Даже если ты уйдешь (СИ)
-Ну все, нам пора в операционную, - подгоняла их сестра.
-Я люблю тебя, Эсми. Я буду рядом, - он взял ладонь жены в свою, и стало так тепло, так хорошо, так спокойно.
-Я тоже люблю тебя, Муслим. Я вернусь, - пообещала она и накрыла другой рукой их сплетенные пальцы.
Визуал и саундтрек вот здесь https:// /shrt/hxf1
Сегодня в течение дня буду компоновать главы, так что не пугайтесь, если книга поднимется в вашей библиотеке. Встретимся завтра в эпилоге, ну а сегодня вечером по традиции - анонс новинки в блоге! Не пропустите! Я приготовила вам очень болючую историю.
ЭПИЛОГ
Семь лет спустя
-Денизка такая смешная, на тебя похожа. Кажется, даже нос морщит, как ты, - шепнул Руфат, не удержался и поцеловал Лейли. Пусть в щеку, но так нежно и заботливо, как только мог. Она тут же зарделась и повернула к нему голову, задев кончиком носа его лицо. - Мои красавицы.
-А Муслим - твоя копия. Волосы - точно твои и такой беленький, - Лейли осторожно погладила пальцем кулачок сына и снова испытала ни с чем несравнимое чувство счастья и безграничной, безусловной материнской любви. - Только теперь путаться будем. Дедушка - Муслим и внук Муслим.
-Ничего, привыкнем, - вполголоса посмеялся гордый отец.
-Всей семьей тебя отговаривали. Даже папа. А ты как всегда уперся. Кажется, твой родной отец немного обиделся.
-Отойдет, - усмехнулся Руфат. - Его внуки и так Юсуповы, так что перебесится.
-Ладно, - Лейли дотронулась до щеки любимого, - проехали. Ты можешь себе представить, что это наши дети? Что мы родители? Кажется, только вчера я пришла в твой класс, а потом мы упали с самоката и думали, что родители нас убьют. А теперь мы подарили им внуков. Двух по цене одного!
-Я все еще в шоке, что их тоже двое, - мужчина обнял жену за плечи и притянул к себе.
-Это твои гены, - Лейли положила голову на плечо мужа.
-А ты героиня. Теперь я понимаю, что чувствовала моя мама, когда мы с Ситорой родились. Как она, бедная, уставала с нами.
В дверь тихонько постучали, а через секунду в проеме появилась голова Эсми. Она сияла от радости, увидев широкую двойную люльку.
-Можно к вам? - все так же вполголоса спросила она, чтобы не разбудить внуков.
-Конечно, мама, - Лейли встала, а вслед за ней поднялся и Руфат.
Эсми вошла первая и завела за руку мужа. Муслим на сегодня исчерпал лимит скупых мужских слез. Сначала всплакнул, когда малышам давали имена и мулла читал над ними азан. Эсми украдкой поглядывала на него и думала, что великан стал с возрастом сентиментальным. Но она любила в нем эту искренность.
-Пап, ну ты что? Опять? - цокнул Руфат. - Не надо.
-Нет-нет, все нормально. Я пока держусь, - заверил гордый дед. Он уже привык, что и Руфат, и Ситора называли его папой. Это случилось через несколько месяцев после операции, когда Эсми проходила лучевую терапию и врач посоветовал ей ограничить общение. В квартире с ней остался только Муслим, а дети жили у бабушки с дедушкой.
-Лейли, все уже разошлись, иди поешь нормально, - велела Эсми. - Руфик, твой папа с женой уезжают, он хотел попрощаться.
-Вы идите, мы присмотрим, - сказал Муслим и склонился над люлькой. Посмотрел сначала на внука и своего тёзку, а затем и на внучку.
Когда молодые родители вышли, малыши, словно почувствовав это, закряхтели и заерзали одновременно. Эсми принялась поглаживать их по спинкам и монотонно шипеть, но они уже открыли глазки и недоверчиво смотрели на окружающий мир.
-Проснулись, - вздохнул Муслим. - Эх вы! А мама только вышла поесть.
-Ничего страшного, - улыбнувшись, Эсмигюль посмотрела на мужа. - Сейчас убаюкаем их.
Бабушка осторожно взяла сначала маленького Муслима и передала его в руки деда. Тот держал его как фарфоровую куклу, боясь сделать резкое движение. Следом Эсми подняла внучку, прижала к груди и вдохнула ее аромат, подумав о том, как же потрясающе пахнут новорожденные.
