Даже если ты уйдешь (СИ)

Телефон все еще был зажат в ее руке. Она вновь включила его, пролистала страницы на дисплее и нажала на приложение Call Recorder. Тут же вышел список всех звонков. Эсми нажала на последний и услышала свой голос. Чуть перемотала вперед и снова включила запись.
“Я предлагаю тебе перемирие, чтобы не доводить дело до суда. Я прощу тебя, подпишу документы, что не имею к тебе никаких претензий. Но взамен и ты должна пойти на мои условия”.
Как бы не противно ей было слышать голос Хабибы, но именно в этот момент Эсми искренне радовалась, что по наводке Сони установила это чудесное приложение. Им она пользовалась по работе, потому что часто чиновники обещали дать комментарий и включали “заднюю”, или герои спорных репортажей сначала говорили одно, а потом на лету переобувались. Эсмигюль подумала-подумала и тоже установила его на всякий случай, потому что тоже ведь работала с клиентами и иногда попадались недобросовестные.
Прослушав запись до конца, она набрала Герасима Андреевича и все ему рассказала. Он тут же воодушевился, связался с дознавателем и меньше чем через два часа они втроем сидели у него в кабинете. Аскаров осмотрел мобильный Эсмигюль, зафиксировал время и продолжительность звонка и пообещал разобраться.
На следующий день Эсми снова вызвали в УВД. Открыв дверь в уже знакомый кабинет дознавателя, она вцепилась в ручку так сильно, что чуть не оторвала ее.
-Проходите, - велел Мади Аскарович и указал рукой на стол. - Садитесь.
Она молча вошла и села на стул прямо напротив Хабибы и Имрана. Посмотрела сначала в глаза любовнице, потом мужу, а он отвел взгляд - не выдержал. Аскаров в это время поглядывал на троицу и в голове жужжала только одна мысль: “Две бабы мужика поделить не могут, а мне потом в этом дерьме копаться”.
-Гражданин Юсупов, вы можете выйти.
Имран встал, но Хабиба резко схватила его за кисть.
-А можно он останется? - взмолилась она. - У меня голова все еще кружится.
-Если у вас кружится голова, давайте вызовем скорую, - раздраженно бросил дознаватель.
-Здравствуйте, извините, задержался, - в кабинет вошел Герасим Андреевич и быстрым шагом направился к Эсми.
-А почему ей можно, а мне нет? - возмутилась Хабиба, тогда как Имран стоял, как растерянный ребенок.
-Мы не в садике, гражданка Манзурова. Ким Герасим Андреевич - юрист, представляет интересы клиента. У гражданина Юсупова таких полномочий нет, поэтому он подождет в коридоре.
Она нехотя выпустила его руку и изменилась в лице: скривила губы, сощурила глаза, смотрела волчицей на Эсмигюль, пока Мади Аскарович рассказывал, что проведенная экспертиза телефонов и записи звонка установила его подлинность.
-Этого не может быть! Это подделка. Монтаж! - вскрикнула Хабиба.
-Я еще раз повторяю: запись подлинная, - по терпеливо, но уже с нажимом произнес Мади Аскарович. - Вы сами вчера дали проверить ваш телефон. Время и продолжительность звонка гражданке Юсуповой с вашего мобильного совпала с данными с ее телефона.
-Я…я, - глотая слова мямлила девица.
-Вы пытались надавить на ответчика. Так что, гражданка, Манзурова, давайте теперь разбираться во всем по порядку.
-Разрешите, - вставил слово адвокат и протянул лист, который предусмотрительно вынул из дипломата. - Ознакомившись с результатами судебно-медицинской экспертизы, я обратился в Научный центр акушерства и гинекологии. Независимый эксперт объяснил и письменно зафиксировал, что тонус, с которым гражданка Манзурова попала в больницу, не является следствием падения. Обычно к нему приводит ряд других факторов: гормональный дисбаланс, недостаток прогестерона, интенсивные физические нагрузки. Гражданка Манзурова, а вы ведь не в первый раз обращаетесь в женскую консультацию по поводу тонуса?
Глаза девушки забегали и она потерялась с ответом. Эсми же тихо ликовала, понимая, что мышка угодила в собственную мышеловку.
Дело до суда доводить не стали, подписав мировое соглашение. Хабиба отказалась от каких-либо претензий к Эсмигюль, в том числе от возмещения физического и морального вреда. Она не ожидала, что дознаватель окажется таким дотошным и справедливым, но похоже, Аскаров действительно ей сочувствовал.
  
