Нам нельзя, вы же понимаете?
– Эстэр, мне плевать! Я не хочу и не буду принадлежать вашему непонятному властелину. Лучше погибнуть, если так. – Я холодными пальцами вцепилась в отвороты его камзола и посмотрела в глаза мужчины. – Дай мне цель, подари желание выжить! Я тебя… – я хотела сказать злосчастное "люблю", но не смогла. Никогда еще не произносила этих слов какому-нибудь мужчине. – Я тебя прошу!