Вот уже несколько лет Эсмигюль в ремиссии. Путь к ней был долгий и нелегкий: операция, таргетная и лучевая терапии, постоянные обследования. Когда, наконец, врач объявил, что всё закончилось, она не могла сдержать слёз. И так всё лечение только и делала, что рыдала, а тут такие новости. За два года борьбы с раком, Эсми изменилась и внутренне, и внешне. Стала еще сильнее, оптимистичнее, храбрее. Несколько лет она носила короткую стрижку, а потом решила отращивать и теперь ее волосы чуть прикрывали плечи.
А вот виски Муслима посеребрила седина. Сорок семь как никак, хотя он не чувствовал себя на этот возраст. У него по-прежнему своя клиника и имя медицинской среде. Он сдержал все обещания, данные когда-то Эсмигюль. Вместе боролись и радовались победе, вместе воспитывали детей, вместе обустраивали гнездышко, когда Эсми, наконец, пришла в себя и начала жить как раньше. Муслим все-таки показал жене Баку и Каспийское море, но на этом не остановился и каждый год возил ее в новую страну. Раньше путешествовали с детьми, а теперь только вдвоем.
Мама Муслима - Мехрибан - скрепя сердце, но все-таки приняла Эсмигюль. Вот только свекровь чуть удар не хватил, когда она узнала, что сын снохи хочет жениться на ее внучке. В итоге она и вовсе сдалась, махнула на всех рукой и сказала:
-Живите, как хотите!
А у Руфата с Лейли получилось пронести свою первую, школьную любовь сквозь года, укрепить ее и приумножить. Не выдержали - в двадцать лет поженились, а вот королевская двойная чуть припозднилась, но все же…
Интересно, что из троих детей только Ситора решила пойти по стопам Муслима: Лейли закончила педагогический и до декрета работала учительницей начальных классов, Руфат нашел себя в айти, а Ситора сейчас проходит интернатуру в хирургии. И это было первым шоком для ее родного отца - Имрана, который до сих пор ревнует детей к Муслиму. Четыре года назад Юсупов-старший похоронил мать, и не дождавшись окончания траура, женился в третий раз. Как показало время, удачно. Супруга простая, тихая, нашла общий язык с его детьми - только встречаются они теперь редко.
Детей у Эсмигюль с Муслимом не случилось. После лечения беременеть ей не рекомендовали. Тут и возраст, и возможность рецидива и снижение овариального резерва. Поэтому Мамедовы (а Эсми все-таки взяла фамилию мужа, когда двойняшки стали совершеннолетними) решили жить для себя и продолжать любить друг друга так, как раньше и даже больше. Уже то, что она осталась жива было огромным достижением, а маленькие дети и так ее окружали: после своих девчонок Соня родила мальчика - Тимура, а вот Вика Ким, наоборот, подарила своему мужу-боксеру Андрюше девочку - Мию.
Всё, наконец, встало на свои места.
Стоя в лучах полуденного солнца, Муслим и Эсмигюль не могли надышаться на своих внуков, которых тихо покачивали на руках. Им было всего пять дней от роду, но Эсми все-таки видела в Дениз черты Лейли, а в Муслиме-младшем - Руфата.
-Помнишь, когда мы говорили с тобой о ребенке и я переживала, что у нас нет общего, - пробормотала Эсми и посмотрела на мужа. В лучах полуденного солнца он был невероятно красив - все еще молодой, а уже дед.
-Помню, - уголок рта потянулся вверх.
-Я только сейчас, увидев их, поняла, что вот они - наши, общие.
Он поймал ее искрящийся взгляд и слегка нахмурился в ожидании продолжения.
-В Дениз и Муслиме течет твоя кровь и моя. Дети наших детей - наше продолжение. Мы будем их очень любить, баловать, гулять, забирать на выходные, чтобы мама с папой отдохнули.
Он несколько секунд просто смотрел на нее, любуясь, а потом сказал:
-Ты все-таки удивительная женщина. Самая умная, сильная и самая красивая на свете.
-Опять врёшь, - любимые губы растянулись в довольной улыбке.
-Опять мне не веришь, - усмехнулся Муслим и большим пальцем погладил мальчика по маленькой щечке.
-Нет. Я буду верить тебе всегда. Потому что ты самый лучший мужчина на свете.
Эсми сделала шаг навстречу мужу, и так они и стояли у окна, глядя друг на друга, убаюкивая внуков и перешептываясь о чем-то своём, личном.