Когда все закончилось, Эсми стояла на крыльце здания УВД и смотрела на то, как разгневанная Хабиба вышла за ворота. Имрана нигде не было - скорее всего, опять сбежал, ведь это было как раз в его духе. Ей даже на секунду стало ее жаль - он ведь поступит с ней так же, как с Эсми. Но потом отпустило.
“Странный он все-таки, - подумала Эсми. - Не понимаю, как я могла столько лет любить и держаться за него? Ведь он этого не стоит.”
-Эсмигюль, ну вот все и закончилось, - рядом с ней оказался Герасим Андреевич. - Поздравляю.
-Спасибо вам большое! Не знаю, что бы я делала без вас? И, пожалуйста, не отказывайтесь от оплаты.
-Да, бросьте, Эсмигюль. Вика мне не простит. И я взял это дело pro bono (бесплатно).
Эсми с благодарностью смотрела на него и, наконец, решилась спросить:
-Тогда вы не подскажете мне адвоката по бракоразводным процессам? Хочу скорее развестись.
-Конечно. У меня как раз работает молодой, но очень толковый юрист - Екатерина Ковалева. Приезжайте к нам завтра, я ее предупрежу.
Это была еще одна прекрасная новость за этот день. Справедливость восторжествовала и теперь она понимала, куда двигаться дальше.
  
Глава 9. Закрытое сердце
 
Конец сентября 2013
Перевязав ремешок тренча и победно взглянув на свое отражение в прозрачной двери суда, Эсми дернула за ручку и вышла на улицу. Мокрые желтые и багровые листья прилипли к тротуару, в круглых лужах отражались облака и летящие на юг птицы, все, что скрывалось за серой стеной сентябрьского ливня, вновь обрело яркие краски и ожило. После дождя пахло свежестью и настоящей осенью - такой, когда хочется забраться под одеяло с кружкой горячего чая и хорошей книгой, и чтоб на улице барабанил ливень, дома было тепло, а на душе спокойно. Она сделала это - поставила точку в тяжелом, вымученном романе, который писала, пока хватало сил и терпения, но, увы, исписалась. Махнув рукой, закончила финал, поблагодарив героя за самое светлое и прекрасное, что получилось у них создать., - сына и дочь.
-Волнуетесь? - спросила оказавшаяся рядом с ней Екатерина. Молодая, но бойкая, справедливая и активная женщина, благодаря которой суд не только оставил детей с Эсми и обязал Имрана платить алименты, но еще и наказал отдать бывшей жене ровно половину от стоимости машины. Кроме нее совместного имущества и общих накоплений у них не было и как подозревала Эсми, Имран не откладывал, а сорил деньгами направо-налево, надеясь на мать и ее прибыльный бизнес.
-Волнительно от того, что все закончилось, - с облегчением вздохнула Эсмигюль. - Этот месяц был самым долгим и трудным в моей жизни.
-Понимаю, - сочувственно кивнула Катя. - Выпили из вас всю кровь?
-Есть такое, - кривовато усмехнулась Эсми и увидев, как на другой стороне улицы припарковалась Кимская даже улыбнулась. - Хочется скорее начать сначала. Знаете, будто крылья за спиной выросли.
-Это же классно! - воодушевилась адвокат. - Вы молодец, Эсмигюль. Отлично держались, даже когда в суд заявилась ваша теперь уже бывшая свекровь. Впервые видела. чтобы мамочка с сыном на слушания ходила.
-О, - протянула Эсми, вспомнив, какими словами она разбрасывалась несколько дней назад на этом самом месте. Свекровь кричала, что она бесстыжая, алчная гадюка, которая хочет отнять у Имрана машину. А ведь она принадлежит ему и деньги давала сама Юлтуз. Но неблагодарная Эсми повесила на Имранчика все, да еще и посуду ее украла.
В тот момент Екатерина сходила за секретарем и попросила вмешаться. На следующие слушания Юлтуз не пустили. Таково было решение суда.
- Она, похоже, до самого конца не отпустит его от своей юбки, - заметила Катя..